Как говорится, напугали ежа голой попой, после того, что на меня выплюнул опарыш я, вообще, не был уверен, что еще здоров. На всякий случай прислушался к ощущениям. Мокрая ткань кое‑где натерла, в ухе стреляет, ну, может, легкая температура, хотя с отключенной вентиляцией, здесь просто может быть душно. Пока вертел головой и разминал плечи, увидел на стене, почти у пола, еще одну звездочку, а рядом с ней, заткнутый за плинтус магнитный ключ.
Свой запас даже проверять не стал, сразу воспользовался подарком от Астрид. Дверное полотно отъехало сантиметров на пятьдесят и остановилось. Я заглянул внутрь и сделал шаг назад. Или все‑таки лифт удастся запустить?
Метрах в десяти поперек нового коридора шла траншея. Аккуратная такая раскопанная двухметровая грядка вышла из одной стены, сломала пол и создала новый проход в противоположной стене. И это при том что рядом с дырой была обычная дверь, а пол был бетонный. На камнях и гнутой, вырванной арматуре, блестели комья подсохшей слизи. Будто чрезмерно суперклеем смазали и дали застыть.
Скорость, с какой может застыть органика паразитов, я себе не представлял. Но судя по тишине, лишь свистит воздух и изредка слышатся тяжелые бульки, типа кисель закипает, опарыша там уже не было.
«Не смотри» – на стене нашлась надпись, знакомым почерком.
Вот это ты зря так написала. Я же теперь спать не буду, если не узнаю, что там. Я подошел к траншее, посмотрел налево, потом направо.
Молодец, Андрюша, все правильно сделал, теперь можешь переходить. Но помни, что опарыш, он как автобус, обходить его можно только сзади. А если он как трамвай? То сзади уже нельзя. Ну да, правильнее будет просто обойти опарыша стороной, этак метров за двести.
Нервная дырка, блин. Слева сквозит и ни черта не видно, справа воняет, в комнате все переломано, траншея изгибается, но слава богу, уходит куда‑то дальше под потолок. И судя по сквозняку, там где‑то свежий воздух, надо будет запомнить сюда дорогу.
Помня про совет Астрид, я еще и телефон достал, чтобы видео снять. Правда, уцелело тут мало что, опарыш или кто‑то еще более жесткий будто взбесился, когда добрался до помещения. Фонарик высветил большую комнату, навскидку не меньше ста квадратных метров, которая была заставлена огромными (под самый потолок) стеклянными колоннами, смахивающими на банки с соленьями. Вот только солили там, или искусственно выращивали, не хрумку с пупырышками, а плотоядные зомби‑бутоны.
Уцелело две колонны. Или колбы, или если верить табличке, емкости с испытуемым образцом номер семь и номер двенадцать. В одной бутон уже почти сформировался – и человеческие «губы‑ребра», и обглоданный череп, и «змеиные» отростки – все прям очень похоже на прототип из Коннаута. Но чего‑то не хватило, даже сквозь зеленоватый мутный наполнитель емкости было видно, что лепестки «завяли». Во втором – бутончик был еще в зачаточном состоянии. Кости, почти без мяса, затянутые кожей, как в бутон.
– Ну, дружок, бабочкой тебе не стать, – пробурчал я, когда понял, что это все напоминает мне кокон.
Я посветил фонариком по остальным емкостям и меня начало подташнивать. Где‑то пусто, видать, выросло и ушло вместе с подземным землекопом, а где‑то будто медузы на кровавый понос разошлись после посещения «макдака».
Доигрались «глобалы» с наукой. И даже как‑то не жалко, чем такую херню творить, лучше бы действительно вакцину искали. Интересно другое – а паразиты‑то оказывается обидчивые и злопамятные. И, скорее всего, как‑то общаются между собой.
Время!
Я поспешил по коридору, стараясь держать себя в руках и не заглядывать в каждое помещение. Так, краем глаза, проверял на момент опасности: склад химикатов, тюрьма или зоопарк для монстров, комната отдыха с отличной кофе‑машиной, зал для совещаний. Но чем больше я видел, чем больше под ногами хрустело очков, бейджиков и планшетов – ибо вместо тел попадались только кровавые разводы да обрывки униформы, тем больше я убеждался в том, что это не дикий прорыв орды. А самая обыкновенная спасательная операция.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Игра в казаков‑разбойников и беготня по стрелкам, наконец, закончилась. В конце отсека нашлась комната дезинфекции, потом еще парочка поворотов, сквозной проход через еще одну лабораторию и, наконец, я оказался в знакомом помещении.
