Читаем без скачивания Алхимические хроники (части 1-3) - Лана Туулли

В ходе поисково-розыскных мероприятий обнаружено несколько пар скрывающихся от родителей влюбленных. Просим инструкций по поводу того, что с ними делать. Отправить ли несовершеннолетних домой?

При инспектировании населения горного массива получены неоднократные сведения слухообразной природы о странных животных. Сотрудник табельный номер Ж-9827-11 утверждает, что видел стадо лягушек, исполнявших хором гимн Кавладора а капелла. Сотрудник табельный номер В-3564-35 пострадал от аллергического шока, вызванного поимкой зверя, похожего на крупного откормленного хоря. Сотрудник В-3564-35 утверждает, что, когда он взял хоря на руки, тот захохотал и попытался его, сотрудника, поцеловать. Ведется внутреннее расследование относительно наркотических предпочтений обоих сотрудников и их служебного соответствия.

Обнаружен, допрошен и отправлен в штаб-квартиру для дополнительного расследования цинец по имени Лынь По. Согласно первым показаниям Лынь По, он разыскивает с целью выпить с уважаемым человеком представителя императорской династии, принца Бу Дыща. Полное имя, описание внешности и местонахождение упомянутого родственника императора Вечной Империи Ци уточняются.

Других вооруженных формирований в горах на границе Иберры, Кавладора и Вечной Империи Ци пока не обнаружено. Поиски продолжаются.

В Университете Королевства Кавладор всё спокойно. Мэтресса Далия вернулась из служебной командировки и приступила к выполнению непосредственных обязанностей.

Напа Леоне Фью из клана Кордсдейл утверждает, что у нее было временное душевное расстройство на почве взрыва множественной Вселенной. В ресторации «Алая роза» предлагается новое меню: бульон «Поверженный», суп с клецками «Мозголом», суп диетический «Госпитальер», мясное ассорти «Пороховой склад», жареные черепашки на шпажках «Щит и меч», и многое другое. Названия действительно немного отдают гонкой вооружений, но, как по секрету сообщила сама Напа Леоне, она покончила с практикой милитаризма. Теперь ее топор будет служить делу охраны мира и спокойствия, служить доблестно и беспощадно…

Черно-Белый Кот бежал, наслаждаясь весной и свободой. Возможно, он думал о том, как приятно иногда обмануть заботливых хозяев, радушных гномок, болонок, вегетарианцев, крысоловов, монахов, наемников, невест, алхимиков — и осчастливить весь мир, царапнув его, пофырчав и махнув пышным хвостом на прощание.

Но кошки не думают. И этот факт известен всем, кто хоть что-нибудь знает о кошках.

Рассказ 9. ТРУП В БИБЛИОТЕКЕ

Утро.

Прохлада летней ночи зябко прячется в глубине извилистых улочек, отступая перед лучами восходящего солнца. Городские коты — рыжие, серые и полосатые — с довольными мордами возвращаются с прогулки, многозначительно поглядывая в сторону чирикающих воробьев. По мостовой катится тележка с квохчущими курами: крестьянин, яростно зевая, торопится на рынок, и его беспокойная ноша трепетно обсуждает свое ближайшее бульонное будущее.

Деревянная вывеска, художественно выпиленная в виде огромной алой розы, легонько раскачивается и поскрипывает в тон флюгеру на крыше — тоже исполненному в виде вьющегося цветущего растения семейства розоцветных. Две фигуры — одна маленькая и почти квадратная, закутанная до ушей в темный плащ, другая повыше и поизящнее, задрапированная в черную мантию, — осторожно выскользнули из-за двери ресторации, осмотрелись по сторонам, и крадучись, на цыпочках, поспешили в сторону возвышающегося в конце (или в начале — как посмотреть) квартала Университета.

Подойдя к солидным дубовым дверям высшего и наивысочайшего учебного заведения королевства Кавладор, фигуры еще раз воровато осмотрелись по сторонам, убедились в том, что все окрестные жители и университетские сторожа спят сном праведником, посовещались. После короткого обмена репликами низенькая фигура на секунду приблизилась к дверному замку. Послышался осторожный скрип, потом дверь чуть приоткрылась…

Вторая фигура осталась перед входом. С крайне добропорядочным видом осмотрелась по сторонам, поправила прическу, прищурившись, полюбовалась утренним солнышком. Как бы невзначай, случайно, продефилировала в сторону солнечных часов, украшавших внутренний дворик Университета — до недавних пор именно этот нехитрый прибор был главным подспорьем в измерении времени для студентов и профессоров. Собственно, таковым он и оставался: огромные часы на одной из университетских башенок имели неприятное свойство ломаться раз в пять-шесть лет, а клепсидры и песочные колбы-перевертыши, по которым отмерялась продолжительность занятий, увы и ах, теоретически были доступны шаловливым ручонкам школяров. На какие только уловки не шли господа студенты, чтобы убавить себе мучений в ожидании конца занятий!

