Тут же две молодые аристократки из самых влиятельных кланов повторили от имени королевы текст присяги на шотландском и гэльском.
Следующую фразу Элизабет Первая повторила уже сама, на трёх официальных языках Королевства:
— Это обещание Моего пожизненного Служения на благо Шотландского Королевства и всех Моих верных подданных. Да поможет Мне Бог!
Торжественное преклонение колен на королевскую подушечку. Три архипастыря основных религий Шотландии аккуратно возлагают корону на её голову.
Королева поднимается и официально занимает своё место на троне. Ей подносятся Награды Шотландии — Скипетр и Государственный Меч. В её троне Скунский Камень — камень судьбы, величайшая древняя реликвия Шотландии.
Глава Совета Престолонаследия торжественно воскликнула:
— Да здравствует Её Королевское Величество Элизабет Первая, Королева Шотландии! Клянемся в верности!
Присутствующие трижды повторили приветствие и клятву.
Маклауд поклонилась и тихо произнесла:
— Не желаете ли приветствовать своих верных подданных с балкона, Ваше Королевское Величество? Там на площади собрался весь Эдинбург.
Королева благосклонно кивнула.
С балкона действительно открывался вид на людское море, которое немедленно взорвалось приветствиями. Её клятву они слышали через громкоговорители по всей площади, так что повторять её не были ни смысла, ни необходимости.
От верных подданных королеву отделяло двойное пуленепробиваемое стекло, заполненное специальной жидкостью. Перед ней стояли микрофоны.
— Верные мои подданные! Я счастлива приветствовать вас! Прекрасная Земля! Тебя никто не обидит! Так написано на нашем славном гербе! Шотландия снова свободна! Я верю, что мы вместе сделаем всё для процветания нашего Королевства! Да здравствует Шотландия!
Сказано было по-английски, но придираться сегодня никто не стал, тем более что английский язык понимали все. Но королеве придётся плотно засесть за изучение шотландского и гэльского, тут уж ничего не попишешь.
Двенадцать орудий Королевской Гвардии. Ровно сто залпов в честь восхождения на престол Элизабет Первой.
Полный восторг и обожание.
* * *
ДАТСКОЕ КОРОЛЕВСТВО. КОПЕНГАГЕН. ЗАМОК РОЗЕНБОРГ. 12 октября 1936 года.
Ситуация в мире становилась всё более запутанной. Хотя, казалось бы, куда уж больше. Но, нет. Есть куда, как оказалось.
Во-первых, почти неожиданно в глазах британцев Шотландия оказалась (или казалась?) оплотом старой доброй Англии. Целых четыре северных английских графства заявили о своём желании перейти под власть шотландской короны. Эта тема, понятно, в Берлине была принята без восторга, поскольку вместо целой Великобритании немцы получали не только Англию, без Шотландии, Уэльса и Корнуолла, но и чисто английские графства начинали расползаться.
Во-вторых, присоединение этих самых английских графств к Шотландии рождало множество проблем самого разного рода. Включая такую, как большое число английских беженцев и войск в этих графствах. Там диалекты ближе к шотландскому чем к английскому, да и культура близка, но вот беженцы из Йоркшира и южнее… И в самой Шотландии десятая часть населения считает себя просто англичанами, а пятая и шотландцами, и англичанами сразу.
В-третьих, нужно было с германским командованием решать вопрос об интернировании и депортации на родину шотландских солдат и офицеров, которые складывали оружие в самой Англии.
В-четвёртых, пока американцы «взяли под охрану» Ирландию, уплывающие из метрополии англичане высадились в Исландии. Канадцы же десантировались в Гренландию. А эти два последних острова, на секундочку, территория Дании. Нужно ли говорить, что официальному Копенгагену сие не понравилось?
Так что сегодняшняя встреча была посвящена не только британским вопросам. Я уж не говорю о наших двусторонних вопросах с Рейхом, которых у нас вечно было очень и очень много.
Да и встреча эта была первой в таком статусе, когда Луи фактически исполнял обязанности кайзера. «И. о. Царя», как писал незабвенный Иван Васильевич Бунша.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— И всё же, Михаил, ситуация с северными английскими графствами для нас нетерпима. Мы и так пошли вам навстречу по целому ряду вопросов, но мы, насколько мне известно, договорились, что вся Англия отойдет под власть Германского Рейха. Нам конечно не особо важны эти пустоши Камберленда и Нортумбрии, но промышленный район Тайн-энд-Уир с Ньюкаслом и Сандерлендом нужен Рейху.
