— Нехристей? — вычленил Алексей ключевое слово.
— А кто мы после того, как волшбой твоей исцелялись?
— Да не волшба это!
— Может и не волшба, а все равно средство данное старыми богами Велесом да Живой, а значит отринули благодать Господню, веру в его милость и всепрощение, и приняли дары старых богов… через что обрекли души на вечные страдания в аду…
Алексей за голову схватился от осознания того, как все это выглядит для всех прочих, а купец продолжал:
— Многие после таких перспектив открыто обратно в язычество перешло и требы на капище кладет… Кому хочется в аду вечность страдать? Вот и решили старым богам поклониться, глядишь заберут к себе в Ирий, и таких все больше.
— И ты?
— И я, — кивнул купец.
«Это действительно конец, — понял Алексей. — Если тех же жидовствующих давили без всякой жалости, а они просто одна их христианских сект, то на откровенно вернувшихся к вере предков и подавно станут охотиться как на бешеных собак!»
И словно прочтя мысли парня, купец сказал:
— Разве что вслед за жидовствующими податься?..
Алексей про эту секту слышал еще в свое время, Великий Новгород являлся одним из центров данного религиозного течения. В Европе сейчас плодятся подобные секты и Русь не стала исключением. Если убрать откровенные глупости про переход в иудаизм, то это было одно из реформаторских течений, что-то навроде протестантизма и социнианства с отказом поклоняться иконам, отрицали идею Второго Пришествия и Страшного Суда, троичность бога, божественность Христа и его воскрешение, ну и прочее догматы, а так же развенчивали различные «хитрости» церковников, желая не просто слушать что говорят священники, но и иметь возможность ознакомится с первоисточниками.
Тут надо сказать, что Православная церковь сама сильно подставилась в свое время с Концом света, что по их расчетам должен был наступить в момент наступления 7-ми тысячного года от сотворения мира или в 1492 году от рождества христова. Дескать господь создал мир за семь дней, а день как тысяча лет и мир должен к этому сроку погибнуть. Но мир не погиб, что репутационно ударило по РПЦ (ведь многие поверившие священникам не засеяли поля и наступил голод) и люди стали отворачиваться от официальной Церкви к секте, что изначально отрицала приход Конца Света.
В общем паства стала уходить, а вместе с ней и бабки, но не те, что бабушки-старушки — божьи одуванчики, а такие серебряные и золотые кругляши… что сильно не понравилось иерархам, ну и надавили на государя надо думать жестко.
По одной из версий причина лютования Ивана Грозного в городе являлась как раз борьба с ними. Даже первое покорение Новгорода Иваном Третьим связывают именно с борьбой в первую очередь против данного религиозного течения, что быстро набирало популярность у людей после не состоявшегося Конца Света и более того, стала весомой политической силой, что в какой-то момент начала вести борьбу за власть.
— А куда они ушли?
— Куда-то на восток…
«Почему не в Америку раз уж Европа не подходит? — подумал Алексей, припомнив, что первыми переселенцами в Новый Свет являлись как раз многочисленные религиозные сектантские общины. — Не могли они про нее не знать… Разве что технических возможностей нет переплыть океан, лодочки-то маленькие, а опыта строительства больших кораблей нет…»
Мелькнула еще мысль об останках какого-то русского поселения на берегах Юкона, о котором Алексей слышал краем уха в прошлом.
«Но они еще не добрались, в лучшем случае где-нибудь в дельте Енисея сейчас… — размышлял он. — Да и когда доберутся… мало кто в живых останется. Хорошо если четверть от общего числа отправившихся в Исход. Ведь плывут они по ледовым морям останавливаясь на длительные зимовки… без возможности поесть свежей зелени, а значит не получают витаминов… полусырое мясо и мерзлую рыбу по примеру местных они точно жрать не станут… а это значит цинга и прочие болезни».
— Нет, нам такой вариант не подходит…
— А какой подходит?
Алексей открыл рот для ответа и спустя пару секунд молча закрыл. Ответить оказалось нечего.