Солнечные часы, согласно элементарной логике, просто невозможно было «подкрутить» так, чтобы они показывали неправильное время.

Фигура в мантии, наверное, размышляла именно о невозможном. Она обошла кругом вкопанного в землю циферблата, постучала носком туфельки о создающий эстетическое оформление «прибору» декоративный горшок с аналогичными цветочками, похмыкала, рассматривая ажурную бронзовую спицу, отбрасывающую длинную утреннюю тень… Потом подошла к другому декоративному объекту, возвышающему над солнечными часами — высокой гранитной чаше с петуниями. Пристроила под зелеными побегами какой-то небольшой предмет. Выжидающе посмотрела наверх, очевидно, сравнивая показатели солнечных и башенных часов.

Часы на Часовой Башне Университета как раз собирались отмерить пятый утренний час. Они захрипели, шевеля шестеренками, и как раз собирались позвенеть курантами, когда что-то произошло.

Это «что-то» было скрыто от глаз посторонних наблюдателей. Но в итоге часы пробили не пять, а девять раз, удивленно дрожа вдруг перескочившими с цифру на цифру стрелками.

Наблюдавшая за поведением башенных часов фигура удовлетворенно хмыкнула, щелкнула потайной кнопочкой на спрятанном в петунии приборчике, после чего резво пересекла внутренний дворик Университета, пробежалась по десятку ступенек и уверенным кулачком принялась стучать в двери университетской библиотеке.

Она стучала, колотила и дубасила, изо всех сил травмируя дверь кулачком и каблучками, пока ей не открыли.

— Мэ… Мэтресса Далия? — удивленно проговорил библиотечный сторож, господин Гринч, чуточку приоткрыв дверные створки.

— А вы кого здесь ожидали увидеть? Дракона? Водяного элементаля? Студентов? — едко переспросила Далия и сделала попытку проникнуть в нутро университетского хранилища книг.

— Но… Мэтресса, вы же знаете, что библиотека работает только с девяти утра! — возмутился сторож, и попытался захлопнуть перед напористой посетительницей дверь.

Мэтресса Далия одарила Гринча взглядом, сообщавшим очень многое. Гринч, поежившись, понял, что мэтресса, во-первых, ему очень сочувствует, во-вторых, сопереживает и понимает недолговечность его существования, а в-третьих, сама немедленно готова прекратить суровое испытание его, Гринчевой, жизни, собственными руками придушив того, кто мешает ей пройти в библиотеку…

— Но, мэтресса, — заныл Гринч. — Вы же знаете правила! Раньше девяти никак нельзя!

— На часы посмотрите, — сложив руки на груди, тоном последнего предупреждения посоветовала Далия.

Гринч осторожно высунул нос наружу. Посмотрел наверх, на Часовую Башню, где часы показывали четыре минуты десятого. Удивился. Посмотрел в сторону солнечных часов.

Ажурный бронзовый шпиль совершенно мистическим образом указывал короткой тенью на девять часов, а длинной, едва различимой — приблизительно на двадцать пять минут.

Гринч растерялся.

— А я думал, что сейчас намного раньше…

— Кто рано встает, того удача ждет, — подсказала мэтресса, плечиком оттесняя библиотечного сторожа и просачиваясь внутрь.

Гринч повздыхал, судорожно зевнул и прикрыл за мэтрессой дверь.

Наверху, под крышей Часовой Башни, вооружившаяся подзорными окулярами Напа Леоне наблюдала происходящее у входа в библиотеку. Убедившись в том, что задуманная Далией авантюра прошла без сучка, без задоринки, гномка сложила подзорную трубу, поколдовала с рычагами часов, переводя стрелки на правильное время, спустилась с Часовой Башни вниз. Осторожно, стараясь не слишком громко стучать подкованными каблуками сапог, пробралась до солнечных часов. После чего долго прыгала, пытаясь добраться до установленного на высоте мэтрессиного роста магического осветительного шара. Сбив, наконец, осветительный прибор прицельно брошенным камушком, Напа Леоне подобрала улику, свидетельствующую о незаконном проникновении на территорию учебного заведения в неположенное время, и с громким топотом, частым дроботом поспешила обратно в ресторацию «Алая роза» — пора было ставить тесто для утренних пирожков.