их на столе, ещё раз сверил подписи.
Мне не верилось, что я это сделал. Но я это сделал.
Вернее, мы это сделали — без Влада я вряд ли сам бы справился. А с другом смог. Мы сделали очень большой шаг навстречу освобождению моего отца. И помощь Влада в этом деле переоценить было невозможно.
И только я об этом подумал, зазвонил телефон, и почти сразу же на пороге моей комнаты появилась Катька.
— Тебя Влад к телефону! — заявила сестра и убежала.
Я вышел в коридор, подошёл к аппарату и взял трубку.
— Алло!
— Здорово, брат! — послышался из трубки голос Влада.
— Здорово! — ответил я. — Рад тебя слышать.
— Я чё звоню-то, — сказал друг. — Приходи ко мне послезавтра вечером. Днюху мою отметим, Саня придёт, посидим втроём, кино посмотрим.
— Замётано, — ответил я. — Жди!
Глава 8
С самого утра я, позавтракав, отправился за покупками. Предстояло сделать одно крайне важное дело, и откладывать его было нельзя, иначе пришлось бы отложить встречу с адвокатом, а этого делать никак не хотелось.
Магазин электроники, в котором я прикупил диктофон, как раз открывался, когда я подошёл к дверям. Обслуживший меня в прошлый раз продавец приветливо кивнул, отпирая замки. Узнал меня.
— Как диктофон? — спросил он, включая свет в помещении.
— Отлично! Здорово выручает, — ответил я. — Но я не по этому поводу. Мне нужен копировальный аппарат и две пачки бумаги.
Продавец кивнул.
— Сделаем, сейчас, только кассу открою.
Пока он возился за прилавком, я посматривал на технику, стоящую на полках. Ксероксом никто здесь копировальные аппараты не называл, не было такой компании. Но принцип работы копиров был тот же.
— Вот отличная модель, — подойдя ко мне, хлопнул по здоровенному аппарату продавец. — Стандартная офисная машинка, не верхний ценовой сегмент, но и не дешёвая подделка. Пользуется спросом, если поломка какая случится — запчастей завались, любой сервис легко починит. Расход приемлемый, печать уже не матричная, струйная технология. Одной заправки хватает на тысячу листов.
— Беру, — кивнул я, рассматривая огромный пластиковый ящик.
Что радовало, он хотя бы не был напольным шкафом, как у отца на заводе. Впрочем, всё равно бандура весила немало.
— Бумагу к нему рекомендую от официального дилера, — продолжил говорить продавец, жестом показывая следовать за ним. — В канцелярских магазинах её постоянно разбирают, а у нас к каждому прибору идёт довеском.
Он продемонстрировал мне вскрытую пачку, используемую для внутренних нужд магазина. Неплохая бумага, не снежинка, конечно, желтоватая, но это и не самый плохой вариант. Рядом лежали пачки подешевле, больше похожие на туалетную бумагу.
— Заворачивай, — распорядился я.
Продавец начал оформлять покупку, после чего наклонился ко мне поближе.
— Если краска кончится, можно самому заправить, или к нам принести картридж, — сообщил он. — Оно, конечно, не совсем легально, зато в разы дешевле, чем новый оригинальный картридж брать. По-божески берём — десять рублей полная заправка.
Чипов здесь ещё не было придумано, но рынок услуг всегда умел подстраиваться. Я вообще не удивлюсь, если магазину с этой заправки ни копейки не достаётся, а всё кладёт в свой карман сам парнишка.
— Буду иметь в виду, — ответил я.
Домой я добрался через час и тут же принялся снимать копии со всех документов, относящихся к отцу. Закончив копирование, вздохнул: теперь было что показать адвокату, потому как оригиналы я не собирался отдавать в руки никому, кроме судьи в зале заседания.
Естественно, копии я снял не в единственном экземпляре — на столе лежал десяток комплектов. На всякий случай. Часть из них я вообще собирался развезти по банковским ячейкам. И в одном из банков я собирался хранить оригиналы.
После я сходил на кухню за настольными вечами и взвесил оригиналы: два договора и журнал. Вышло почти четыреста граммов. Я убрал с весов документы и накидал на них чистой бумаги — на те же четыреста граммов. После чего сложил эти пустые листы в папку.
Добравшись до телефона, набрал номер Никитиной.
— Доброе утро, Арина Андреевна, — первым поздоровался я. — Воронов беспокоит.
— Утро доброе, Игорь Васильевич, — бодрым голосом отозвалась адвокат. — Я вас слушаю.
— У меня есть важная тема для разговора. Хотелось бы встретиться сегодня.
Возникла короткая пауза, во время которой я услышал, как листает бумагу Никитина. Видимо, проверяла, когда у неё есть свободное время.
— Через час вас устроит? — разобравшись со своим расписанием, уточнила она. — Предлагаю в той же столовой. И мне близко, и вам знакомо.
— Хорошо.
— Тогда буду ждать вас на месте, — произнесла Арина Андреевна.
Она положила трубку, а я оделся и вышел из квартиры.
На Харлее доехать до отделения почты было делом десяти минут. Припарковав мотоцикл, я с папкой в руках вошёл внутрь. Сонный сотрудник, едва оторвав взгляд от стола, на котором лежала какая-то книжка в мягкой обложке, спросил:
— Чем могу?
— Нужно отправить бандероль по городу, — ответил я.
На то, чтобы сложить бумагу внутрь посылки, указать собственный адрес и подписаться Стрижовым Платном Платоновичем, ушла всего пара минут. Всё это время парень за стойкой почитывал свою книгу, не обращая внимания на меня. А в помещение уже набилось немало людей, и все они стояли в очереди.
— Стрижов — это вы? — уточнил сотрудник почты, прочитав имя отправителя.
— Я.
— Документы ваши можно увидеть?
Я похлопал себя по карманам, театрально вздохнул и сказал:
— В машине, видимо, оставил…
— Да ладно, — махнул рукой парень. — Вы же не получатель.
Я расплатился и вышел из почтового отделения. Теперь можно и с адвокатом встретиться.
До столовой я домчался как раз к моменту, когда Никитина только садилась за столик — её было видно сквозь стекло витрин. Оставив мотоцикл на парковке, я вошёл внутрь, прижимая к себе папку.
— Здравствуйте, Арина Андреевна, — сказал я и опустился напротив потягивающей кофе Никитиной.
— Здравствуйте, — ответила она, сделав очередной глоток, после чего отставила чашку в сторону. — Я встретилась с вашим отцом. Мы хорошо поговорили.
— И как он? — уточнил я.
— Держится неплохо, — наклонив голову, ответила адвокат. — И как мне кажется, поверил в то, что мы можем победить.
Это были очень хорошие новости. Отцу нельзя
