– Стражи здесь не будет еще час. Все любят звонкие этудо, знаете ли… А осторожность не требуется. Тридцать человек против восемнадцати – вполне выигрышная ситуация.
«В особенности если ты нападаешь из засады и у тебя в рукаве спрятан пяток мушкетеров».
– Может, вы желаете поучаствовать в забаве? – неожиданно предложил барон.
– Нет, благодарю вас. Доброй ночи.
– Доброй. Надеюсь, вы посетите мой загородный особняк? Приглашаю вас на обед. Скажем, на следующей неделе?
– Всенепременно. Вы очень любезны.
Фернан скорее отобедает с кардиналом, чем с подобным ничтожеством.
Они оставили засаду позади и свернули на соседнюю улочку. Теперь трое гвардейцев ехали впереди, а двое вместе с Абоми – сзади. Де Льедесы заставили вспомнить об осторожности.
Лошади шли шагом.
– Предложения принимаются? – нарушила молчание Рийна.
– Я и так знаю, что ты хочешь сказать.
– И? – Она попыталась поймать его взгляд.
– Мне нет никакого дела до де Амоков. Мне они не сделали ничего хорошего. Лично я их не знаю и пользы от того, чтобы лезть в петлю, не вижу. К тому же это может быть опасно. Так что как рассудительный, осторожный и циничный человек, я говорю – нет. С другой стороны… Мне нет никакого дела до де Льедесов. Они мне тоже ничего хорошего не сделали. К тому же я давно не люблю этих мерзавцев за их чрезмерную наглость и жадность. А теперь еще и на обед надо ехать… Если рассуждать дальше, то де Амоки мне ничего плохого не сделали. Я слышал, что старый граф хороший военный и у него в подчинении целый полк рейтар. Довольно внушительная сила в умелых руках. А еще говорят, что сеньор де Амок хороший художник. Если он будет к нам благосклонен, то, быть может, согласится нарисовать твой портрет.
– Опр-р-ределенно это причина, чтобы избавить его от смерти в лапах де Льедесов, – хмыкнула ламия. – Больше всего на свете я мечтаю о том, чтобы глупая картина с моим изображением висела в спальне! Ну что? Разворачиваем лошадей?
– Мало того, – словно не слыша жену, продолжил Фернан, – если к этому делу подойти с умом и творчески, то можно убить двух зайцев – приобрести верного друга и умерить аппетиты обнаглевших де Льедесов. Так что как расчетливый, циничный и рискующий человек, я говорю – да. У нас может получиться.
– Так поворачиваем? – нетерпеливо спросила Рийна.
– Ни к чему, мы приехали. – Маркиз остановил Снежную у какого-то грязного и узкого проулка. – По этой кишке как раз зайдем де Льедесам в спину. Алмано…
– Я все понял, сеньор. – Командир гвардейцев был сообразительным парнем. – Но следует кого-то оставить с лошадьми.
– С ними ничего не случится. Слушай, что ты должен сделать. Скачи до площади Плясок Лока. Там свернешь на ту улочку, по которой мы совсем недавно ехали. Если судьба будет к нам благосклонна, перехвати людей де Амока прежде, чем они угодят в капкан. Скажи, что мы им поможем.
– Все сделаю, сеньор.
– Не мешкай.
Стена дождя скрыла Алмано и его лошадь.
– А если граф окажется очень осторожным и не полезет в лисью нору? Или же просто не поверит?
– Поверит. Как я слышал, он игрок и сквитаться с де Льедесами посчитает хорошим ходом.
Рийна, удерживая пистолет в левой руке, вытащила из седельной сумки еще один и передала его мужу. Фернан тут же спрятал оружие под плащ. Эта пара пистолетов стоила ему целого состояния. Новое изобретение льедских мастеров – колесный замок, заменивший фитиль. Такое оружие появилось меньше полугода назад, производилось поштучно и стоило баснословных денег. Кстати, весь полк рейтар де Амока, по слухам, перешел именно на это вооружение. Откуда у графа взялось столько денег, Фернан даже не пытался гадать.
В переулке воняло нечистотами и было темно хоть глаз выколи. Жаль, что нельзя зажечь не то что факел, но даже фонарь. Огонь могут увидеть. Передвигались осторожно, стараясь не шуметь. Дождь с новой силой загремел по крышам. Впереди шла Рийна. Она, в отличие от остальных, прекрасно видела в темноте. За ламией следовал Абоми. Его массивная фигура полностью закрывала просвет переулка. Иногда слуге приходилось в буквальном смысле протискиваться между стенами. Наконец дома разошлись в стороны, проулок стал гораздо шире, и Рийна подала знак остановиться.
– Двое…
Фернан усиленно решал, как снять караульных, чтобы об этом не узнали остальные враги. Несмотря на всю бесшумность арбалета и дождь, поглощающий большинство звуков, щелчок тетивы могут услышать. Да и в темноте сложно выстрелить точно. При неудаче раненый враг поднимет тревогу.
– Талела, я справлюсь.
– Хорошо.
Абоми растворился в ночной мгле. Минуту ничего не происходило, затем раздалась едва слышная возня, впрочем тут же стихшая.
– Путь свободен, – объявил слуга.
Двое караульных лежали на мокрой мостовой со свернутыми шеями. Абоми убил их голыми руками. Один из гвардейцев тихо выругался и посмотрел на немногословного чернокожего с уважением.
До улицы, где находилась засада де Льедеса, было рукой подать. Отряд пошел еще осторожнее, и спустя минуту впереди показались спины врагов. Напротив находилась арка, где прятались мушкетеры.
Время текло медленно. Кто-то из сидящих в засаде тихонько выругался, проклиная дождь. Фернан нехорошо усмехнулся. Охотники даже не предполагают, что стали добычей. Маркиз коснулся руки ламии, привлекая ее внимание. Она кивнула и ответила легким рукопожатием.
В отдалении послышался стук лошадиных копыт. Фернан очень надеялся, что Алмано успел предупредить графа. Иначе их всех ждут очень большие неприятности. Абоми, находясь за гвардейцами, зажег фонарь с маслом. Спины солдат скрывали от сидевших в засаде врагов огонек. Впрочем, ни один из людей де Льедеса и не думал оборачиваться. Все их внимание было приковано к приближающемуся отряду.
Абоми тихо шептал молитву на своем языке. Что же. Самое время начать молиться.
Ближе. Еще ближе. Еще… Еще…
Еще…
– Давай! – рявкнул Фернан, и Абоми зашвырнул масляный фонарь в арку, где прятались мушкетеры.
Расчет маркиза основывался на том, что вытекшее из разбитого фонаря и вспыхнувшее масло осветит стрелков – и это даст команде «василиска» куда больший шанс истребить мушкетеров. Действительность превзошла все ожидания Фернана.
Огонь из разбитого фонаря неожиданно взметнулся к потолку арки, на мгновение приняв облик сотканного из пламени рогатого существа. То ли козла, то ли барана, «василиск» так и не понял. Вот только вместо обычной головы у твари был пылающий человеческий череп. Раздались вопли ужаса. Непонятно откуда взявшееся огненное чудовище просуществовало не больше двух секунд. Затем оно лопнуло. Раздался упругий удар, и во все стороны плеснуло жидким огнем ярко-оранжевого цвета.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
