Читаем без скачивания Сумма теологии. Том V - Фома Аквинский

Ответ на возражение 3. Это наказание «неустроенности» возникает из греха противостояния порядку разума. Тем не менее, этот грех предполагает и дальнейшее наказание вследствие нарушения им порядка божественного или человеческого закона.

Раздел 2. МОЖЕТ ЛИ ОДИН ГРЕХ БЫТЬ НАКАЗАНИЕМ ЗАДРУГОЙ?

Со вторым [положением дело] обстоит следующим образом.

Возражение 1. Кажется, что один грех не может быть наказанием за другой. В самом деле, целью наказания, по словам Философа, является возвращение человека к благу добродетели[564]. Но грех не возвращает человека к благу добродетели, а [напротив] уводит его в противоположную сторону. Следовательно, один грех не может быть наказанием за другой.

Возражение 2. Далее, как говорит Августин, справедливые наказания могут исходить только от Бога[565]. Но грех является несправедливостью и не исходит от Бога. Следовательно, один грех не может быть наказанием за другой.

Возражение 3. Далее, природа наказания должна быть чем-то противным воле. Но грех, как уже было сказано (74, 1, 2), в определенном смысле проистекает из воли. Следовательно, один грех не может быть наказанием за другой.

Этому противоречит сказанное Григорием о том, что некоторые грехи являются наказанием за другие [грехи][566].

Отвечаю: о грехе можно говорить двояко: во-первых, со стороны его сущности; во-вторых, со стороны того, что ему акцидентно. Грех как таковой никоим образом не может являться наказанием за другой [грех]. В самом деле, грех по своей сущности есть нечто, проистекающее из воли, вследствие чего он и обретает признак вины, в то время как наказание по своей сути есть нечто, противное воле, о чем у нас шла речь в первой части (48, 5). Поэтому очевидно, что грех со стороны своей сущности не может являться наказанием за грех.

С другой стороны, грех может акцидентно быть наказанием за грех, и притом трояко. Во-первых, как когда один грех является причиной другого путем устранения того, что ему препятствует. Так, страсти, искушения дьявола и т. п. являются причинами греха, которым препятствует божественная благодать, которую может устранить другой грех. Поэтому коль скоро отлучение от благодати, как уже было сказано (79, 3), является наказанием и исходит от Бога, то результатом является то, что последующий этому [отлучению] грех акцидентно также является наказанием. Именно в указанном смысле апостол говорит, что «предал их Бог в похотях сердец их нечистоте» (Рим. 1:24), то есть их страстям, поскольку когда люди лишаются помощи со стороны божественной благодати, они оказываются, если так можно выразиться, порабощенными своими страстями. Таким вот образом о грехе говорят как о наказании за предшествующий грех. Во-вторых, со стороны субстанции акта, который сам по себе может обусловливать страдание, причем это может быть как внутренний акт, как это имеет место в случае гнева или зависти, так и внешний акт, как это имеет место с тем, кто ради совершения греховного акта претерпевает неприятности и потери, согласно сказанному [в Писании]: «Мы преисполнились делами беззакония и погибели» (Прем. 5:7). В-третьих, со стороны следствия, в каковом случае о грехе говорят как о наказании из-за его следствия. В двух последних случаях грех является наказанием не только за предшествующий грех, но также и за самого себя.

Ответ на возражение 1. Даже в тех случаях, когда Бог наказывает людей путем попущения им впадать в грех, это делается ради блага добродетели. Притом порою это делается ради блага самих наказанных, а именно когда человек вследствие согрешения становится более смиренным или более осторожным. И во всех случаях это полезно другим, которые, видя, как иные люди впадают из греха в грех, исполняются страхом перед согрешением. Что же касается других двух путей, то очевидно, что наказание предназначено для исправления грешника, поскольку уже одного того, что человеку приходится претерпевать и терять вследствие прегрешения, бывает достаточным для того, чтобы отвратить человека от греха.

Ответ на возражение 2. Это возражение рассматривает грех со стороны его сущности, и то же самое можно сказать в ответ на возражение 3.

Раздел 3. НАВЛЕКАЕТ ЛИ КАКОЙ-ЛИБО ГРЕХ ДОЛГ ВЕЧНОГО НАКАЗАНИЯ?

С третьим [положением дело] обстоит следующим образом.

