— Будь я уверен, что опасности нет, сказал бы тебе. Хотя ты мне вряд ли поверишь, но это так.
Ева незаметно прикусила губу, думая, что ответить. И, в конце концов, решила, что лучше сказать правду. Почти робко потянувшись, она кончиками пальцев, затянутых в серую кожу, провела по тыльной стороне его ладони, лежащей на руле, и прошептала:
— Ты не прав. Я верю.
Отдернуть руку ей не дали, Денис перехватил кисть, стянул перчатку и, поцеловав в обнаженную ладошку, положил себе на колено, прижав для верности своей рукой. Эти её слова всколыхнули в душе мужчины что-то такое, о существовании чего он сам не подозревал. И теперь нужно быть предельно осторожным, потому как, если она узнает, что он ей соврал…
Как и сказала Лидочка, «органы» уже вовсю трясли сотрудников на предмет информации о пропавшем господине и повелителе. Но никто из коллег о планах Виктора не знал, потому, с чувством выполненного долга, интеллигентно послали интересующихся даже не на три буквы, а на целых четыре. К жене. Дескать, та лучше знает, где и с кем проводит досуг её супруг. Попугав для порядка размером срока заключения за утаивание сведений и нарвавшись на уточнения по недавно изменившемуся уголовному законодательству, правоохранители ушли восвояси, не разжившись никакими полезными знаниями, кроме разве что Лидочкиного номера телефона, тайком сунутого самому симпатичному из полиционеров.
Но производственные волнения на этом не закончились, потому как стало известно — вчера Виктор продал свое замечательное учреждение какому-то стороннему дяде. Поскольку крепостное право было отменено ещё в 1861 году, то все сотрудники получили обратно свои документы и перспективу заключения договора с новым владельцем, либо же вариант с поиском другого рабочего места.
Ева, у которой трудовой контракт и так истек, благодаря неосмотрительно подписанной начальством бумажке, касающейся развода Пахомовых, была единственной, кто встретил эту новость с радостью. Хотя, остальные тоже не особо горевали — дармоедов Виктор не держал, так что любой из его уже бывших подчиненных на улице точно не остался бы.
Денис не стал подниматься вместе с Евой, решив подождать в машине и, пока она не слышит, кое-что уточнить у Ярослава. Тот сначала долго не отвечал, потом таки соизволил стать доступным, но особого восторга по этому поводу не озвучил.
— Дэн, ты свинья. Я тут с такой девушкой познакомился, а из-за тебя она обиделась и ушла. Никакого уважения к моей личной жизни!
— А нечего в рабочее время на девушек засматриваться. И потом, с твоей-то харизмой другую найдешь, ещё лучше, — Романовский нахмурился, наблюдая, как Ева выходит на улицу практически под руку с каким-то парнем. — И пока ты не продолжил жаловаться, скажи, ты повторный визит потерпевшему нанес?
— Конечно! Я ж не зверь какой, человек в больнице лежит, надо поддержать. Даже два апельсина ему купил.
— Смотри, не разорись, с такой-то щедростью. Что он сказал?
— Что помадой никогда не пользовался и начинать не собирается. Так что тут промашка, есть ещё какой-то доброжелатель, — Ярик немного понизил голос. — А ещё узнал, что он не просто так к индусам спешил. У молодого человека проблемы.
— Серьезные, или так, мелочь? — Денис вышел из машины, потому что ЕГО девушка, смеясь, обняла постороннего мужика.
— Нормальные. Деньги должен, и сумма немаленькая, а уехать в страну слонов и чая он в ближайшее время не может, так что…
— Вот и замечательно, — Ева, наконец, отлипла от ещё одного кандидата в пациенты травматологии и, забрав у парня какую-то коробку, направилась навстречу Романовскому. — Глупость должна быть наказуема. Возвращайся в Москву, хватит на девиц засматриваться.
Не обращая внимания на заголосившего о своей незавидной доле Ярика, Денис отключил телефон и, подойдя к Еве, накрыл её рот коротким, почти клеймящим поцелуем.
— Ты чего? — когда он отпустил её, девушка ошалело дернулась, коснувшись пальцами немного саднящих губ.
— Просто так. Соскучился, — Денис забрал коробку, оказавшуюся довольно легкой и, взяв Еву второй рукой под локоть, повел к машине. — Что у вас там произошло?
— Смена власти, — пробормотала Ева, пытаясь понять, что это только что было.
— Революция снизу? — он открыл перед ней дверь авто.
— Скорее, сбоку. Ты сегодня как-то странно себя ведешь, — заметила она, когда Денис занял место водителя.
— Да? Не замечал. Теперь домой?
— Знаешь, нет. Давай, все-таки съездим к сестре. Мне уже лучше, а она нас ждет…
Но в палату, что совершенно естественно, их никто не пустил, предложив подождать все на том же диване, с которым они уже почти сроднились. Видимо, Денис с Евой попали на время посещений, потому что в холле толпились какие-то люди, по коридору носились чернявые смуглые детки разных возрастов, которые, заигравшись, чуть не затоптали почтенную матрону с высоченным начесом и бейджем «Заведующая отделением» на груди необъятного размера. После того, как дама заголосила неожиданно тонким голосом, ребятишки присмирели, а их родители вздохнули с явным облегчением.
— Интересно, что тут происходит? — Ева, от греха, забилась в дальний угол, почти под сень благословенного фикуса из страха повторить судьбу заведующей.
— Может, выписка? — Денис последовал её примеру, и теперь они оба несколько настороженно наблюдали за творящимся бедламом.
— Если только массовая…
К счастью, ждать пришлось недолго — буквально через несколько минут в холле показался Стас, сразу выцепивший искомые фигуры из пестрой толпы, и сделал приглашающий жест. Где продравшись, а где и переступив через малолетних посетителей, немного растрепанные и дезориентированные, они вырвались в гораздо более тихий и спокойный внутренний коридор отделения.
— А что там за табор в холле?
— Еврейская диаспора забирает свою мамочку, — Матвеев кивнул Денису и расцеловал Еву в обе щеки. — Что ж вы не позвонили, перед тем, как выезжать? Мы спим, — выглядел молодой отец немного помятым, с темными кругами под глазами, но на редкость счастливым и умиротворенным.
— Жаль, конечно, но пусть выспятся. Я тебя вчера так не поздравила, поэтому исправляюсь сейчас — растите большими и здоровыми, — девушка крепко обняла друга, а, не успев его отпустить, сразу почувствовала на талии ладони Дениса. Заметивший это Стас понимающе улыбнулся, потому что сам часто грешил такой вот меткой территории с Линой.
— Спасибо. За все, — он кивнул Романовскому, давая понять, что тот получил союзника в семье Евы. — Ангел просила тебя обнять и расцеловать, но лучше, наверное, по старинке, — Матвеев протянул руку, и мужчины обменялись крепким рукопожатием. Пока девушка отвлеклась на очередной крик из холла, Стас успев сунуть Денису визитку, шепнул:
