Время! Время! Даже на часы не мог взглянуть, опасался навернуться или попасть под костлявые грязные пальцы. Пробуксовывая, соскочил на грунтовку, а потом неудачно вылетел на широкую безымянную дорогу, слишком резко свернул в нужную сторону. Не справился с “хондой”, заскользившей на чьи‑то останках, и завалился на бок, пролетев вместе с мотоциклом несколько метров. Остановился, только стукнувшись о ржавый каркас какой‑то фуры.
Освободил ногу и, не обращая внимание на обожженную трением об асфальт руку, закатился под колеса, прячась от прибежавших шаркунов. Сделал несколько выстрелов по ногам, обступивших фуру зомби, добил в голову упавших и выскочил с другой стороны. Ухватился за зеркало и вскарабкался на крышу кабины, не прекращая стрелять. Перебрался на край кузова и стал по одному, целя по макушкам и лбам, отстреливать всех в радиусе нескольких метров от “хонды”.
Время!
Так себе результативность, ближний круг полег весь, но чем дальше, тем больше подранков. Но возится некогда, я спрыгнул, поднял мотоцикл, убедился, что повреждения не критичны и, переехав кому‑то руку, помчался по дороге.
Все, здесь уже почти по прямой до самой границы заповедника. Через два километра, когда впереди открылся вид на мангровый лес, а вдоль дороги постройки шли все реже и реже, я увидел первый дым над заповедником. Несколько черных тонких струек, будто горит пластик или покрышки. А потом еще несколько поменьше на лесной дороге. Я остановился, заглушил двигатель и прислушался – где‑то вдалеке слышались выстрелы. Шел нехилый такой бой. Получалось, что дым с базы и с блокпостов по дороге.
Старенькая «хонда» жалобно заскрипела, когда я попытался выдать из нее максимум. К первому блокпосту я подлетел, подскакивая на телах мертвых зомби, плотным ковром устилавших дорогу. В почерневшей покоцанной от выстрелов и взрывов пуль будке мелькнули тени – похожи на прыгунов. Торчал горб одного, что явно рвавшего на полу, а второй смотрел на меня сквозь разбитое окно.
– Все в порядке, я водитель лимузина, – я махнул прыгуну, и прежде чем он сорвался, выламывая оконную раму, отбросил его внутрь длинной очередью.
И сразу же дал по газам, забуксовав на теле в черном камуфляже «глобалов». Прорыв орды у них что ли по всем фронтам случился? Мертвых «глобалов», как еще лежачих, искусанных, в рваном камуфляже, так и уже примкнувших к зомби и выбирающихся из леса, я насчитал около десятка.
Мутанты погнались за мотоциклом, и несмотря на жару, отставать не собирались. Вперед вырвался прыгун и по скорости он явно не уступал «хонде». А мне еще пришлось сбросить скорость перед поворотом, и, скорее всего, это спасло мне жизнь.
Из‑за деревьев навстречу выскочил минивэн. Я вильнул в сторону, выскочив на обочину, успев заметить только здоровый логотип «мерседес» на покрытой грязью радиаторной решеткой и искаженные в ужасе лица каких‑то гражданских. Пока пытался удержать руль и выбраться из кювета, успел подумать, что эта банка со шпротами надолго зомби не задержит.
Минивэн вильнул еще раз, уже от встречи с прыгуном. Водитель сигналил, как бешеный, но на мутанта это не подействовало. Надо было давить. А теперь машину развернуло, она вылетела на обочину, воткнулась передними колесами в яму, да еще и врезалась в толстое дерево. Лобовое стекло треснуло, а капот смялся, но водитель что‑то еще пытался сделать, включил заднюю и начал буксовать, разбрасывая комья глины в подбегающих монстров.
Боковая дверь открылась, и с визгом и плачем оттуда стали выбегать женщины и мужчины в костюмах ученых. Я не верил, что смогу помочь, убедился, что среди гражданских нет наших или Астрид. Потом все‑таки дал очередь по зомби, начавшим кидаться на машину и за людьми, бегущими в лес – может, хоть кому‑то шанс подарю.