Возражение 1. Кажется, что нет такого греха, который бы влек за собой долг вечного наказания. В самом деле, наказание адекватно преступлению, поскольку правосудие есть [воздаяние] по мере, согласно сказанному [в Писании]: «Мерою Ты наказывал его, когда отвергал его» (Ис. 27:8). Но любой грех является временным. Следовательно, нет такого греха, который бы навлекал долг вечного наказания.

Возражение 2. Далее, «наказания – это своего рода лекарства»[567]. Но никакое лечение не может быть бесконечным, поскольку оно направлено к цели, а, как говорит Философ, «то, что направлено к цели, не бесконечно»[568]. Следовательно, никакое наказание не может быть бесконечным.

Возражение 3. Далее, никто не делает что-либо всегда, если не получает от этого удовольствия. Но Бог не радуется человеческим страданиям. Следовательно, Он не наказывает человека вечно.

Возражение 4. Кроме того, акцидентное не бесконечно. Но наказание акцидентно, поскольку оно не соответствует природе наказуемого. Следовательно, оно не может продолжаться вечно.

Этому противоречит сказанное [в Писании]: «Пойдут сии в муку вечную» (Мф. 25:46); и еще: «Кто будет хулить Духа Святого – тому не будет прощения вовек, но подлежит он вечному осуждению» (Мк. 3:29).

Отвечаю: как уже было сказано (1), грех навлекает долг наказания из-за нарушения порядка. Но следствие остается дотоле, доколе остается причина. Поэтому до тех пор, пока остается нарушение порядка, необходимо остается и долг наказания. Затем, нарушение порядка в одних случаях поправимо, а в других – нет, поскольку если изъян уничтожает начало, то это непоправимо, в то время как если начало сохранено, то на основе этого начала изъян может быть устранен. Например, если начало зрения уничтожено, то зрение не может быть восстановлено иначе, как только божественной силой, тогда как если начало зрения сохранено, то в случае возникновения некоторого препятствия зрению ситуация может быть исправлена или природой, или искусством. Далее, в любом порядке существует начало, посредством которого [члены порядка] причастны этому порядку. Следовательно, если грех уничтожает начало того порядка, посредством которого человеческая воля подчинена Богу, то возникшая из-за этого неупорядоченность воли сама по себе является непоправимой, хотя она может быть устранена силой Божией. Но началом этого порядка является конечная цель, к которой человек прилепляется благодатью. Поэтому любые грехи, которые отвращают человека от Бога настолько, что уничтожают благодать, сами по себе навлекают долг вечного наказания.

Ответ на возражение 1. Наказание адекватно греху в том, что касается строгости, и это общо как божественной, так и человеческой правосудности. Но, как указывает Августин[569], никакая правосудность не утверждает необходимости того, чтобы наказание соответствовало преступлению в том, что касается длительности. В самом деле, прелюбодеяние или убийство может произойти за считанные мгновения, но это отнюдь не означает мгновенного за них наказания. На самом деле за это наказывают или заключением, или ссылкой, а подчас даже смертью, и при этом в расчет берется не время, которое заняло убийство, но, пожалуй, целесообразность удаления убийцы из сообщества, так что такое наказание в некотором смысле подобно вечности наказания, наложенного Богом. Далее, согласно Григорию, представляется вполне справедливым, чтобы тот, кто согрешил против Бога в своей собственной вечности, понес наказание в вечности Бога. При этом о человеке говорят как о грешащем в его собственной вечности не только тогда, когда речь идет о непрерывном согрешении в течение всей его жизни, но и тогда, когда он видит свою цель в грехе и желает постоянно грешить. Поэтому Григорий говорит, что «злые желали бы жить бесконечно, чтобы иметь возможность всегда пребывать в своих грехах»[570].

Ответ на возражение 2. Даже то наказание, которое накладывается в соответствии с человеческими законами, не всегда направлено на излечение наказуемого, но порой оно служит лекарством для других; так, когда вешают вора, то это делается не ради его исправления, а ради пользы других, чтобы они удерживались от преступления хотя бы из страха перед карой, согласно сказанному [в Писании]: «Если ты накажешь кощунника – то и простой сделается благоразумным» (Прит 19:25). Таким образом, наложенные на нечестивцев Богом вечные наказания являются целительными для тех, кто при мысли об этих наказаниях воздерживается от греха, согласно сказанному [в Писании]: «Даруй боящимся Тебя знамя, чтобы они подняли его ради истины, чтобы избавились возлюбленные Твои» (Пс. 59:6, 7).