Похоже, именно тогда Никита Сергеевич на всю жизнь возненавидел маршала Победы…
«Вскоре после ареста Берии, – продолжает рассказ Суханов, – Маленкову доложили, что в кабинете Берии на рабочем столе при обыске был обнаружен лист голубой бумаги, на котором троекратно было красным карандашом написано слово «Тревога!» На следствии Берия признался, что это было предупреждение Хрущева и Булганина о провале заговора. Если бы Берия перед заседанием заехал в свой кабинет, он был бы спасен, и все могло кончиться большой кровью. На бланке Совмина с повесткой дня рукой Берии тоже было написано троекратно: «Тревога!» «Видно, он хотел как-нибудь передать этот лист охране, но не удалось. Этот бланк принесли мне.
…Главной фигурой и решающей силой при аресте Берии был маршал Жуков, при нем, вторично голосуя, никто не осмелился даже воздержаться…»
А вот записанный Карповым рассказ полковника Гаврилова, помощника военного коменданта Москвы: «25 июня на гарнизонную гауптвахту неожиданно, без предварительного телефонного звонка, приехал маршал Жуков. Он обошел помещение гауптвахты. Приказал мне открыть все камеры и выйти арестованным в коридор. Когда наказанные вышли, маршал громко объявил:
– Вам амнистия!
Громкое «ура!», наверное, впервые в истории прогремело на гауптвахте.
Маршал мне приказал:
– Всех отправить в свои части.
Я недоумевал, что происходит? Освободив помещение от людей, Жуков в моем сопровождении обошел и осмотрел все камеры. В одной задержался, оглядел ее и, увидев под потолком выступающую трубу парового отопления, сказал как бы про себя:
– Не подойдет, может повеситься…
Перешли в другую камеру. Осмотрел ее внимательно. Потрогал решетку.
– Эту за ночь побелить и прибрать. На гауптвахту арестованных не принимать. Чтоб вся была свободна. Вам никуда не отлучаться до особого разрешения.
И уехал, оставив меня в полном недоумении. А на следующий день поздно вечером примчались несколько машин. Из первой вышел генерал Москаленко и еще несколько генералов. Между ними стоял ссутулившийся человек в гражданской одежде. Его провели в ту камеру, которую приказал подготовить Жуков.
Я гадал, кто же этот важный арестованный? Сначала не узнал его, может быть, потому, что на глазах не было обычного пенсне.
Москаленко мне сказал:
– Вы свободны. Охранять внутри мы будем сами. Наружную охрану обеспечите вы. Скоро подъедет и наша дополнительная охрана.
Тут я понял – это же Берию привезли!..»
Подробный рассказ об аресте Берии был обнаружен среди бумаг самого Георгия Константиновича уже после его смерти: «Мне позвонил Булганин и сказал – зайди скорее, пожалуйста, ко мне, а то я тороплюсь в Кремль. Я быстро спустился с четвертого этажа на второй и зашел в кабинет Булганина.
Он мне сказал:
– Вызови Москаленко, Неделина, Батицкого и еще пару человек, кого ты сочтешь необходимым, и немедленно приезжай с ними в приемную Маленкова.
Через тридцать минут с группой генералов я был в приемной Маленкова. Меня тут же вызвали в кабинет Маленкова, где, кроме Маленкова, были Молотов, Хрущев, Булганин. Поздоровавшись, Маленков сказал:
– Мы тебя вызвали для того, чтобы поручить одно важное дело. За последнее время Берия проводит подозрительную работу среди своих людей, направленную против группы членов Президиума ЦК. Считая, что Берия стал опасным человеком для партии и государства, мы решили его арестовать и обезвредить всю систему НКВД. Арест Берии мы решили поручить лично вам.
Хрущев добавил:
– Мы не сомневаемся, что вы сумеете это выполнить, тем более что Берия вам лично сделал много неприятностей! Как, у вас нет сомнений на этот счет?
Я ответил:
– Какие же могут быть сомнения? Поручение будет выполнено.
Хрущев:
– Имейте в виду, что Берия ловкий и довольно сильный человек, к тому же он, видимо, вооружен.
– Конечно, я не спец по арестам, мне этим не довелось заниматься, но у меня не дрогнет рука. Скажите только, где и когда его надо арестовать?»
Инструкции, полученные от Маленкова, в пересказе Жукова практически совпадают с тем, как описал последовательность действий Суханов. Вплоть до условного двойного звонка.
«Мы ушли в комнату, где должны ждать звонков, – пишет далее Жуков. – Пришел Берия. Началось заседание. Идет заседание час, другой, а условных звонков все нет и нет.
Я уже начал беспокоиться, уж не арестовал ли Берия тех, кто хотел арестовать его?
В это время раздался условный звонок. Оставив двух вооруженных офицеров у наружной двери кабинета Маленкова, мы вошли в кабинет. Как было условлено, генералы взялись за пистолеты, а я быстро подошел к Берии и громко ему сказал:
– Берия, встать! Вы арестованы!
Одновременно взяв его за руки, приподнял его со стула и обыскал все его карманы, оружия не оказалось. Его портфель был тут же отброшен на середину стола. Берия страшно побледнел и что-то начал лепетать. Два генерала взяли его за руки и вывели в заднюю комнату кабинета Маленкова, где был произведен тщательный обыск и изъятие неположенных вещей. В 11 часов ночи Берия был скрытно переведен из Кремля в военную тюрьму (гауптвахту), а через сутки переведен в помещение командного пункта МВО и поручен охране той же группы генералов, которая его арестовала. В дальнейшем я не принимал участия ни в охране, ни в следствии, ни на судебном процессе».
* * *
14 сентября 1954 года на Тоцком полигоне в Оренбургской области состоялись военные учения с применением ядерного оружия. Руководил ими маршал Жуков, которого впоследствии некоторые публицисты упрекали за то, что он «своей стальной волей бросил в атомный ад» тысячи военнослужащих. О количестве пострадавших и степени поражения споры, иногда более чем яростные, идут до сих пор.
Подготовкой учений занимались не только военные, но и группа ученых во главе с Курчатовым. Бомбу той же мощности предварительно взорвали на Семипалатинском полигоне. Считается, что Тоцкий полигон выбрали для учений потому, что рельеф территории там напоминал типичную местность Центральной Европы, которую тогда рассматривали как основной потенциальный театр будущей войны. Во время учений Жуков и другие руководители лично наблюдали ядерный взрыв с расстояния в одиннадцать километров, имея из защиты только темные очки, а солдаты находились в убежищах на расстоянии порядка семи километров от эпицентра. Наступление на условного противника началось через два с половиной часа после взрыва.
Министр обороны. Подавление выступлений в Венгрии
7 февраля 1955 года Жуков стал министром обороны СССР. Через полтора года ему вспомнились слова Сталина: «маршал Жуков без работы не останется». Другой вопрос, что новая кампания, в отличие от Великой Отечественной войны, никак не претендовала на звание освободительной. Это было подавление венгерских выступлений осенью 1956 года.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
