Читаем без скачивания Сумма теологии. Том V - Фома Аквинский

Аналогичным будет ответ и на возражение 3 относительно простительного греха. В самом деле, как уже было сказано (3), вечность наказания связана не с количеством греха, а с его непоправимостью.

Раздел 6. ОСТАЕТСЯ ЛИ ДОЛГ НАКАЗАНИЯ ПО ЗАВЕРШЕНИИ ГРЕХА?

С шестым [положением дело] обстоит следующим образом.

Возражение 1. Кажется, что по завершении греха никакого долга наказания не остается. Ведь если устранена причина, устраняется и следствие. Но грех – это причина долга наказания. Следовательно, после устранения греха устраняется и долг наказания.

Возражение 2. Далее, когда человек возвращается к добродетели, он устраняет грех. Но добродетельный человек заслуживает не наказания, а награды. Следовательно, когда устраняется грех, долг наказания не остается.

Возражение 3. Далее, «наказания – это своего рода лекарства»[573]. Но человек, выздоровев, не нуждается в лекарстве. Следовательно, когда устраняется грех, долг наказания не остается.

Этому противоречит сказанное [в Писании]: «И сказал Давид Нафану: «Согрешил я пред Господом!» – и сказал Нафан Давиду: «И Господь снял с тебя грех твой – ты не умрешь! Но как ты этим делом подал повод врагам Господа хулить Его, то умрет родившийся у тебя сын"" (2 Цар. 12:13, 14). Следовательно, человек может быть наказан Богом даже после того, как его грех прощен; таким образом, после устранения греха долг наказания остается.

Отвечаю: в грехе можно усматривать две вещи: преступное действие и последующее [ему] пятно. Далее, очевидно, что во всех случаях актуальных грехов по завершении действия греха вина сохраняется, поскольку греховное действие делает человека заслуживающим наказания в той мере, в какой он нарушает порядок божественной правосудности, к которому он не может вернуться иначе, как только оплатив свой долг наказания, что восстанавливает справедливость правосудия. Таким образом, согласно порядку божественной правосудности тот, кто излишне попустительствовал своим желаниям, нарушая при этом заповеди Бога, вольно или невольно претерпевает нечто такое, что противно тому, чего он бы желал. Это восстановление справедливости правосудия путем оплаты долга наказания хорошо видно на примере наказаний, которые налагают люди на своих товарищей. Поэтому очевидно, что и по завершении греховного или преступного действия долг наказания сохраняется.

Если же речь идет об устранении греха со стороны пятна, то ясно, что пятно греха не может быть снято с души до тех пор, пока душа не соединится с Богом, поскольку именно из-за ее отделения от Него она утратила свою яркость, каковая утрата, как уже было сказано (86, 1), и является образованием пятна. Но человек соединяется с Богом исключительно по собственной воле. Поэтому пятно греха не может быть устранено до тех пор, пока человек добровольно не примет порядок божественной правосудности, а это означает, что он по собственному согласию или сам возложит на себя наказание за свой предшествующий грех, или же станет смиренно претерпевать наказание, наложенное на него Богом, и в обоих случаях наказание будет доставлять [ему определенное] удовлетворение. Но когда наказание доставляет удовлетворение, оно в некотором смысле утрачивает природу наказания, поскольку по природе наказание должно быть противным воле. И хотя в строгом смысле слова доставляющее удовлетворение наказание противно воле, однако в конкретном частном случае и с точки зрения конкретной частной цели оно произвольно. Следовательно, оно является произвольным просто и непроизвольным в некотором отношении, о чем у нас уже шла речь выше при исследовании произвольного и непроизвольного (6, 6). Поэтому должно утверждать, что долг наказания может остаться и по устранению пятна греха, но не просто наказания, а такого, которое доставляет удовлетворение.

Ответ на возражение 1. Как уже было сказано (86, 2), после прекращения греховного действия пятно остается, и точно так же может остаться и долг наказания. Но если пятно устранено, то долг наказания не остается таким, каким он был до того.

Ответ на возражение 2. Добродетельный человек не заслуживает наказания просто, но он может заслуживать его как такое, которое приносит ему удовлетворение, поскольку сама его добродетель требует, чтобы он получил воздаяние за свое преступление против Бога или человека.

Ответ на возражение 3. После устранения пятна рану греха можно полагать излеченной в том, что касается воли. Но наказание все еще остается необходимым для того, чтобы исцелились приведенные в беспорядок совершенным грехом другие способности души, а именно чтобы этот беспорядок мог быть, так сказать, устранен противоположностью того, что его причинило. Кроме того, наказание необходимо для восстановления справедливости правосудия и избежания дурного примера, дабы другие, ставшие свидетелями греха, получили надлежащий урок, как это видно в случае Давида, о котором шла речь выше.

Раздел 7. ВСЯКОЕ ЛИ НАКАЗАНИЕ НАЛАГАЕТСЯ ЗА ГРЕХ?

С седьмым [положением дело] обстоит следующим образом.

Возражение 1. Кажется, что не всякое наказание налагается за грех. Так, [в Писании] сказано о слепорожденном: «Не согрешил ни он, ни родители его… что родился слепым» (Ин. 9:3, 2). И точно так же мы видим, что много детей, причем крещенных, страдает от тягостных наказаний, например от всевозможных лихорадок, нападений дьявола и т. п. – а ведь в них после крещения не осталось никакого греха. Кроме того, и до крещения в них было не больше греха, чем в других детях, избавленных от подобных напастей. Следовательно, не всякое наказание налагается за грех.

Возражение 2. Далее, процветание нечестивцев и страдание невинных, похоже, по сути есть одно и то же. Но подобное нередко происходит в делах человеческих; так, [в Писании] сказано о злодеях: «На работе человеческой нет их, и с прочими людьми не подвергаются ударам» (Пс. 72:5); и еще: «Почему беззаконные живут, достигают старости, да и силами крепки?» (Иов. 21:7); и еще: «Для чего же Ты смотришь на злодеев, и безмолвствуешь, когда нечестивец поглощает того, кто праведнее его?» (Авв. 1:13). Следовательно, не всякое наказание налагается за грех.

Возражение 3. Далее, о Христе сказано, что «Он не сделал никакого греха, и не было лести в устах Его» (1 Петр. 2:22). И все же Он «пострадал за нас» (1 Петр. 2:21). Следовательно, наказание не всегда налагается Богом за грех.

Этому противоречит сказанное [в Писании]: «Погибал ли кто невинный, и где праведные бывали искореняемы? Как я видал, то оравшие нечестие… от дуновения Божия погибают» (Иов. 4:7-9); и Августин пишет, что «все наказания справедливы и налагаются за грехи»[574].

Отвечаю: как уже было сказано (6), наказание можно рассматривать двояко: просто и как такое, которое приносит удовлетворение. То наказание, которое приносит удовлетворение, произвольно. И так как тот, кто [таким образом] отличается со стороны долга наказания, может быть в то же время по собственной воле соединен с кем-либо союзом любви, то порою случается так, что безгрешный добровольно взваливает на себя бремя наказания другого (ведь и в человеческих делах мы подчас видим, как люди принимают на себя долги других). Однако если мы говорим о наказании просто, т.е. со стороны того, что подлежит наказанию, то грех и наказание всегда связаны друг с другом. В одних случаях наказание относится к актуальному греху, как когда человек наказывается Богом или людьми за содеянное им преступление, в других – к первородному греху, притом как непосредственно, так и опосредованно. Непосредственным наказанием за первородный грех является то, что человеческая природа предоставлена самой себе и лишена изначальной праведности, а опосредованным – все те наказания, которые вытекают из этого изъяна в человеческой природе.

Впрочем, тут должно иметь в виду, что подчас нечто представляется наказуемым, но при этом отнюдь не просто. В самом деле, наказание, как было показано в первой части (48, 5), является одним из видов зла. Затем, зло – это лишенность блага. И так как благо человека многообразно, а именно благо души, благо тела и внешние блага, то порою случается так, что человек претерпевает потерю меньшего блага ради того, чтобы обрести благо большее, как когда он теряет деньги ради телесного здоровья или теряет то и другое ради здоровья своей души и славы Божией. В таких случаях потеря является для человека злом, но не просто, а относительно, и ее надлежит называть не наказанием просто, а целительным наказанием, что подобно тому как врач прописывает своим пациентам горькие лекарства ради того, чтобы поправить их здоровье, И коль скоро такие наказания в строгом смысле слова наказаниями не являются, то их можно возводить к греху как к их причине разве что опосредованно, а именно постольку, поскольку человеческая природа нуждается в лечении посредством целительных наказаний из-за ее повреждения, которое само по себе является наказанием за первородный грех, В самом деле, в состоянии невинности не было никакой нужды в наказании для того, чтобы человек преуспевал в добродетели, и потому любое наказание, направленное на возвращение человека на путь добродетели, может быть возведено к первородному греху как к своей причине.