на кровь жидкостью, слизью, имеющие несколько голов, с изорванными крыльями, с двумя челюстями, змеящиеся, вздрагивающие от лопающихся на коже миазмов, с множеством глаз. Были также и воистину красивые представители, что имели вид гораздо более благородный: немного похожие на бабочек с красивыми крыльями и пушком на груди, покрытые перьями, покрытые красочным мехом на спине, с красивым рисунком чешуи, похожие на морских обитателей с перепонками на конечностях, с прекрасными гребнями и коронами из рогов. И все они сейчас сосредоточили свои взгляды на меня.
На самом почётном месте, окружённый самыми близкими анугирами, сидел сам Анугиразус, одетый в некое подобие лёгкой брони, покрывающей лишь самые уязвимые точки. На поясе у него висел боевой рог, такой же, как у меня, но большой и имеющий немного другую форму. Разглядеть столь мелкие детали сидящего далеко от меня дракона мне позволили глазные импланты.
– Всё же явился, Виталий Чудов! – громогласно прокричал мне Анугиразус усиленным голосом. – Славное дело! Не будем зря разглагольствовать, мои сыновья и дочери желают зрелища, равно как и я!
Я тоже усилил свой голос и прокричал ему в ответ:
– Тогда выходи на битву, Анугиразус! Сразимся лицом к лицу и поймём, кто сильнее – человек или дракон!
Анугиразус театрально злобно рассмеялся.
– Не торопи события, Виталий Чудов! Сначала нужно понять, достоин ли ты чести сразиться со мной. Пусть с тобой сразится моя гвардия – Сыновья Человечества. Если дойдёшь до той деревни и найдёшь один очень важный для начала нашей дуэли предмет, тогда и посмотрим.
– Какой ещё предмет? Хочешь, чтобы я принес то – не знаю что?
– Твой внутренний голос подскажет. Иди же! Доставь нам удовольствие своим умением сражаться!
Оглядев трибуны, я заметил пустое пространство, посреди которого находился лишь один дракон. Это была Света-драконица, смотревшая на меня с волнением и уверенностью одновременно. Вокруг неё в радиусе тридцати метров не было ни одного анугира. Попросила ли сделать так сама Света-драконица или так решил Анугиразус, я так и не узнал, но знание, куда смотреть, мне очень помогло в битве.
«Что ж, Сергей Казимирович, раз уж нам надо что-то найти, значит надо этим заняться».
«Именно так. Давай осмотримся».
Внезапно я будто бы взмыл в небо на высоту птичьего полёта. Оказалось, что Сергей Казимирович поднял моё сознание вверх и позволил смотреть своими «глазами».
«Нам туда, – навёл он мой взгляд на деревню с вышкой. – Перепрыгнуть всю эту арену мы не сможем, да и пробежать его на высокой скорости – тоже, ибо само испытание подразумевает победу над всеми противниками. Смотри, сначала нам меж тех холмов, затем в лес, потом перейти ту реку вброд, а уж затем мы сможем попасть в деревню».
«Вижу. Начнём наш путь?»
«Начнём. Будь начеку».
Спустившись обратно в своё тело, я почувствовал взгляд тысяч пар глаз, смотрящих на меня почти вплотную. Похоже, окружающие нас анугиры воспользовались похожим приёмом, чтобы смотреть на меня не с расстояния в километры, а гораздо ближе.
Дорога между холмов беды, на первый взгляд, не предвещала. Дул прохладный ветерок, цвели цветы, зеленела трава, протоптанная дорога вилась туда-сюда. Минут через пять нашего пути я заметил поодаль от себя идущий навстречу отряд.
«Рыцари, – заключил Сергей Казимирович. – Раз, два… Пятеро. Двое на коне, трое – рядом».
«Герои средневековья, значит? Да, вижу сияющие доспехи, вижу лик Анугиразуса на них, вижу драконьи морды. Шлемов не носят, это хорошо».
«Без шлемов у них защиты будет не особо меньше, а обзора – гораздо больше. Не забывай, что это – военные профессионалы, которые нам спуску не дадут. Приготовься».
Мы шли вперёд, пока отряд не встал почти перед нами. Один из рыцарей, сидевший на бронированной лошади, вытянул покрытую латной перчаткой руку и сказал по-русски с французским акцентом:
– Стой, чужестранец. Куда ты путь держишь?
Этот рыцарь был одет роскошно: его латы покрыли позолотой, на груди висела красная ткань с чёрным ликом Анугиразуса, на поясе висел кинжал, на боку лошади висел красивый красно-чёрный щит, а рядом – полуторный меч. Такие обычно держали двумя руками, но сил одного из Сыновей Человечества вполне хватало и для одноручного хвата.
На столь вежливый вопрос я хотел ответить столь же вежливо, но Сергей Казимирович не разделял моего настроя, взял под контроль моё тело и демонстративно вытащил саблю. Трое пеших солдат, вооружённые копьями, сразу опустили их, готовясь к атаке, один из рыцарей поднял лошадь на дыбы, чтоб запугать меня, и таким образом допустил большую ошибку.
Сергей Казимирович подтолкнул меня энергией и, резко пронёсшись мимо пехотинцев, вонзил стоячей лошади саблю прямо в грудь. Удар был настолько могуч, что лошадь не удержалась на задних ногах и упала спиной наземь, придавив наездника. К сожалению, не насмерть.
«…К слову, лошади, в отличие от их наездников, тогда были настоящими, а не роботизированными. Не знаю, был ли в этом какой-то смысл…»
Отведя удар одного из пехотинцев-копейщиков в сторону, Сергей Казимирович на мгновение остановился, дабы оценить обстановку. Сейчас прямо перед нами стояли трое пехотинцев, чуть позади из-под остывающей лошади пытался выбраться один из латных рыцарей, а второй, заметив мою прыть, понял, что может повторить судьбу своего соратника и решил слезть с лошади.
«Правильно делает, – подметил Сергей Казимирович. – С лошади его легче свалить, а на земле стоять он будет твёрдо».
Сняв с лошади щит и булаву, рыцарь погнал её прочь и по-французски приказал пехотинцам окружить меня. Сергей Казимирович рванул назад так, чтобы вся группа была перед нами.
«Почему не добили того рыцаря, что барахтался под лошадью?» – спросил я.
«Потому что он бы перехватил саблю на лету, – ответил Сергей Казимирович. – Не забывай, что опыт этих бывших людей насчитывает миллионы лет».
«Почему ж тогда они позволили свалить лошадь вместе с всадником, раз они такие опытные?»
«Потому что ты – их первый противник, умеющий управлять энергией. Такого быстрого рывка они не ожидали. Ничего, сейчас втянутся, мы устроим анугирам зрелище».
Сергей Казимирович подманил врагов саблей и позволил попавшему под лошадь рыцарю встать на ноги.
«Маловато их, конечно, для полноценного отряда, – заметил я. – Но тем легче для нас, что они не смогут встать в полноценный боевой порядок».
«Они и не собираются, – Сергей Казимирович обратил внимание на то, что говорит самый украшенный из рыцарей. –
