Вслед за директором института выступали по очереди начальник внешней разведки и начальник Службы. Каждый с часовым докладом. Первый на тему стратегических запасов нефти и газа в других странах, второй по поводу мер по контролю обстановки в связи с грядущими переменами. Причем второму хватило честности признаться что ситуация находящаяся сегодня под контролем вполне может завтра выйти из-под него и потребует принятия жестких, если не сказать жестоких и бесчеловечных мер. Вплоть до снятия моратория на высшую меру социальной защиты - расстрела.
Предпоследним с набросками будущего выступил министр финансов. Он подтвердил слова Сергея, что без дополнительных источников дохода государство просто не сможет выполнять свои обязательства перед населением. И когда он рассеянный забыв ручку и листки покинул место докладчика, туда неспешно выдвинулся сам Илья и, замерев, оглядел весь зал.
- Последний раз подобное заседание об энергетической безопасности России проходило еще при демократах и на нем не было принято никаких сколько-нибудь эффективных методов борьбы с наступающим энергетическим голодом. Их программа увеличения добычи нефти и газа, разработки биотоплива, разведки новых залежей, как вы сейчас понимаете, приведет только к незначительному оттягиванию кризиса. Без радикальных мер по снижению потребления углеводородного сырья еще при нашей жизни страна останется голая босая и без кулаков. Инвалид, одним словом. И могу вас заверить, только нашу слабость почувствуют соседи и друзья за океаном, как нас спокойно поделят. Ведь и кроме нефти богатства страны - лакомый кусок. Но даже в этой ситуации мы должны не терять голову и принять сегодня как минимум одно очень важное решение. Нефть нефтью, но кроме нее мы экспортируем металлы, алмазы, военную технику и оружие. Если с оружием все понятно, то стоит ли национализировать добычу природных ископаемых? Передать все имущество в госфонды и в управление государственным служащим. Еще год назад мы поднимали вопрос национализации и отказались от нее по вполне, в то время, ясным причинам. Но вот сейчас, когда рассекретили доклады демократов и озвучены наши данные. Прошу высказывайтесь.
Сергей вяло слушал все за и против национализации остатков и переводе, вообще, всей добычи под начало государства. Сложив из листка своего доклада кораблик и поставив его перед собой, Сергей вдруг отчетливо понял, чего страстно желает, кроме как выспаться. Он желает хоть раз в жизни побывать в Карибском море, покататься на яхте там, искупаться на великолепнейших пляжах и погреться в лучах такого ласкового солнца. Ведь скоро будет просто не до такого отдыха. Что бы не принял за текущую неделю заседаний совет министров ясно одно - предстоит чудовищный объем работы. Уже одно понимание грядущего казалось, выбивает почву из-под ног. И он вполне верил, что демократы просто поддались на самообман, что вновь разведанные источники нефти спасут страну, при таком невероятном уровне добычи. Эта нефть и газ принадлежали народу России. Каждому ее жителю. Поколениями и до демократов они выгребались варварски из недр и теперь наступила пора расплачиваться уже правительству Ильи и поколению ничего не получившего с этих богатств страны. Все разворовано и растащено по карманам. Все просажено. Все растрачено. А те крохи, что все-таки пошли по назначению, разве они хоть как-то сопоставимы с размерами потерь для страны.
Сергей дунул на кораблик, рассчитывая, что тот хоть немного сдвинуть. Но белоснежное создание осталось на месте, словно и у него кончилось топливо.
2.
Ольга, сидя в студии, где монтировался в окончательный вариант очередной социальный ролик городского правительства, абсолютно нечаянно взглянула на почти без звука работающий телевизор над столом одного из монтировщиков. И заметив на экране своего Сережу без разрешения поднялась и сделала звук чуть погромче. Недовольно взглянув на нее техник уже хотел было попросить убрать звук, но его немного удивило настороженное и почти напуганное лицо Ольги.
- Они все-таки дали доклад в эфир. - Сокрушенно и почти не скрывая страх, сказала Ольга. От таких слов техник заинтригованно тоже поднялся и, встав за плечом молодой женщины, внимательно посмотрел на экран. И вникнув в суть речей ведущихся с экрана он уже оторваться не мог.
Во всей красе наступающий техногенный апокалипсис с экрана описывали разные люди. Знакомые по частым выступлениям и абсолютно неизвестные. Молодые и старые. Интересные и блеклые. И на лицах их выражался ничем не прикрытый страх оттого, что они сами сообщают другим. Только у выступающего в итоге Богуславского на лице была абсолютная решимость и словно сияние от него исходило, убеждая других, что вот он-то знает что делать. Он-то всех и спасет. И тебя, и соседа, и других. Вот на кого вся надежда в наступающем хаосе.
Ошеломленный ужасом и невольно возникающими картинами в голове техник не сразу заметил, как Ольга вышла из помещения. А она, осторожно ступая коридорами телецентра, смотрела на спешащих людей и уже бегло отличала тех, кто видел доклад или его часть от тех, кто пребывал в счастливом неведении. Странное отстраненное состояние охватывало услышавших грозные вести. Словно в один момент произошла их переоценка ценностей. Словно они наконец-то впервые в жизни зашевелили мозгами и встали перед бетонной стеной с вопросом, а как выживать? Как спасти в наступающем кризисе близких людей. Как не сгинуть в непременно все сожрущем хаосе. Это действительно была стена. И каждый кирпичик в ней был вопросом, на который всем предстояло найти ответ, чтобы спастись и перебраться через нее.
Те, кто услышал доклад и требование Ильи наконец-то стать одним народом на пути к выживанию, уже не думали о нем как о Диктаторе. Они уже видели в нем действительно Спасителя. Те, кто был поумнее, помнили, что всегда во все кризисы нужен был Вождь. И этот был точно не хуже предыдущего все старавшегося утаить правду от стоящего над бездной народа. Те, кто был поглупее просто увидели Лидера перед собой, когда он пообещал, что их великая держава никогда не будет сломлена. Что через титанические трудности он выведет народ к процветанию. И что несогласных следовать линией спасения он лично назовет врагами народа и страны. Люди должны быть спасены и должны жить в человеческих условиях, говорил он и обещал, что все сделает для этого. И враги внутренние и внешние не смогут ни помешать, ни остановить…
Ольга выбралась на раскаленную улицу и вдруг пришла к мысли, что никогда бы раньше не подумала, что в Сибири бывает такая летняя жара. Как многого она оказывается, не знала.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