«А действительно — какой? — спросил он себя. — Куда податься? Сибирь закрыта… там татар атаман Ермак еще не прижал к ногтю. Да и неохота в Сибирь… тот же холод, да и для развития регион очень уж не подходящий… ни для промышленности, ни для торговли… кругом враги… стагнация и упадок… Дальше на Дальний Восток? Так те же яйца, только вид сбоку. Америка? Лучше западное побережье… Куда-нибудь южнее в район Калифорнии? Там индейцы… черт их знает, сильно они агрессивны? Да и как туда попасть? Это же надо кучу кораблей построить… и потом кому-то ими управлять… шторма… Нет, нереально… Даже до Африки, тоже южной в район ЮАР добраться проблемно… пираты, те же шторма…»
От размышлений Алексея отвлек шум за спиной.
— Пресветлый…
Алексей обернулся к людям и снова за озирался не понимая к кому это они так обратились, да еще и поклонились, но никого не нашел, да и Матрена шепнула:
— Это до тебя люди…
— Э-э…
23
Алексей начал что-то понимать. Он и раньше отмечал, что люди проявляют к нему уважение, кланяются, но связывал это со своей деятельностью на лекарской ниве. Но похоже все оказалось не так просто. Вот и одежда на нем… Он словно впервые на нее посмотрел. Так-то замученный он н обращал внимание на то, что носит, есть что носить, поесть и где поспать — отлично. И вот оказывается, что и одежа-то на нем непростая. Хорошее сукно, а по крою не то кафтан, не то еще что-то в этом роде, не до земли, но по колено.
Отметил он, что и сама Матрена ходит в одежде схожего кроя, только светлых тонов. Федор кстати тоже щеголял в чем-то подобном, но победнее и попроще.
«А это жу-жу неспроста, — наконец понял он. — Ладно, поговорим с Матреной позже на эту тему…»
— Тихо! Говорите люди… — постарался принять Алексей достойный вид. — Вот ты…
Получилось, наверное, неплохо, но не из-за его актерских талантов, а просто от усталости. Хотелось на что-то опереться.
«Посох бы мне… — подумалось ему. — А еще лучше присесть… или даже прилечь».
— Так это… — стушевался выбранный для общения от общества мужик. — Значит это…
— Очень информативно… — буркнул Алексей и с силой провел ладонями по лицу. — Почти все понял, но надо бы уточнить пару моментов…
Рядом хмыкнул купец и сказал:
— Люди интересуются, как жить им теперь… пресветлый. Ведь вроде от чумы ты их с помощью бога Велеса и Живы спас, но спасешь ли от гнева царева? Верно говорю?
— Верно!
— Так!
— Побьют нас всех псы царские!
— Умучают ироды проклятые!
«Твою же мать…» — мысленно ругнулся Алексей до которого, как до жирафа, только сейчас дошла вся трагичность ситуации.
Ситуация складывалась из серии «Мы ответственны за тех, кого приручили». О приручении тут, конечно, речи не идет, все свободны, но в общем что-то, где-то близко к этому. Как бы там ни было, но именно Алексей являлся виновником того, что Новгород теперь со всеми жителями предадут огню за самое тяжкое преступление из возможных — отступничество от христианской веры.
Алексею аж нехорошо стало. Он даже покачнулся на враз ослабевших ногах, словно на него взвалили неподъемный груз.
— Я вас услышал… мне нужно подумать…
И пока люди не опомнились, постарался сбежать в свою каморку, ну и Матрену за собой потянул.
— Рассказывай… — потребовал он, закрывшись.
— Что рассказывать?
— Все. Вот это «пресветлый», одежда эта и люди что мне кланяются. А то я похоже несколько упустил окружающую обстановку.
Матрена несколько помявшись под взглядом Алексея, начала говорить:
— Да, ты действительно полностью отдался лечению людей мало обращая на внешнюю суету и в первую очередь Анны, что понятно, ведь не выживи она и Лукьян бы нас не пощадил…
— И при чем тут это?
— Я подумала… что Велес явно благоволит тебе и… и решила обставить все так в глазах людей, что он тебя избрал своим жрецом… Сам понимаешь, одно дело убить сына кузнеца, что подвизался на лекарском поприще и совсем другое тронуть жреца Велеса.
