уже выжрало все потроха.
У Степаныча я телефон все же отжал, прям перед отъездом с дачи Володи. И даже связь тут наличествовала. Вот только ни дозвониться, ни дописаться ни до кого из Красноярска я не мог - везде бездушная женщина говорила, что абонент не абонент. Порадовали, разве что, несколько сообщений, видимо, отправленных ранее - несколько от Миши и братьев, и пара от Алисы. Последние были очень разные и по сути, и по наполнению - одно пространное, где через строки проглядывала… Скука? Тоска? Сожаление? Бог его знает, в общем, но в нем она поведала, что они всей разношерстной компанией будут до последней возможности ждать меня там и искренне надеются, что со мной все в порядке. А второе было чрезвычайно сухое, несло только подсказку на место, где их искать, если к моему приезду они все же будут вынуждены покинуть дом. И даже пожелание здоровья и удачи никак не меняло общее впечатление.
Ксюха, конечно, заметила мою возню с телефоном - что несложно, потому что я и не скрывался, только при попытке звонка отошел - и притихла, а потом начала понемногу показывать свой характер. И это не нравилось уже мне, но при посторонних выяснять отношения никогда не любил. Так, шикнул и напомнил про негласную субординацию, чуток помогло. Но потом ждет меня разговор. И так мне и надо. Сам дебил, куда полез, на двадцатилетнюю девчонку без царя в голове, чертов суицидник…
Мы еще немного посидели, помолчали, потом я сходил за стойку и взял два пива и сухариков. Жаль, семечек не было, со студенчества как-то эти два продукта у меня сложились в одно цельное и очень гармоничное блюдо. В казарме все-равно делать нечего, а тут какая-никакая цивилизация, можно расслабиться. Рассчитался патронами, которые здесь приняли вид хоть сколько-то твердой валюты. Что достаточно логично, мало что еще сейчас может быть более ценным. А местным бойцам, чтобы не тратили казенное имущество на всякое-разное, ввели отчетные книжки, куда записывали все их расходы и потом сверяли - свои, честно заработанные, боец тратит или со службы умыкнул, сволочь такая?
Пиво было дрянным, но на безрыбье шло хорошо. Даже немного разморило и настроило на благостное настроение. Ксюха тоже еще чуть понадувала щеки, но уже к середине бутылки смотрела на меня вполне благосклонно. Но я молчал, предоставляя ей право начать диалог. И зря.
- Ты мне все-равно ничего о себе не рассказал. Кто ты такой, Кирилл? Или мне тебя лучше Мрак называть? Что вообще за кличка такая?
- Клички у собак - огрызнулся я. Ну блин, мог предположить, что с этого и начнется. - Нормальный позывной. Короткий и понятный. Образовался от Марта, днюха там у меня. А все остальное…
- А еще от вечно кислой рожи и кучи критики в адрес любого, кто ниже по званию! - Сзади донеслись шаги и знакомый голос. Недалеко он ушел.
- Вот не надо клеветы, критика была в адрес и старших по званию, просто они откровенную дичь вытворяли несравнимо реже, чем ваш взвод раздолбаев.
Я обернулся. Со стороны подсобки ко мне двигался Папай, в сопровождении какого-то седого мужика в гражданской форме, но стопроцентно военного, причем, в приличном звании - это чувствовалось. На секунду даже откуда-то из подкорки вылезло желание встать, вытянуться во фрунт и отдать воинское приветствие, но быстро прошло. Я тут как гражданский и менять этот статус не планирую.
Седой направился к нашему столу, что-то шепнув Папаю, и тот отошел к барной стойке.
- Кирилл, Ксения, здравия желаю. - Мужик подошел и вежливо остановился, не садясь. - Не возражаете, если присяду?
- Да пожалуйста - пожал я плечами. - Подозреваю, что это мы тут должны у вас на все разрешения спрашивать, verdad?
- No, amigos, no es cierto!* - Легко поддержал он. - Это гражданское заведение, хоть и находится на территории нашей славной в/ч, и мы все здесь абсолютно гражданские лица. О, прошу простить, я не представился. Меня зовут Олег Петрович Фоменко. Я тут за главного по… некоторым вопросам, в частности, по кадровым, так это назовем. Так получилось, что…
- Олег Петрович, вы уж простите, что перебиваю, но можно к сути? У меня выдалась поганая неделька, а то и поболе, и ваши вот эти расшаркивания - я их безмерно ценю и уважаю, но вот, ей-Богу, жалко времени. У меня тут чудесная девушка, какое-никакое пиво, сухарики вон, с признаками аромата холодца. Так что прошу вас, давайте по делу?
- Ну, так оно и в самом деле лучше. - Мужик переменился в секунду. Вместо добренького дядечки, хоть и с военной выправкой, сидел настоящий боевой офицер. - Тоже, знаете ли, школ высокого слова не кончали…
- А вот и ваш заказ, тарщ полковник! - Зычно гаркнул Папай, ставя на стол еще две кружки пива и тарелочку с пивным ассорти, ну там - фисташки, колбаски и прочая радость гастрита.
- Папанов, ты можешь мое пиво себе взять, и даже всю закуску тоже, но чтобы я от тебя даже звука не слышал. Понял? - Мужик обернулся и так посмотрел на Папая, что мне опять захотелось принять стойку “смирно”. Мощный дядька. Получив утвердительный кивок, он обернулся назад на меня. - Так вот, собственно, товарищ Кирилл. Вот этот одноклеточный организм - кивок в сторону присосавшегося к пиву Папая - мне сегодня доложил, что к нам неведомым чудом в расположение прибыл некто Кирилл, с которым он успел послужить в небезызвестных войсках…
- Да что вы все какими-то недомолвками и полутонами разговариваете! Где он служил? Что за гадские такие тайные войска? - Неожиданно вскинулась Ксюша, чем вызвала полные изумления взгляды у всех нас. Даже барменша высунула любопытный нос, но увидела Фоменко за нашим столом и тут же скрылась. А больше никого и не было, благо, будни.
- Хммм… - Полковник прочистил горло. - Гражданочка, вы уж простите, я знать не знал, что у вас тут какие-то секреты, мой орангутан доложил, что Кирилл вам доверяет.
- Орангутан? - Секретарша распахнула глазищи.
- Ну вот этот же, который одноклеточный и бесполезный. - Фоменко снова кивнул на Папая - но хоть безвредный почти, только жрет, как лошадь.
- Да за что вы так его - Неожиданно вступилась Ксюша. - Нормальный же он. Почти. Вроде…
- Вот то-то
