вдруг услышал шорох, доносившийся из темноты, этот звук казался одновременно далеким и близким, как будто что-то ползло по земле. Настороженно он ухватился за рукоять халранской – Гайи – тыльной стороной руки и, прищурившись, посмотрел в ту сторону в темноте.
Через некоторое время он увидел там очертания человека.
Хм? – Брендель был слегка ошеломлен, потому что то, что он увидел, было не кем иным, как девушкой-охотницей. — Что она делает в это время? В его голове мелькнула мысль, что эта девушка могла быть шпионкой, оставленной Арреком, но затем он покачал головой, надеясь выкинуть эту мысль из головы. Казалось, Арреку не было никакого смысла оставлять шпиона позади.
В этот момент он замер, и к нему подошла Пейя. Девушка-охотница, казалось, не заметила, что Брендель проснулся, она тихонько подошла к графу, тихонько выдохнув, словно нервничала. Затем она осторожно посмотрела на Брендела.
Но именно этот взгляд заставил ее замереть. Она увидела в темноте сияющие глаза Бренделя и смотрела на нее.
Ах. – Пейя чуть не вздрогнула от страха и на мгновение замерла на месте.
— Пейя? Что ты делаешь? — спокойно спросил Брендель, у него была причина быть спокойным, поскольку дева-охотница не могла представлять для него никакой угрозы.
Я… – В ее глазах появилось сложное выражение. Она закусила нижнюю губу, в темноте было трудно разглядеть ее лицо, но пара темных глаз выражала дикость и решимость. Она вдруг опустила голову, темными глазами посмотрела Бренделю в глаза, а потом с некоторым страхом придвинулась ближе к Бренделю и прижалась к нему, нежно положив голову ему на шею.
Брендель на мгновение застыл, он почувствовал, как тело Пейи слегка дрожит в его руках, а его сердце колотилось. Но он не понял, что она имела в виду под этим действием: – Что ты делаешь, Пейя… – Брендель был совершенно ошарашен ее действием, он торопливо сжал ее плечо и немного оттолкнул, затем внимательно посмотрел на нее. ей в глаза.
Он думал, что Пейя одержима, ведь в темном подземелье часто водятся призраки, способные завладеть сердцем. Но глаза девушки-охотницы были ясными и яркими, в них пряталось чувство смущения и застенчивости.
Брендель вдруг что-то понял, он еще немного оттолкнул ее, а затем выпрямился: – Пейя, ты пытаешься умолять меня спасти твоего брата? –
Девушка-охотница схватилась одной рукой за воротник, и искренние глаза из-под ее длинных и густых ресниц на мгновение посмотрели вниз, она слегка вздрогнула и хрипло сказала: – Господи, мне приснился Ярута.
Кошмар? –
Пейя испуганно кивнул: – Мне приснилось, что он потерял сознание в ледяной пещере, а вокруг него столько трупов. Она подняла глаза с испуганным взглядом.
Брендель вздохнул с облегчением, смело заговорил и заверил: – Это был всего лишь сон, Пейя, Аррек не убивал твоего брата, как ты видишь.
— Нет, — энергично замотала головой девушка-охотница, — я видела, что он недалеко отсюда. Я тоже слышала этот голос, он велел нам поторопиться и спасти его… Господи, я. –
Брендель был слегка ошеломлен, когда вдруг вспомнил свой собственный сон. Затем он не мог не нахмуриться: – Ты тоже слышал этот голос? –
Он увидел, как девушка-охотница смотрит на него в замешательстве, прежде чем объяснить: – Голос в твоем сне, что это был за голос? –
— Не знаю, — энергично замотала головой дева-охотница, — оно как будто было в моем сердце, наполнено теплом, и хочется в это поверить.
Брендель к этому времени подтвердил, что это был тот же самый голос, который появился в его сне, и нахмурился, чувствуя, что в ситуации что-то не так. Видимо, под этим ледником было что-то, что хотело сообщить ему что-то или куда-то увести, и, возможно, оно было не таким могущественным, как оно думало, поэтому ему пришлось прибегнуть к таким средствам.
Не то чтобы он раньше не сталкивался с таким тропом в игре, просто сейчас он не чувствовал себя так сильно, как в реальном мире. Он задумался на мгновение и спросил: – Пейя, ты помнишь, где было то место в твоем сне? –
— Помню, это было посреди глубокой долины, недалеко отсюда. Девушка-охотница поспешно ответила, глядя на него с жалостью и надеждой.
— Я вижу, ты иди и разбуди остальных. Брендель кивнул, достал карманные часы и посмотрел на время, хотя еще не настало время рассвета, их жизни были на кону, не говоря уже о том, что появление здесь Яруты заставило его задуматься. У Бренделя уже было смутное предположение.
Темные глаза Пейи на мгновение словно загорелись, она подняла глаза с огромной благодарностью, но тут же почувствовала, что это неуместно. Она смиренно опустила голову, встала на колени перед Бренделем, взяла его правую руку чашечкой и поцеловала его в палец.
Этот поцелуй не имел ничего общего с любовью между мужчиной и женщиной, а был способом слуги выразить благодарность хозяину. Девушка-охотница подняла голову, чтобы посмотреть на него несколько настороженно, и спросила: – Лорд рыцарь, в вашем поместье не хватает охотника? с моим отцом с тех пор, как я был ребенком, и я думаю, что даже по сравнению с самыми опытными охотниками я не менее некомпетентен…
Пейя… – Брендель немного смутился: – Я не помогаю тебе из-за этого.
Нет, нет! Я, я сделаю так, чтобы ты был доволен, пока ты дашь мне команду, Пейя будет готова сделать для тебя все. Девушка-охотница опустилась перед ним на колени и тихим голосом умоляла.
Надо сказать, что девушка-охотница действительно могла позволить себе говорить такие вещи, за исключением ее слегка грубой кожи и окрашенных длинных темных волос, ее красота не уступала красоте любой женщины, которую Брендель видел в любом регионе. Не говоря уже о том, что у Пейи была красота дикости, которая, казалось, таилась в ее сильном теле, напряженном и готовом вырваться наружу при движениях.
Позволить такой упрямой женщине произнести такие умоляющие слова, увидев девушку-охотницу, стоящую перед ним на коленях, заставило его сердце немного сжаться, ведь он вообще не мог не чувствовать прикосновения. Он вздохнул и, наконец, сумел успокоиться, потом покачал головой: – Пейя, ты наш проводник, я сказал, что если смогу спасти твоего брата, то я это сделаю; это мое обещание, не позволяй мне сделай ошибку, хорошо? –
Пейя была слегка ошеломлена, она немного попятилась в некотором замешательстве, но растерянно посмотрела на Бренделя, как будто не понимая, почему Брендель так сказал. Бренделю было бы трудно объяснить, чем он