Газанул, выскочил из кювета и помчался дальше, мысленно обещая себе, что с сестрой все в порядке. Что если там сейчас творится жопа, ни она ни Леонидыч с парнями в обиду себя не дадут.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
На втором блокпосту кто‑то еще сопротивлялся. Сразу несколько черных грузовиков было брошено возле дороги, сбоку горел перевернутый минивэн, в зад которому въехал черный джип. Рядом лежали укушенные тела, как гражданских, так и военных. Крови было столько, что от некогда белых халатов ученых, белого практически не осталось. Пировали тут в основном прыгуны, но в защиту бойцов «глобалов» мутантов полегло не меньше.
За спиной послышался шорох. Я обернулся, вскидывая пистолет‑пулемет в сторону раненого прыгуна, ковылявшего из леса, но выстрелить не успел. Откуда‑то из охранной будки раздался выстрел, и голова зомби откинулась назад.
Я бросил «хонду» на землю и, пригибаясь, побежал вдоль грузовиков, намереваясь обойти будку. Подкрался к окну, услышал тяжелое дыхание, кто‑то там стонет и бормочет по‑итальянски или по‑испански: «Падрэ ностро ке сей ней чели…» что‑то там. Я заглянул внутрь и увидел молодого, вряд ли старше меня, бородатого бойца «Глобал корп» сидящего в дверном проеме, на коленях навороченный «АУГ» с подствольным гранатометом. Хорошая игрушка, хотя компоновку булл‑пап я никогда не понимал, не мое это.
Рубашка вместе с ремнем от разгрузки на его правом плече была порвана, на загорелой коже над ключицей виднелся опухший след от клыков. Рядом валялись окровавленные бинты, бутылка с перекисью или чем он там пытался победить заражение. Парень заметил меня. Со стоном повернул голову, проследив за моим взглядом, и помотал головой. Откинул голову, стукнувшись затылком о дверной косяк, кивнул мне и закрыл глаза, продолжая бубнить молитву. Правая рука безвольно упала на пол, ладонь раскрылась и из нее выкатился маленький серебряный крестик.
Я выполнил его последнюю просьбу, не дал превратиться в зомби. Зашел внутрь будки, подобрал несколько гранат и две пачки девяти миллиметровых патронов. Молитв я не знал, хоть и крещеный, так что просто поднял крестик и вложил ему обратно в ладонь.
И пока не пришли новые зомби, поехал к лагерю, откуда постоянно раздавалась пальба, а дыма над лесом становилось все больше и больше.
На дорогу выскакивали шаркуны, а где‑то я просто обгонял тех, кто шел со мной в одну сторону. Кого мог прикончить, не снижая скорости, упокаивал, ради кого нужно было тормозить, игнорировал. Не знаю, что я гнал быстрее: мотоцикл или дурные мысли, о том, что могло произойти с сестрой.
Выскочил на широкую поляну перед исследовательским центром и замер, осматривая увиденное и офигивая от мощи «глобал корп».
Здесь реально пыталась пройти орда. Возможно, более крупная, чем собралась на нефтебазе. Полоса отчуждения, которую готовили «глобалы», вся была завалена телами мертвых зомби. Тут и экскаватором не разгребешь, проще сразу катком выровнять, сверху асфальт положить и сказать, что так и было.
Тела были повсюду. И на бетонных ограждениях, и нанизанные на рогатки, и разбросанные вокруг и внутри воронок от взрывов. Целых монстров практически не было, били тут от души, не жалея патронов, в том числе крупного калибра. А ближе к забору черными слипшимися кучами валялись обугленные и еще дымящиеся монстры.
Но удивляла не только огневая мощь и запасы Дугласа, но и организация атаки мертвяков. Я никак не мог отделаться от ощущения, что передо мной не разбитая толпа варваров, ломившихся кучей со всех сторон. Тела так лежат, будто зомби шли чуть ли не строем и нападали с явным четким планом.
Ворота сломаны, одна створка упала, вторая вся изрезана, будто бумагу ножницами кромсали. Перед ними мертвые тела «циркулей», а за ними явно остатки «черепашек» в раскуроченной гранатами земле. Правый фланг – там, где по крышам теплиц и бытовок можно при желании перемахнуть через забор, все усеяно прыгунами.
Никогда не умел считать толпу, не могу сказать, сколько в итоге здесь полегло. Но еще несколько десятков либо чудом выживших, либо новых подтянувшихся тонким ручейком втягивалась в ворота, рассредотачиваясь по территории и пропадая из зоны моей видимости.
