нем будем по-новому, уж прости за пафос. Мир, где твой опыт пригодится, а у нас ты реально сможешь быть полезным и нужным. Тут ты нам пригодишься, а мы пригодимся тебе, у тебя будет надежный тыл. И даже прикроем тебя от некоторых особо любопытных персонажей в красивой городской униформе…
- Что? - Я вскинул глаза, рука сама скользнула к поясу, где, конечно, не было уже привычной кобуры. - Что ты знаешь?
- Брат, успокойся. - Мне на плечо легла рука, которую очень захотелось сломать. Но сдержался, конечно. - Командир поделился, что фэйсы ищут кого-то, подозрительно похожего на тебя, но ты же знаешь, как мы к ним относимся. Срать на их пожелания с высокой колокольни. Вприсядку и с задорными песнями. И ты не подумай, что мы тебя так к себе тащим, ни боже мой! Если ты сейчас даже прострелишь мне яйца и уедешь в закат со своей принцессой, принципиально тебя никто из наших не сдаст.
- Про яйца ты очень кстати сказал, чего-то такого мне и хочется, когда слышу, как ты разговаривать научился. Может, тебя подменили? Где тот придурошный Папай, который из всех русских слов знал только “жрать”, “курить” и “еще”?
- Хаха, очень смешно. Мра… Кир, прошла уже херова гора лет. Я тоже умею взрослеть, оказывается. И жизнь - та еще сложная хрень, и медведя заставит на лисапеде кататься, не то, что я.
- Да не неси чушь. - Поморщился я. - Не жизнь сложная, а люди. Жизнь-то простая, увидел мамонта - убил, сожрал. А вот мы наворотили дел. Ну да не суть. Ты уж не обессудь, но мимо кассы предложение. Я еду домой. Как минимум, у меня там родственники и друзья.
- И Алиса - тихо и ядовито прошелестело сбоку. Но это я проигнорировал, ибо не знал как реагировать.
- С каких пор ты стал таким примерным семьянином? Ты ж тогда за три года слова про родственников не сказал. - Увидев, как я набычился, Папай тут же добавил - да я не к тому, что ты говно человек, но просто некоторым не дано вот это все - любить, скучать, родственники и прочая ересь. Тебе ж никогда никто был не нужен. Я и сам такой, чего уж там. И спорим, вспоминая о друзьях, ты думал не “как я по ним соскучился” или “как я им помогу”, а что тебе даст их наличие? А? Ну вот, кривишься, прав я…
- Пошел. В задницу. Ублюдок. - Тихо и отчетливо произнес я. - И свой психологический разбор можешь прихватить. Я. Еду. Домой. Есть вопросы? Или поэтому и стволы опечатали?
- Да нет, братка, реально такие правила. И никто тебя тормозить не будет, тут Лесовой же расстреляет за такое. Он правильный до зубовного скрежета. Ему начштаба давно уже предложил тот берег прихватить, нет, все не хочет жертв лишних, итак, мол, полегло народу. Один умник тут заявил, что выжило от десяти до пятнадцати процентов населения. Только проверить некому. Хотя, по ощущениям, как-то так и есть. А, ну и вот, если мы тебя тут задерживать станем, нас Папа самих выпнет. Да так, что кости не соберем. Вот принял бы ты присягу…
- Принимал уже, чет не принесло мне это счастья никакого.
- А сейчас…
- Все, Серый, разговор окончен. Я не пойду опять в это болото. Верь-не верь, но у меня есть дела поважнее. И, пожалуй, покину я вас уже завтра утречком. Спасибо за приют и кормежку, потом скажешь, сколько должен.
Папай сидел и молча смотрел мне в глаза, покачивая головой в такт каким-то своим мыслям. Я смотрел в ответ. Даже Ксюша перестала шуршать и лишь тихонько сопела на соседней табуретке.
- Ты все такой же, Кир. Нет, не Кир, Мрак. Мудак. Упертый тупой мудак, который, глядя вперед, видит только свой нос. Поэтому ты никогда и в шахматы играть не умел.
- Ваши замечания будут учтены и внесены в список на рассмотрение. Еще есть, что добавить?
- Да пошел ты. Я тут за тебя распинался перед командованием, просил и уговаривал, а ты…
- А я тебя не просил. - Отрезал я. - Надеюсь, прочь не погонишь теперь, поспать в комфорте дадите?
- Я бы с огромной радостью сам тебя спать отправил, прям здесь и сейчас, но Лесовой же блюдет. Он потом меня самого спать отправит, навечно. Но ты подумай, брат. Если в самом деле есть кто-то важный - черт с ним, привози сюда. Не надо сейчас ничего отвечать, но ты подумай. И с тебя бутылка Джека, видел я у тебя в машине парочку.
Он допил свой компот, поднялся и ушел, напоследок бросив на меня скорбный взгляд.
- Ничего, что я тут присутствовала? - Ядовито поинтересовалась секретарша.
- Да нет, кто я тебе, чтобы что-то запрещать. - Я пожал плечами. - Захотела послушать - слушай.
Она покраснела и начала жать кулачки.
- Ты… Ты такой… Мудак! Прав был… - и тут замолчала.
- Ну-ну, продолжай? Хотя, чего это я, кто бы это ни говорил - прав был. На все сто. И заметь, я и не спорю. Вот только вопрос - ты чего завелась-то сейчас?
Оказалось, бедного ребенка покоробило, что тут при ней обсуждалось, что у меня есть кто-то важный и этого кого-то я привезу сюда, соответственно автоматически они переходит в разряд неважных. К своему изумлению, я даже находил в этом определенную логику, но все это от бедности и собственной низкой самооценки. То, что она вообще-то собиралась в Иркутск, уже как-то и не обсуждалось, причем, как само собой разумеющееся. А в разряд важных для себя людей я бы отнес далеко не в первую очередь дела амурные, а товарищей. Да и матушку с прочей родней, вот только как их сюда допрешь-то… Надо думать.
Ксюха все еще дулась, а я не стал лезть с утешениями. Не мое это, никогда не умел. И тем более, не хотел врать, а честно сказать пока было нечего - ибо я и в самом деле абсолютно не знаю, как буду разруливать всю эту ситуацию с бабами. Ксюха - она, конечно, и хорошая, и молодец, и все такое, но… Но где-то глубоко внутри я рвался к Алисе. И то, что не было связи уже несколько дней, мне