Смотровая, куда я пробивался сквозь фальшивое зеркало, после драки с первым мутантом «глобалов». Зеркало не починили, разделили пополам, и ту часть, где я пробил проход, заварили стальным пластинами. Не комната, а двойная фальшивка – с одной стороны стекло для наблюдения, с другой – я пришел через замаскированный проем – дверца открылась и сдвинулась вместе с металлическим шкафом.
А вот выйти из комнаты легко не получилось. Что‑то подпирало дверь со стороны коридора. Что‑то довольно мягкое, но тяжелое. Ощущения, будто кто‑то держит, отскакивает на пару сантиметров от моего удара, но сразу же давит обратно. В ту щелочку, которая приоткрылась, разглядел только тела, кучей сваленные тела подсушенных старых зомбаков. Взвыл от злости, пытаясь заглушить растущую панику, надавил, но выжал только десять новых сантиметров.
Упертый в гору не пойдет, упертый будет опять зеркало бить. Проверил, что за стеклом меня никто не встречает, отстрелял магазин «мига» и стал крушить пробоины и расширять проход топором. Пролез в ту комнату, отметил, что до прихода орды, здесь явно навели порядок и пошел к открытой в этот раз двери.
Затор из трупов начался через пару метров. Горка высотой не меньше метра, винегрет из рук и ног, торчащих из кучи. Следы от пуль на стенах и потолке – кто‑то с той стороны коридора насмерть там встал, сваливая зомбаков одного за другим.
Я вернулся в комнату, схватил скамью от тренажера и понес ее к трупам. Бросил сверху, разбежался и в два прыжка перескочил на ту сторону. Споткнулся обо что‑то, подворачивая ногу и падая, уткнулся во что‑то липкое и мягкое. Резко сдал назад, еще более резче понял, что отползаю к трупакам, и закрутился на месте, целясь во все, что пошевелится.
– Ну вот ведь зараза… – передо мной, придавленный телом шаркуна, лежал мертвый Пончик.
Я пригляделся, вдруг он только ранен и без сознания? Но, ни о каком пощупать пульс, речь не шла. Просто мерить негде – из шеи вырвали кусок мяса, кисти рук обглоданы. Парень до последнего сопротивлялся. В луже крови на полу валялся пистолет «глок» с барабанным магазином на пятьдесят патронов.
Я засуетился. Стал осматривать коридор, бегал между камерами, пытаясь найти хоть кого‑нибудь еще. В одной из камер нашел охранника, задушенного наволочкой от подушки, во второй еще одного холодного с торчащей вилкой из глаза. Очень надеюсь, что это Леонидыч с парнями, а не сестра свой план побега пыталась реализовать. Оба бойца обчищены под ноль – ни оружия, ни снаряги.
Больше никаких следов, только кровавые отпечатки босых пяток тянулись дальше по коридору за спиной у Пончика к распахнутой двери на лестницу.
На ступеньках я сначала поскользнулся, а потом опять споткнулся. Увидел недорисованную звезду, будто художника спугнули, но, главное, стрелочки было уже две. Шли параллельно и, надеюсь, что я не выдумываю, а это знак от Астрид, что они теперь вместе с сестрой.
Если бы не стрелки, в жизни бы дорогу не нашел. В какой‑то момент просто перестал ориентироваться. Коридор с техническими помещениями, какие‑то агрегаты, трубы, вентиляция. Лестница наверх, длинный переход (скорее всего, между корпусами). Много крови, трупы шаркунов, гильзы, потянуло горелым.
Подбегая к очередной лестнице, я издалека заметил скопление трупов. Не так чтобы горкой перекрыть проход, по большей части шаркуны скатывались по ступенькам вниз. Я не хотел верить, но понимал, что там увижу.
Каланча.
Вцепился в перила, захватив в объятья сразу двух шаркунов. Один из которых все шипел и клацал зубами, но не мог пошевелиться со свернутой шеей. У Каланчи патроны закончились раньше, оттого все выглядело еще страшнее. Все руки и ноги искусаны, зато на ступеньках куча зубов, на стене несколько вмятин в штукатурке. Парень просто, несмотря на укусы, хватал тощих зомби и крушил ими пол и стены.
