сознании гнев.
— Хм… странно об этом говорить, но мне понравилось. Я держал девку за шею, а мой кинжал раз за разом вонзался в её тело. Она сначала трепыхалась, пыталась вырваться. Но с каждым движением постепенно затихала…
Рассказывая об этом, Аурлейн явно испытывал удовольствие. Кривая улыбка тронула его губы, взор приобрел осмысленность и даже хмельная речь стала более связной.
— За что ж ты её так? — спросил я.
— Да так… были причины, — внезапно прекратил поток откровений Рафайн.
— Хех, ну ладно, я услышал всё, что мне надо. Думаю, Ясность не вызовет у тебя проблем, — подытожил я. — Досчитай до ста, встретимся за «Белым Фениксом».
— А? Что? Почему? Разве нельзя прямо здесь? — захлопал ресницами парень.
— С ума сошел? Да за этим порошком сейчас идет настоящая охота! Я не хочу проблем, приятель! Давай же, не упрямствуй. Иначе потом всю жизнь будешь жалеть, что отказался. Жду тебя, дружище, не подведи!
Я откинул штору и поспешно вышел, потому что иначе рисковал сорваться. На улице я встретился с Лиасом, укутанным по самые глаза в черный плащ, и принялся ждать Аурлейна. С экс-Ведаром мы не обменялись ни словом. Я просто кивнул ему, и он поделился со мной магической энергией. На моих пальцах возникла проекция «Мантии», после чего я накрыл изгнанника невидимым куполом.
Высокородный убийца появился здесь же спустя минуту. Он заметно пошатывался и в темноте не сразу различил мой притаившийся силуэт. Рафайн замер, напряженно вглядываясь во мрак, и мне пришлось призывно помахать ему, чтобы подозвать.
— Давай руку, — приказал я, когда аристократ приблизился.
Тот безропотно протянул ладонь, а я резко схватился за неё и сформировал плетение «Морфея». Пьяный мозг дворянина под действием чар отключился мгновенно. Глаза закатились, и Аурлейн рухнул как подкошенный, распластавшись в грязном переулке.
— Ты знаешь, куда его доставить, Лиас, — распорядился я. — Только потрудитесь, чтобы вас никто не видел.
Тьма рядом со мной треснула, и иллюзия распалась, обнажая фигуру изгнанника.
— Сделаю, экселенс, — ответил он. — Я уже всё подготовил.
* * *
Сознание возвращалось к Рафайну неспешно. Сначала пришел холод. За ним боль и жажда. Голова у парня раскалывалась и пульсировала, словно ему череп набили ветошью. А рот пересох до состояния пустыни. Потом появились звуки, которые доносились будто бы сквозь вату. Кажется, это были чьи-то приглушенные разговоры и металлический лязг. Аристократу стоило огромных усилий заставить себя разлепить веки.
— О-о-ох… что за… у-у-у… — хрипло простонал Аурлейн, пытаясь потрогать гудящий затылок.
Но что-то помешало ему. Рывок, еще один. Безрезультатно. Черно небо Абиссалии, да его руки связаны! И ноги тоже! Какого…
— Как тебе спалось, друг мой? — раздался над ухом молодого человека голос.
Парень дернулся от неожиданности, резко повернул голову и узрел янтарно-желтые глаза, взирающие на него с плохо скрытой ненавистью.
— Р… Ризант? — пробормотал Рафайн, с трудом ворочая сухим распухшим языком. — Что всё это значит⁈ Где я⁈ Почему в таком виде⁈
— Её звали Улька, — произнес полукровка.
— А? Ты о ком? Я не понимаю…
— Девушку, которую ты зарезал. Её имя Улька. А монеты, находившиеся при ней, были дарованы из моих рук.
Аурлейн закрутил головой, оценивая антураж глухого помещения и набор инструментов на стенах. Страх ледяной когтистой лапой так стиснул сердце, что молодому аристократу стало тяжело дышать.
— Нет-нет, всё не так! Я никого не убивал! Я это выдумал ради бахвальства! — затараторил узник.
— Врёшь, Рафайн, — покачал головой нор Адамастро. — Лучше расскажи, ты действовал один или с подельниками? Назови мне имена.
— Да говорю же, ничего такого не было! П… п… просто я неудачно пошут-т-тил…
Дворянин подумал, что желтоглазый сейчас его ударит, но тот вместо этого отошел куда-то за спину. Аурлейн принялся выворачивать шею, пытаясь рассмотреть, что происходит сзади. Но ничего толком так и не увидел.
— Эй… Ризант, подожди, давай обо всем забудем! Похищение высокородного суровое преступление, но я клянусь, что никто и ничего не узнает! Я согласен, что у нас возникло недопонимание по моей вине!
— Улька была доброй и наивной, — проигнорировал мольбы пленника Адамастро. — Она мечтала жить в домике у океана…
— Эй, ты разве не слышишь, что я говорю⁈
— Я вознаградил её за помощь, которую она мне оказала. А ты не только отобрал у неё все деньги, но и лишил жизни, — продолжил монотонно бубнить Ризант. — Зачем? Неужто тебе, отпрыску знатной фамилии, они были так необходимы?
— Да я ничего не…
— И ведь тебя сподвигла на убийство не какая-то острая нужда. В этом случае я б хоть как-то понял твой поступок. Не простил бы, но принял. Однако ты незатейливо спустил все монеты со своими друзьями-повесами.
— Риз… Ризант, прошу, поверь мне! Я не понимаю, о каком золоте ты ведешь речь! Если бы ты позволил…
Рафайн по-женски взвизгнул, когда затянутая в перчатку пятерня прилетела откуда-то из-за спины и звучно ударила его по уху. Узник жалко скукожился, рефлекторно пытаясь заслониться и подтянуть колени к груди. Но путы держали крепко…
— А откуда ты тогда знаешь, что я наградил её именно золотом, мразь? — прошипел Адамастро.
— Так… ты же… сам… — промямлил Аурлейн.
— Нет, получше напряги память, недоносок. Про желтый металл я и словом не обмолвился. Поэтому ты сам себя выдал.
Поняв, что действительно допустил фатальную оплошность, Рафайн решил сменить тактику:
— Э-э-э-э… ладно! Хорошо! Я всё компенсирую! Мой дед глава рода, он занимает высокий пост в патриаршей канцелярии! Я могу вернуть деньги!
Желтоглазый аристократ усмехнулся, но ничего не ответил. Он вновь встал перед молодым дворянином, и тот узрел в руках у полукровки обычную деревянную кадку, которой простолюдины черпают воду из колодца. Ризант приладил её под ноги пленнику, а затем посмотрел куда-то ему за спину.
— Лиас, будь добр…
То, что произошло потом, ввергло Рафайна в настоящий шок. Адамастро сделал несколько пасов пальцами, после чего в его ладонях возникло какое-то явно магическое воплощение! Но что поразительно, он сотворил его без использования колец! Да как такое возможно?!! Этот парень слишком молод, чтобы быть столь искусным магистром!
— Я подсмотрел этот конструкт у алавийцев, — доверительно сообщил пленитель. — Даже успел испробовать на себе. Однако я внес в него кое-какие изменения, так что тебе должно понравиться, Аурлейн…
