— Ты бы хотел иметь брата или сестру? — неожиданно спросила я.
— Сейчас уже даже не знаю, — отмахнувшись, ответил он. — Наверное, нет.
Я вернулась к себе в комнату, чтобы переодеться в домашнюю одежду. У Миши было много работы, и, оставив его, спустилась вниз, на кухню, чтобы устроить нам романтический ужин при свечах. Тамара Васильевна с радостью освободила мне кухню, и, если в самом начале она скептически относилась к тому, что хозяйка дома сама желала заниматься готовкой, то, сейчас, ее это даже забавляло.
Хозяйка дома. Мне нравилось думать об этом в таком ключе. Завершив все приготовления, накрыла на стол и, надев на себя красивую одежду, вернулась к Мише, чтобы пригласить его на ужин.
Супруг был отрешённым и о чем-то думал, но на мой вопрос лишь слабо улыбнулся, объяснив все большой загруженностью в делах. Признаться, я в это не верила, но раз он не считал нужным объясняться, то не имела привычки навязываться без причины.
— Котёнок, — шепнул он мне на ухо, когда мы оказались в коридоре. — Куда ты меня тащишь?
— На ужин, — играючи протянула я, держа его за руку. Миша обернул свою свободную руку вокруг моей талии и прижал к себе, нежно целуя меня в шею.
Миша зажмурился, когда мы вошли в обеденный зал, освещённый лишь одиночными свечами в золотых подсвечниках, которые были размещены на длинном столе.
— Значит, у нас романтический ужин, — муж притянул меня к себе, подмигивая.
— Да, — поймав его поцелуй, ответила я. За спиной снова будто выросли крылья от нежности мужчины. — Я все сама приготовила.
Миша стал увлеченно рассматривать блюда, которые ютились на столе. Довольно улыбнувшись, он потянул меня к себе за руку, обнимая. Тамара Васильевна рассказывала мне о любимых блюдах Миши, а что-то уже знала я сама, наблюдая за его предпочтениями. Помимо стандартных, классических рецептов, мне захотелось внести что-то свое, что мог бы оценить мой муж по достоинству.
— Ты — такое чудо, — улыбнулся он, пробуя пасту с оригинальным соусом, приготовленным по любимому рецепту Варвары Степановны.
— Ты уже говорил мне это, — смутившись, пробормотала я. Хорошо, что в темном зале не было заметно, наверняка выступившего, румянца на моих щеках. — Но мне все равно нравится. Так что, продолжай, — тихо засмеялась я.
— Я тебя обожаю, — спустя пять минут трапезы, серьезным тоном протянул он.
Можно ли было расценивать эти слова как долгожданное признание? Миша посмотрел мне прямо в глаза, а затем, сразу же опустил голову. Уткнувшись в свою тарелку, я размышляла о глупостях, пытаясь найти смысл в слове «обожаю». Но ведь, это почти то же самое, что и «люблю»?
— Я тебя тоже, — ответила тихо, продолжая нарезать телятину в своей тарелке.
Ему кто-то позвонил, когда мы почти завершили ужинать, и извинившись, поцеловав меня, Миша вернулся в свой кабинет. Шампанское так и осталось нетронутым, и придавшись тоске на несколько минут, я снова стала прокручивать в голове ядовитые слова Алисы.
Вот же человеческая натура: думать о плохом нам свойственно гораздо дольше, чем впускать в свою жизнь светлые мысли. Я поднялась в нашу спальню и приняв душистую ванну, посвятила немного времени чтению.
В мои планы на этот вечер чтение совсем не входило, так же, как и бездумная тоска из-за глупых слов старшей сестры. Набрызгав на тело духи и обмазавшись ароматными маслами, я схватила тот самый пакетик из магазина нижнего белья, в котором днем, мы с Дашей, оставили кругленькую сумму. Если у Миши имелась привязка карты к мобильному приложению, то, ему наверняка уже было известно, что его ожидает этой ночью.
Надев то розовое великолепие с чулками и поясом, я накинула на тело короткий, шелковый пеньюар в тон. Покачав головой, достала из косметички красную помаду, подаренную Дашей и которой я пользовалась всего лишь один раз в жизни. Аккуратно уложила распущенные волосы расческой и посмотрела на себя в зеркало: выглядела я безупречно, нежно и в меру сексуально. Щеки вспыхнули от смущения и легкой эйфории мгновенно, и схватив недопитую бутылку охлаждённого шампанского, которую я успела захватить в спальню после ужина, я тихо ступила в коридор. Прямо к кабинету своего мужа.
И пусть я считала навязывание и попытку отвлечь человека от работы верхом бестактности и невоспитанности: сегодня, я решила послать воспитание к черту.
— Миш, — мелодично протянула, держась за дверь. Оторвавшись от бумаг, муж приподнял голову, а, затем, сузив глаза в подозрительном прищуре, окинул меня мимолетным взглядом с ног до головы. — Ты не идешь спать?
Мужчина громко прочистил горло, вальяжно рассаживаясь в кресле и наблюдая за мной. На его губах заиграла игривая ухмылка. Даже с расстояния я заметила выражение его лица, словно он прошептал свое любимое «хулиганка», рассматривая мое тело, облаченное в воздушное неглиже. Я подошла поближе, облокачиваясь о его стол и кладя бутылку с шампанским и два бокала на столешницу.
— Не уверен, — хмыкнул он, следя за моими движениями. — Что смогу теперь уснуть.
Вытянула руки ему навстречу, и мужчина сразу же потянул меня на себя, вынуждая сесть к нему на колени. Осторожно перекинула одну ногу через его бедро, чтобы удобнее разместиться на мужчине. Миша сразу же бросил подозрительный взгляд на мои красные губы и ухмыльнулся, качая головой.
