Турин стоял на коленях рядом с ней, бледный, его рука была туго перевязана полосками из рясы, кисть вымазана кровью. Мали сидела рядом, положив голову на колени, усталость сквозила в каждой черточке, но она подняла глаза, когда Яз повернулась в ее сторону. Госпожа Меч, вся в порезах и ссадинах, обрабатывала ожоги Куины, нанося мазь из маленькой баночки. Эррис лежал рядом с ней, его конечности были выпрямлены. Он был первым, кто заговорил.
— Не двигайся, — посоветовал он. — Дай своему телу время прийти в себя. — Он перевел взгляд вниз, на свое. — Я следую собственному совету. Хотя для меня это может занять некоторое время.
— Простите. — Голос Яз звучал хрипло даже для ее собственных ушей.
— За что? — спросил Турин.
— Я не смогла его открыть. Я не смогла сделать то единственное, что от меня требовалось. То, к чему стремилась. — Глаза Яз затуманились слезами. — Я должна была быть той, кто откроет. Я должна была быть такой, как Пропавшие. Но во мне оказалось недостаточно их крови.
— Ты ее приоткрыла, слегка. — Турин положил здоровую руку ей на плечо, когда она попыталась подняться. — Куина сказала, что видела трещину в воздухе, и она думает, что успела просунуть внутрь Стержень-корня. Часть его, по крайней мере.
Яз этого не видела. Она смутно помнила, что Куина там была. Держалась за нее, для поддержки.
— Трещина? Было ли этого достаточно?
Турин нахмурился:
— Мы надеялись, что ты расскажешь нам…
— Это… это… сделано? — Куина тяжело дышала, игнорируя внимание монахини и собственную боль.
— Это… — Яз попытался сосредоточиться на Стержень-корне и найти его нить. — Я думаю… — Она снова попыталась сесть и пожалела об этом. Вместо этого она указала. — Игла.
Турин прошаркал в центр комнаты и после недолгих поисков обнаружил иглу, лежащую у двери. Он вернулся и протянул ее ей:
— Вот.
— Здесь его гораздо меньше, чем было, — сказала Яз. — И его нити ведут туда, где была трещина.
— Значит, дело сделано? — спросил Турин.
Яз прикусила губу, сосредотачиваясь.
— Часть Стержень-корня попала внутрь ковчега. Нам придется надеяться, что этого будет достаточно, чтобы не пустить туда Сеуса. Возможно, Теус мог бы рассказать нам больше. — Яз повернула голову, ища его. — Где он?
— Кто знает? — Турин мрачно улыбнулся. — Он мог сгореть, когда Сеус поджарил челюсти-пса. Но мы уже слишком много раз думали, что он ушел. Может быть, он вернулся сюда. — Турин постучал себя по лбу и нахмурился. — Это не похоже на победу.
— Мы живы, — сказала Яз. Она могла бы добавить «почти». Ее голова была похожа на мешок с осколками. Демоны, которые рвались из ее разума, возвращались обратно, и это причиняло боль. Корабль-сердца, встроенные в точки на стенах, казались далекими, ее связь с ними ослабла и едва чувствовалась`. С последним толчком что-то внутри нее оборвалось. Какая-то часть ее силы сломалась и, казалось, уже не вернется.
— Эулар? — спросила она.
Турин покачал головой:
— Я думаю, он воспользовался вратами.
Яз заставила себя принять сидячее положение, скрипя зубами от прилагаемых усилий. Испорченный ящичек Стержень-корня лежал рядом с ней. Она рассеянно подняла его и положила в карман.
— Мы должны пойти за ним.
— Ты даже не знаешь, куда он пошел. — Эррис, не двигаясь, смотрел в потолок.
— У меня есть подозрение, и я знаю достаточно о вратах, чтобы быть в состоянии сказать наверняка — по крайней мере, если я доберусь туда достаточно скоро.
— В самом деле? Ты хочешь уйти прямо сейчас? — Мали подняла голову с колен. — Разве мы не можем просто немного отдохнуть?
Госпожа Меч оторвалась от своих манипуляций.
— Эти послушницы не в том состоянии, чтобы куда-либо идти. Куину нужно отнести в монастырь, желательно, чтобы никто к ней не прикасался. — Монахиня многозначительно посмотрела на Турина.
Мали встала:
— Турин, используй свою лед-работу и верни Куину в монастырский санаторий. Сестра Пшеница умеет лечить ожоги. Я пойду с Яз.
Госпожа Меч тоже встала, несмотря на свою очевидную усталость. Она нахмурилась, затем открыла рот, но Мали ее опередила.
— Эррису понадобится охрана, пока он восстанавливается. Монастырь в долгу перед ним. Вы должны остаться, сестра. Мечи — не то, что нужно для путешествия через врата или битвы с Эуларом. — Мали не упомянула, что священник захватил контроль над монахиней, но, даже невысказанное, напоминание явно жгло.
Госпожа Меч медленно кивнула:
— Мы в долгу перед ним. Я останусь. Будь поосторожнее, послушница. Да будет с тобой Предок.
Судя по молчанию Куины и содроганиям ее тела, Яз могла сказать, что раны девушки очень сильно болели. Турин тоже это видел. Возможно, это был единственный аргумент, который удержит его от того, чтобы пойти с ними. Он поднял руку, и Куина медленно поднялась в воздух.
— Я позабочусь о ней. — Он прикусил губу и заставил себя улыбнуться. — Вы, обе, позаботьтесь друг о друге. Этот Эулар, он…
— Мы знаем, кто он. — Яз подошла к Турину и обняла его худощавую фигуру. Это было похоже на прощание, хотя она и не могла сказать, почему. Она отпустила его, смаргивая глупые слезы. — Эррис…
— Я буду здесь, если понадоблюсь, — сказал Эррис с пола. — Ну, не прямо здесь, а в городе. — Он улыбнулся ей. — Если я тебе понадоблюсь. Никакой спешки. Ты знаешь, насколько я терпелив.
Яз подошла к тому месту, где Куина висела в воздухе, и взяла ее за руку, избегая опаленного бока.
— Это то… на что похожа… победа? — Куина поморщилась.
— Может быть. — Яз нахмурилась. Неудача грызла ее изнутри. Она не справилась со своей задачей. Если бы у нее было побольше крови Пропавших, звезды лучше бы ее слушались, дверь бы открылась, луна была бы их. — Мне кажется, это то, что и должно было произойти.
— Тогда я рада, что мы не проиграли. — Куина ухмыльнулась, стиснув зубы, на ее лбу выступили капельки пота.
— Я уничтожу Эулара, — сказала Яз. — Это поможет. — Она все еще хмурилась. Они победили Сеуса, защитили ковчег, а значит и луну, а значит и Коридор. Но даже в этом случае они победили только наполовину. Сеус все еще там, строящий заговоры, терпеливый, невосприимчивый к годам. Рано или поздно он добьется своего и сорвет луну с неба. Он может просто подождать, пока Яз и ее друзья не будут мертвы, и попытаться снова с тем, кто придет за ними.
— Спасибо. — Куина сжала руку Яз.
— За что?
— Ты знаешь. — Куина улыбнулась, ее глаза сияли.
Яз попыталась ответить, но обнаружила, что у нее пересохло во рту. Все это было похоже на прощание. Она не знала почему. Возможно, что-то в нитях шептало о нем.
