Лондона. Неожиданно улочка кончилась, и Альдо уперся в низенькую, покосившуюся деревянную калитку. Он толкнул ее, убедился, что она незаперта, и, сделав еще пару шагов, очутился на узкой, не более одного метра, набережной, От нее к Темзе спускались каменные ступеньки.
Теперь Морозини почти совсем уверенно ориентировался в темноте и, не колеблясь, ступил на мокрую скользкую лестницу.
Князь хотел спуститься как можно ниже, чтобы как следует разглядеть, как выглядит дом со стороны реки. На полпути он обернулся и увидел, что оба этажа интересующего его дома почти темны. Слабо светились лишь одно квадратное окно с остатками стекол и два круглых окна примерно на уровне подвала — оба они были забраны решетками, а между ними чернело что-то вроде небольшого круглого туннеля. При сильном приливе вода должна была заливать его. Однако сейчас до нее оставалось еще ладони две. Отсюда дом казался еще более мрачным. Скучный и невзрачный вид таверны с улицы ничего не имел общего с тем впечатлением зловещей укрепленной крепости, которое возникало при взгляде на нее с реки.
«Как бы мне хотелось попасть внутрь, — подумал Альдо. — Что-то подсказывает мне, что это было бы весьма познавательно. Но как же это сделать?»
И тут ему подумалось, что во внутреннюю часть «Красной хризантемы» можно проникнуть, воспользовавшись туннелем. Вот если бы только раздобыть лодку…
Альдо уже собирался подняться по ступенькам вверх, чтобы поискать способ осуществить задуманное, но тут вдруг из ближайшего круглого окна донеслись приглушенные голоса. Причем говорило несколько человек одновременно, не слушая и перебивая друг друга, словно им только что сообщили о каком-то важном событии, и вот теперь они все разом обсуждают его — одни с радостью, другие удрученно. Морозини больше не сомневался, что в таверне расположен подпольный игорный дом. Оставалось узнать, открыт ли он только для желтых или ему тоже можно получить туда доступ.
Раздумывая об этом, Альдо поднялся наверх, и вдруг его внимание привлек шум мотора. Он забеспокоился: неужели их шофер все-таки надумал уехать и бросить их на произвол судьбы? От такого труса можно было ожидать чего угодно, но с ним у него этот номер не пройдет! Князь завернул за угол и, выбравшись из прохода на улицу, столкнулся лицом к лицу с Адальбером, который в свою очередь пустился на поиски Альдо. Адальбер схватил друга за руку и потащил его к машине, бросив на ходу: «Иди скорее за мной!» Оказавшись в укромном месте возле машины, Адальбер возбужденно проговорил:
— Есть новости. Ты слышал шум мотора?
— Да, но…
— Какая-то машина остановилась в конце улицы и стоит с потушенными фарами. На ней приехала женщина, и она вошла в таверну…
— И что же? Не она первая, я думаю.
— Такая дама — первая, я уверен. Я рассмотрел только черное меховое манто, тонкие щиколотки и густую вуаль на лице. Судя по всему, она молода и, вполне возможно, красива.
— Какие дела могут быть здесь у такой дамы?
— Именно это я и хочу выяснить. Я кончиком носа чувствую запах тайны и предлагаю тебе дождаться, пока таинственная незнакомка выйдет.
— Только при условии, что ждать придется не слишком долго. Я нашел путь, которым можно проникнуть в дом со стороны реки, но нам понадобится лодка. Если братья Ю и посещают этот притон, то, безусловно, входят с той стороны.
Держу пари, здесь есть игорный дом.
— Мы не успеем все это сделать за сегодняшнюю ночь.
И потом, если хочешь знать мое мнение, то нам нужен шофер посмелее. Опасно в такой ситуации иметь за спиной труса.
— Но без Бертрама нам не обойтись. Мы понятия не именем, как выглядят братья Ю, только он может узнать их.
Прислонившись к капоту машины, который хоть немного согревал их, друзья погрузились в мучительное ожидание.
Альдо нервно закуривал одну сигарету за другой, не в силах справиться с нетерпением и нарастающим раздражением. Какого черта они торчат на этой грязной улочке в ожидании какой-то незнакомки? У них что, своих дел мало? Единственным утешением ему служила мысль, что игра скоро кончится, игроки покинут «Хризантему» и, возможно, среди них окажется кто-нибудь из тех, за кем они охотятся. Тогда они просто пойдут за ними по пятам. А пока что ожидание затягивалось, и Альдо почувствовал, что у него заледенели ноги. В такси царила мертвая тишина. Заснули они там, что ли, Бертрам с шофером?
— А вот и она, — прошептал вдруг Видаль-Пеликорн.
Дверь таверны и впрямь приоткрылась, пропустив женщину, внешний облик которой очень точно описал Адальбер.
Он не ошибся: женщина, судя по всему, была молода и принадлежала к высшему обществу. Каждое ее движение говорило об этом. Друзья решили следовать за ней на расстоянии, стараясь, насколько это было возможно, не производить лишнего шума.
Шаг, другой, и незнакомка уже оказалась за пределами круга света, отбрасываемого тусклым красным фонарем таверны. На своих высоких каблуках дама шла с большой осторожностью, опасаясь подвернуть ногу на выбоинах. И вдруг, издав испуганный крик, рухнула на мостовую — две неведомо откуда взявшиеся тени внезапно напали на нее.
В то же мгновение Альдо с Адальбером бросились ей на помощь. Они набросились на злоумышленников, атаковавших несчастную жертву. Никак не ожидавшие их появления и совершенно не желавшие вступать в открытый бой — кулак Морозини достаточно грубо обошелся с челюстью противника и, очевидно, всерьез ее попортил, — бандиты выскользнули у них из рук и растворились в кромешной тьме. Оставив мысль о преследовании, Альдо опустился на колени возле лежащей на земле женщины. Она не шевелилась, по всей видимости, потеряв сознание. Князь предпринял попытку освободить ее лицо от густой вуали, не решаясь, однако, слишком сильно потянуть: ткань закрутилась вокруг шеи, которая показалась ему такой хрупкой!
— Черт побери! — воскликнул он. — В этой дыре ничего не разглядишь! Фонарь при тебе, Адальбер?
Адальбер, который бросился было преследовать бандитов, вернулся и присел на корточки возле друга. Не мешкая, он достал из кармана фонарик, с которым никогда не разлучался, и направил луч света на неподвижно лежавшую женщину.
— Машина, на которой она приехала, по-прежнему здесь, — сообщил он. — Это тоже такси, и, похоже, водитель отличается от нашего большей отвагой. Погляди-ка, я оказался прав, когда говорил, что женщина и молода, и красива!
Ответа, однако, не последовало. Морозини, которому наконец удалось справиться с черным облаком вуали, с растерянностью и изумлением рассматривал прекрасное, с закрытыми глазами лицо Мэри Сент-Элбенс.
— Что ей тут понадобилось? — проговорил он наконец.
— Ты с ней знаком?
— О да! Это новая графиня Килренен. Помоги мне поднять
