Читаем без скачивания Лавка древностей - Чарльз Диккенс

— Ну, торчала! — призналась маленькая служанка, утвердительно кивнув головой, — Вы и так про меня все знаете. Ну вот, торчала я около замочной скважины и слышу, какая-то женщина говорит в конторе, что она живет там-то и там-то и сдает вам комнату, а вы лежите в горячке, и не придет ли кто-нибудь за вами ухаживать. Мистер Брасс как отрежет: «Это меня не касается», и мисс Салли говорит: «Он, правда, малый забавный, но меня это тоже не касается». Тогда та женщина ушла и как хлопнет дверью, только держись! А я в ту же ночь убежала и прямо сюда, сказала вашим хозяевам, что вы мой брат, и они мне поверили, и вот я теперь и живу здесь.

— Эта бедная маленькая маркиза замучилась со мной до смерти! — вскричал Дик.

— Вот и неправда, — возразила она. — И ни чуточки! Напрасно вы беспокоитесь. Я люблю полуночничать! Господи помилуй! Да будто нельзя спать на стуле! А вот бы вам самому посмотреть, как вы хотели выпрыгнуть из окна, да послушать, как вы пели и заговаривались! Ни глазам, ни ушам бы своим не поверили!.. Я так рада, что теперь все это прошло, мистер Вызволлер!

— Вот уж действительно Вызволлер! — задумчиво проговорил Дик. — А все-таки хорошо, что меня вызволили! Без вас давно бы мне быть на том свете, маркиза! Я сильно это подозреваю.

Тут мистер Свивеллер в порыве благодарности снова взял маленькую служанку за руку и в самом недалеком будущем, пожалуй, мог бы поспорить с ней краснотой глаз (не забывайте, что он был еще очень слаб!), если бы она не изменила тему разговора, заставив его опуститься на подушку и лежать тихо и смирно.

— Доктор велел, чтобы полный покой и никакого шума, никакой болтовни. Вы отдохните, а потом мы поговорим. Ведь я тут буду, рядом. Закройте глаза, может уснете. А выспитесь, сразу лучше станет.

Маркиза придвинула к кровати маленький столик, села за него и занялась приготовлением какого-то прохладительного питья, проявляя при этом такое знание дела, какое было под стать только десятку аптекарей вместе взятых. Ричард Свивеллер, и вправду утомившийся, вскоре задремал и, проснувшись минут через сорок, спросил, который час.

— Половина седьмого, — ответила его маленькая приятельница, помогая ему сесть.

— Маркиза! — Ричард вдруг повернулся к ней всем корпусом, видимо вспомнив о чем-то, и поднес руку ко лбу. — Что с Китом?

— Кита присудили к каторге на много, много лет, — ответила она.

— И уже отправили? — спросил Дик. — А его мать? Где она, что с ней?

Маленькая служанка покачала головой и сказала, что о семье Кита ей ничего не известно, потом медленно добавила: — Но если вы будете лежать спокойно и не заболеете горячкой еще раз, я, может, кое-что и расскажу… Нет, не стану!

— Ну, расскажите, прошу вас! — взмолился Дик. — Развеселите меня!

— Ой! Какое уж тут веселье! — в ужасе воскликнула она. — Нет, ни за что! Вы сначала поправьтесь, тогда расскажу.

Но тут маленькая служанка поймала на себе взгляд Дика, выразительность которого так усиливали эти большие, глубоко запавшие глаза, что она сразу всполошилась и стала умолять его забыть их разговор. Однако слова, сорвавшиеся у маркизы с языка, не только заинтересовали, но и серьезно встревожили мистера Свивеллера, вследствие чего он потребовал, чтобы она поведала ему все, самое худшее.

— Да ничего такого худшего и нет, — сказала его маленькая сиделка. — И это не вас касается.

— А кого? Опять замочная скважина или дверная щелка — и вы подслушали то, что совсем не предназначалось для ваших ушей? — задыхаясь от волнения, проговорил Дик.

— Да, — ответила маленькая служанка.

— На улице Бевис-Маркс? — заторопился Дик. — Разговор между Брассом и Салли?

— Да! — крикнула маленькая служанка. Ричард Свивеллер высунул из-под одеяла исхудалую руку, схватил маркизу за локоть и, притянув к себе, стал умолять ее, чтобы она рассказала ему все без утайки, так как в противном случае он не перенесет тревоги и мук неизвестности. Чувствуя, что больной действительно взволнован и что лучше уж открыть ему свою тайну сейчас, маркиза решила пойти на уступки, но только в том случае, если он не будет ни метаться, ни вскакивать с кровати.

— А чуть что, сразу кончу, — сказала она. — Так и знайте.

— Конца без начала не бывает! — воскликнул Дик. — Голубушка, я жду! О, не томи меня, сестрица, красотка Полли, не томи! Скажи мне где, скажи когда, маркиза, умоляю!

