Ольга выбралась на раскаленную улицу и вдруг пришла к мысли, что никогда бы раньше не подумала, что в Сибири бывает такая летняя жара. Как многого она оказывается, не знала.
Сев в машину Сергея, которую давно и не стесняясь, присвоила себе, так же впервые в жизни подумала, как много топлива сжигает этот зверь на колесах. И как скоро оно им понадобится просто, чтобы не сгинуть. Если мы не научились экономить еще когда на корню рубили леса в древности под пахотные земли, не обживая их, а, двигаясь все дальше на восток, то научит ли экономности нас этот кризис? Или ничего не изменится, и мы найдем другие источники, которые сможем выгребать и разбазаривать?
Ольга так и не смогла отвлечься от дурных мыслей, ведя машину. Добравшись домой, она увидела на кухне записку от Сергея, что он будет очень поздно из-за собрания у Богуславского. Налив себе молока она села на диван и включила телевизор. "Переползя" на спутниковые каналы, она, зная прекрасно английский язык, только головой качала, видя какой ажиотаж и экстренные новости вызвал доклад правительства РФ.
Во всем мире начинал раскручиваться механизм паники. Демократические газеты уже требовали у правительств своих стран опубликовать независимые прогнозы. И уже президенты, успокаивая население, обещали, что конечно они опубликуют, но что для паники повода нет. В мире еще так много неразведанной нефти. Один мировой океан чего стоит. Но больше всего Ольгу удивило, как быстро отреагировал на доклад и панику ОПЕК. Цены взметнули настолько, что европейцы просто заголосили от такого, а американцы открыто предупреждали, что если будут сорваны поставки в их страну по заранее оговоренным ценам, они вправе применить санкции относительно стран нарушительниц. А Венесуэла готовилась к войне. Понимая, чем обладает и в какой почти безвыходной ситуации теперь оказались США, она и раньше с опаской посматривала на часто "ошибочно" залетающую военную авиацию Штатов.
И никто в мире не удивился бы особо, заяви хозяева Белого дома, что контингент штатовских войск в странах ближнего востока только будет увеличен. Как они это назвали и до озвучивания приближающихся проблем, для защиты интересов Соединенных Штатов Америки и обеспечения безопасности "дойных коров" и союзников.
А Россия словно замолкла. Она в прямом смысле замолчала. Вскрытые службистами пакеты в день доклада требовали, чтобы меры по предотвращению паники были исполнены неукоснительно. И издательства с типографиями занимали солдаты внутренних войск. Офицеры в штатском проследовали на свои посты в студиях телецентров. На улицах милиция зорко следила за скоплениями людей, но пока еще не разгоняла, а только контролировала, оперативно докладывая в штабы обстановку. По окраинам мегаполисов начались армейские учения. Странные учения по сути. Выдвинутые на штурмовые направления танки и легкая бронированная техника стояла молча, даже не проворачивая механизмов. Три корабля Балтийского Краснознаменного Флота, из которых один фрегат и два больших десантных, вошли в Неву и встали по руслу готовые выпустить из своих недр спешно перекинутые подразделения морской пехоты. Полиция в городе трех революций могла и не справится с четвертой. Но Ольга не знала, что происходит в ее родном с Сергеем городе. Она слушала только иностранные новости. Новостей из России, кроме правительственного доклада больше за рубеж не поступало.
3.
- Ай-да Богуславский. Ну, я бы такое не смог… - честно признавался Владимир своему первому офицеру. А тот, направляя машину в тренировочный лагерь, только снисходительно улыбался. Проводя машину под поднимающимся шлагбаумом, у которого вытянулись по стойке "смирно" молодые люди в камуфляже, первый офицер сказал:
- Не делай из него кумира. Как никак он твой противник в борьбе за эту страну. Врага можно уважать, но до определенных пределов. И кроме того… - первый офицер остановил машину в тени деревьев на краю дороги и когда они вышли из нее на пыльную иссушенную грунтовку продолжил: - Кроме того, у него особо и выбора не было. Если бы этот кризис не намечался, его бы надо было выдумать. Он день за днем лишался поддержки населения, а теперь ты видел, как они его слова с экрана ловят? Как восхищенно воспринимают даже откровенную чушь, которую он пытается провести для своих нужд, прикрывая это идеями спасения отечества.
- Да это я понимаю. Я про мир говорю. - Сказал Владимир, обходя машину и вслед за своим наставником спускаясь по тропинке с дороги и углубляясь в лес.
- А с миром да. - Отозвался первый офицер, уклоняясь от низкой еловой ветки. - С миром это он некрасиво поступил. Вчера слышал, все биржи в мире были закрыты после мгновенного трехпроцентного обвала акций топливопотребляющих компаний и невероятного роста акций добытчиков. Как только откроют снова торговлю, опять обвалят рынок. И так далее. Так что перед нами мировой кризис в полной красе наступает.
Владимир, пригибаясь, спешил за своим офицером и думал, что ведь действительно… в интересное время они живут. Еще вчера наставник обещал развал США в ближайшей перспективе. Глубоко коммерциализированное штатовское сообщество не вытянет резких поворотов. И вполне может так статься, что Техас и иже с ним могут просто отделиться, пожелав заработать на своих бывших соотечественниках. У них ведь не было диктатора, которому наплевать на демократические ценности и святое право собственности. Такой быть может и удержал бы США единым государством, а выборный президент, каким бы он ни был, не осилит задачу в такое веселое время.
Лес на пути этих двоих постепенно оживал. Все чаще попадались молодые люди, беспечно отдыхающие группками по несколько человек. Все отчетливей чувствовался запах полевых кухонь. Уже слышались окрики офицеров гоняющих меж деревьев новеньких, обучающих их действовать слаженно и, не думая, выполнять любые команды. Владимир с интересом подметил, что люди выглядят хоть и уставшими, но такими странно довольными. Ведь все это еще казалось им игрой. Все это, что в грядущем хаосе станет залогом выживания, они считали простым и полезным развлечением. Подходя к развернутому палаточному городку, Владимир невольно вздрогнул от слаженного слившегося в единый залп выстрела нескольких десятков автоматов. За неимением лучшего, бойцами был оборудован полигон буквально в метрах ста от полевых умывальников. Насыпаны высокие ограждающие валы, выставлены мишени и созданы рубежи. Пусть не часто, но зато всех обучали стрелять лучшие бойцы Владимира, выжившие еще со времен его махновщины.
Не задерживаясь, и только походя вскидывая руку в приветствии, замирающим на их пути молодым людям, Владимир и его первый офицер прошли в штабную палатку. Там они поздоровались уже за руки со всеми собравшимися, и Владимир объявил им:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
