еще пытающаяся открыть дверь, которую запечатали задолго до того, как кто-нибудь подумал о каких-либо руинах, расположенных над ней.
49
Яз
ЕСЛИ ВОССТАНОВЛЕНИЕ КОРАБЛЬ-СЕРДЦА было умопомрачительно сложной головоломкой из-за множества движущихся частей, открытие ковчега казалось довольно простой задачей. Каждое корабль-сердце было ключом. С глазами Пропавших все четыре замка были самоочевидны. Настоящая задача состояла в том, чтобы вставить каждый ключ и повернуть их вместе. Не та задача, которая была трудной из-за сложности. Но трудная, потому что требовала огромной силы.
Маг Атоан почти не обладал талантом, необходимым для управления корабль-сердцем. Он перемещал оба своих корабль-сердца, действующее и время-звезду, используя смекалку. Его цепи позволяли даже тому, кого вызывали с улицы, при необходимости тащить корабль-сердце. Однако простой механики было бы недостаточно для открытия ковчега. Повернуть ключи надо было не только физически, но и ментально — надо было использовать грубую силу, чтобы повернуть внутреннее состояние звезд.
Яз боролась с бременем корабль-сердец, пытаясь повернуть их, боролась за то, чтобы сохранить рассудок — их объединенная аура угрожала разорвать ее разум на дюжину враждующих фрагментов.
И все это под аккомпанемент криков, воплей и столкновений в битве, в которой ее самые близкие друзья, ничем не прикрыв свою уязвимую плоть, сражались против жестокого металлического аватара, который Сеус создал, чтобы им противостоять.
Краем глаза она увидела Эрриса, насаженного на клинок Госпожи Меч. Ей даже не нужно было смотреть: нити безжалостно вливали подробности сражения в ее разрушающийся разум. Она видела настоящее, терпела повторения прошлого и была в ужасе от возможного будущего, в котором Сеус по-разному разрывал на части, поджаривал и избивал до смерти ее друзей.
Пока она пыталась расположить и повернуть ключи, ее внимание привлекла опасность, грозящая Куине. Яз несколько ослабила удар молнии, поразивший девушку, но после этого ей пришлось сосредоточиться на своей задаче. Гулкий грохот, с которым Теус катился по коридору, еще раз прервал ее усилия. И всего несколько мгновений спустя оглушительный удар молнии потряс ее концентрацию, опустошив возвращающегося челюсти-пса и повалив остальных, но почему-то не сумев убить их, как будто последняя атака Теуса отвлекла от них бо́льшую часть силы.
Каждая помеха отбрасывала Яз назад. В холодной глубине своего разрушающегося разума она знала, что должна проигнорировать бой, бросить своих друзей и сосредоточиться на величайшем благе. Некоторые голоса в ее голове на самом деле выкрикивали это сообщение в лицо ее отрицаниям. Но Куина не шевелилась, и, даже когда ее рассудок рушился, Яз придерживалась убеждения, которое вывело ее из Ямы Пропавших. Некоторые жертвы могут быть приемлемы с точки зрения морали гирь и весов, но любой успех, достигнутый благодаря таким действиям, сгниет изнутри, и в конечном итоге ты потеряешь то, что стремился сохранить. И вот, лишаясь всех своих достижений, она повернулась к своей подруге. Усиленная силой четырех корабль-сердец, она проникла в дымящийся труп Куины и схватила ее дух, показав ему путь обратно в плоть. Когда девушка судорожно вздохнула, Яз вернулась к своей работе.
Яз поместила звезды над собой, готовая еще раз послать сигнал к четырем замкам, расположенным высоко на стенах комнаты по сторонам света. Она начала двигать сердца, поворачивая на ходу, используя все свое существо как рычаг, с помощью которого можно приложить необходимую ментальную силу. Она знала, что не может позволить себе ввязываться в битву с Сеусом. Даже если они не смогут его победить, эти мгновения, пока он сражается с ее друзьями, были всем временем, которое у нее есть, чтобы разблокировать ковчег и позволить Стержень-корню войти — тогда он построит защиту, которая навсегда удержит умы городов снаружи. Ей понадобится игла от Куины. В ней содержались необходимые элементы Стержень-корня — его опыт в вопросах ковчега. Но с этой проблемой придется подождать, пока не откроется дверь.
Взрыв в коридоре отвлек внимание Яз обратно к друзьям, несмотря на ее решимость. Она узнала его сигнатуру. Она чувствовала, как ноги Мали идут по Пути. В последней отчаянной защите Мали ударила Сеуса сверкающим лучом Путь-энергии, который опрокинул его на спину. Но — о ужас! — даже после такого сокрушительного удара аватар сумел медленно сесть.
Куина снова была на ногах, но едва стояла. Эррису также удалось вернуться в бой, несмотря на рану, но теперь он был в тисках Сеуса, его тело было раздавлено силами, которые могли превратить валуны в порошок. Сеус встал, ударив Эрриса о стену, как кто-то мог бы размозжить голову рыбы об камень. Друзья Яз были истощены. Через несколько мгновений Сеус убьет их всех. У нее было время для одного большого усилия, чтобы вставить ключи в замки и повернуть их. Как раз достаточно.
И Эррис закричал. Он не открыл рта. Он не издал ни звука. Но Яз слышала его боль, переносимую нитями, которые их соединяли. Не боль нервов и костей, а боль надвигающегося разрушения, боль быстро заканчивающейся долгой жизни, боль печали и поражения.
Яз позволила звездам упасть.
Путь окружал ее со всех сторон. Река, текущая сквозь все сущее, превратилась в океан, и сила, которую она предлагала, была ограничена только способностью ее тела направить такие энергии в мир вещей, мир, в котором они превратили бы сталь в металлолом, камень в щебень, а людей в туман. Яз, которая когда-то с опаской прикасалась к этой реке ладонями, теперь нырнула в океан. Она поднялась из светлых глубин, задыхаясь, содрогаясь, возвращаясь в мир, полная силы, беременная ею. Четыре корабль-сердца, лежавшие вокруг нее, действовали как стена, барьер, который ограничивал ее, позволяя ей владеть энергией, которую она взяла, и не разлетаться на части при каждой возможности, которая представлялась.
С криком освобождения Яз швырнула все, что взяла, в спину Сеуса. Удар стер все иллюзии, оставив его мрачный скелет разваливаться на горящие куски.
Дрожа, она снова вскинула руки вверх и подняла звезды, словно толкая их обратно к потолку. Она возобновила борьбу.
— Я Икта.
50
Куина
МОЛНИЯ СЕУСА НАПОЛНИЛА коридор дымом, и в течение долгих мгновений Куина не видела ничего, кроме серых клубящихся облаков. Она заковыляла вперед, скорчившись от боли в обожженном теле, в ушах звенело от раскатов грома. Призрачный образ Стержень-корня что-то говорил, но она не могла разобрать слов.
Когда первые редеющие клубы дыма достигли Куины, она поняла, что дым мокрый — и вообще это не дым, а туман, из которого начали появляться фигуры. Сеус, стоя на коленях, схватил Эрриса и с силой ударил его об