Не в силах противостоять столь пылким мольбам, которые Ричард Свивеллер обращал к ней со страстью, словно они носили торжественный и драматический характер, его приятельница рассказала ему следующее: — Ну, так вот! До того как убежать, я спала на кухне, где мы с вами — помните? — играли в карты. Ключ от кухни мисс Салли всегда держала у себя в кармане, и чуть только стемнеет, так она спускается вниз, выгребает угли из очага и уносит с собой свечу. Потом дверь снаружи на запор, и ключ опять в карман, — а я ложись спать в темноте, и так на всю ночь. Утром придет — уж конечно чуть свет — и выпустит меня. Как я боялась оставаться одна, просто сказать вам не могу! А вдруг, думаю, пожар! Ведь сами-то они небось спасутся, а обо мне забудут! И вот стала я подбирать ключи — найду какой-нибудь, хоть старый, ржавый, и пробую, не подойдет ли. И, наконец, в чулане среди мусора подыскала какой нужно.

Тут мистер Свивеллер отчаянно задрыгал ногами. Но так как маленькая служанка немедленно умолкла, он овладел собой и, извинившись за то, что забыл об их уговоре, попросил ее продолжать.

— Меня морили голодом, — снова заговорила она. — Да еще как морили, вы даже представить себе не можете! И вот, только они улягутся, я тут же поднимусь в контору и начну шарить там в темноте, не остался ли после вас какой-нибудь сухарик, или будтоброд, или хоть кусочек апельсинной корки, потому что если ее положить в стакан с холодной водой и подумать, что это вино, то получается вкусно. Вы пробовали воду с апельсинными корками?

Мистер Свивеллер признался, что ему никогда не приходилось вкушать такого крепкого напитка, и еще раз попросил свою приятельницу не отвлекаться.

— Если хорошенько подумать, то на вкус получается совсем как вино, — повторила она, — а если нет, так все будет казаться, что чего-то не хватает. Ну, вот. Значит, иногда я дожидалась, пока они не лягут спать, а иногда выходила и раньше. А дня за два до того, как в конторе поднялась вся эта кутерьма — когда молодого человека взяли под стражу, — я поднялась наверх и вижу: мистер Брасс и мисс Салли сидят у камина и о чем-то между собой разговаривают. И даю вам честное слово, мне только хотелось узнать, куда они прячут ключ от кладовой.

Мистер Свивеллер, лицо которого выражало крайнюю озабоченность, подтянул ноги в коленях, так что одеяло вздыбилось на них конусом. Но лишь только маленькая служанка замолчала, предостерегающе подняв палец, конус начал медленно сходить на нет, чего нельзя было сказать о выражении озабоченности, так и оставшемся на его лице.

— Сидят они вдвоем у камина, — продолжала она,и о чем-то между собой шушукаются. Вот мистер Брасс и говорит мисс Саллм: «Нет, как хочешь, опасное это дело, неохота мне приниматься за него, потом неприятностей не оберешься!» А она — ведь вы ее знаете, — она ему отвечает: «Эх, ты, говорит, душа в пятки ушла? Трус несчастный, тряпка, а еще мужчиной называешься! Кому же из нас больше пристало быть братом? Мне! А тебе сестрой. На ком, говорит, мы больше всего зарабатываем, — на Квилпе?» Мистер Брасс отвечает: «Верно, на Квилпе». А она опять: «Мало ли нам пришлось погубить людей на своем веку?» — «Верно, немало». Это он говорит, а она: «Погубим и Кита, если Квилпу так уж это приспичило. Невелика беда!» — «Верно, беда невелика». Потом они еще долго хихикали и советовались, как бы все обделать шито-крыто, чтобы им ничего за это не было, а потом мистер Брасс вынул из кармана бумажник и говорит: «Ну, что ж! Вот они, пять фунтов, — Квилп сам мне их дал. Значит, решено? Решено! Кит придет завтра утром. Пока он будет наверху, ты куда-нибудь уйди, а от мистера Ричарда я сам отделаюсь. Потом, когда Кит спустится вниз, мы с ним побеседуем с глазу на глаз, и я подсуну деньги ему в шляпу. Кроме того, говорит, надо подстроить так, чтобы нашел их мистер Ричард и чтобы его привлекли к делу в качестве свидетеля. А уж если. говорит, нам не удастся убрать этого Кристофера с дороги и утолить ненависть мистера Квилпа, тогда, значит, сам дьявол против нас!» Мисс Салли засмеялась и говорит: «Славно придумано». А я не посмела дольше оставаться, потому что они там задвигали стульями, и убежала на кухню. Вот и все.

Достигнув к концу своего рассказа того же градуса волнения, в каком пребывал и мистер Свивеллер, маленькая служанка не стала упрекать его, когда он сел в постели и прерывающимся голосом спросил, рассказывала ли она кому-нибудь все это?

— Кому же? — воскликнула его сиделка. — Да я и вспоминать-то об этом боялась. Потом мне все думалось, что молодого человека вот-вот отпустят. А когда его засудили за то, в чем он не повинен, вас уже не было, и жильца тоже не было, хотя с ним я все равно побоялась бы заговорить. Пришла сюда — вы в беспамятстве; говори, не говори — все без толку!