Киваю.
— Да, мы так договорились с твоим царственным отцом, дорогой мой будущий, как я надеюсь, зять. Скажу больше — нам целиком эти графства не очень-то и нужны, они даже вызывают беспокойство в Эдинбурге.
Поймав взгляд, Лиза кивнула:
— Мои подданные желали и желают подлинной шотландской независимости. Конечно, основная масса шотландцев с беспокойством читает новости о том, что английские графства хотят присоединиться к нам. Шотландцев мало, а англичан много. Местные англичане, конечно, для нас почти свои, но там много и беженцев с юга. Зачем нам их новое засилье?
Соглашаюсь, хотя и замечаю:
— Да, это так. Но в этих четырёх графствах довольно приличное количество британских войск, которые могут усилить группировку англичан в районе Манчестера и Ливерпуля. Нужно ли это Германии? Мы готовы интернировать их на территории Камбрии и Нортумбрии. Вестерланд и Дарем отойдут вам. Там можно создать какое-то королевство под властью одной из немецких династий.
А заодно сделать буфером между германской Англией, как бы она там у них ни называлась и нашей Шотландией.
Кронпринц, конечно, в особом восторге не был, но и ситуация не благоприятствовала спорам по этому пустяковому поводу.
«В конце концов, отец уже пообещал эти земли дому Никлотингов. Что-ж, намечавшийся туда сын герцога Мекленбург-Стрелецкого наполовину русский, вот пусть и отдаст русским половину ему обещанного. Сейчас мне не с руки ссориться с будущим тестем». — подумал кронпринц.
— А Тайн-энд-Уир?
— Предлагаю поделить его по рекам Тайн и Дервент. Тогда это будет надежная и дружественная граница — сказала Елизавета Шотландская.
Я только кивнул дочери. Вздохнув кронпринц Луи кивнул в ответ.
* * *
БРИТАНСКАЯ ИМПЕРИЯ. АНГЛИЯ. ЛОНДОН. 14 октября 1936 года.
Транспортно-десантный самолет Gotha Go-244. 23 десантника. Пулемёты MG-34. Восемь штук.
Сто семьдесят шесть Gotha Go-244 первой волны. Четыре тысячи рейхсдесантников.
Во второй волне пойдут 22 транспортника Arado Ar-232, которые посадочным способом доставят парашютистам 44 тонны грузов и 176 человек усиления. Среди доставляемых грузов — легкие орудия, боеприпасы и пайки.
Потом будет третья волна воздушного десанта. Одновременно с этим идёт высадка с моря в районе Джиллингема. Там уже тяжелое вооружение, легкие танки и десантные бронемашины. Главное закрепиться на плацдарме. А закрепиться будет непросто и тут воздушный десант в столицу должен был сыграть свою психологическую роль в снижении обороноспособности британцев.
Замигала лампочка над кабиной пилотов. Обер-лейтенант Отто Скорцени поднялся. Пора.
Открылся люк.
— Первый — пошёл!!!
* * *
БРИТАНСКАЯ ИМПЕРИЯ. АНГЛИЯ. ЛОНДОН. ПОДЗЕМЕЛЬЕ ВЕСТМИНСТЕРСКОГО АББАТСТВА. ШТАБ ОБОРОНЫ. 23 октября 1936 года.
Канонада почти не слышна была здесь. У немцев к счастью было в основном легкое вооружение, которое мало что могло сделать, против хорошо подготовленных английских позиций. Превращенный в руины бесконечными бомбардировками город, хоть и выглядел сейчас сплошным бессмысленным месивом, однако всё ещё представлял собой живой оборонительный механизм.
Генерал Харольд просматривал свежие донесения, сравнивая их с данными лежащей на столе карты.
Бункер содрогнулся от тяжёлого взрыва где-то недалеко. На карту посыпался всякий мусор с потолка. Да, тяжёлого вооружения у немцев пока не было, но люфтваффе вполне эффективно своими пикировщиками решало задачи по подавлению очагов сопротивления. Конечно, авиация не могла бомбить с высокой точностью, но полутонные бомбы с запасом разбирались с любой обороной. Так что единственным шансом для защитников Лондона было не допускать разрыва дистанции между штурмующими и обороняющимися. Но, было совершенно ясно, что рано или поздно немцы получат в своё распоряжение тяжелые штурмовые орудия и тогда положение англичан в городе станет предрешённым.
