— Все самое необходимое, — сказала она, расценив по-своему взгляд Никиты. Девушка уже успокоилась, убрала тушь с ресниц и щек, и была сосредоточена. — Ну не могу же я в одном и том же платье ходить первое время!
Ничего не говоря, Никита подошел к кровати и повесил сумку с помощью ручек на плечо.
— Иди ко мне! — сказал он и прижал Дашу к груди очень крепко. — Дуарх! На кордон!
Холодный воздух взвихрился вокруг них — и через мгновение комната стала пустой, только занавески на окнах еще долго колыхались, словно махали на прощание своими крыльями.
Глава 5
Боровичи, март 2012 года
Усадьба Анциферовых
— Да как ты смеешь нас бросать! — яростно зашипела Настя, когда Никита объявил о своем решении. — Мы только-только почувствовали за своей спиной защиту, а ты оставляешь нас на съедение волкам! Рюриковичи сожрут наш Род и косточками не подавятся!
Анита молча сидела в кресле и очень внимательно глядела на растерянного Никиту, вернувшегося из Твери буквально несколько минут назад. Было хорошо видно, что он удивлен приездом сестер, и кажется, слегка раздосадован этим. Радости в его глазах явно не прибавилось.
Причина была одна: волхв ждал девушек на выходные дни, как обычно, но Борислав и княжич Михаил неожиданно подложили ему свинью, приехав накануне вместе с сестрами. Целая кавалькада машин промчалась по улицам Боровичей и заполнила весь двор. Если завтра закрутится круговерть княжеского гнева, в городе начнется хаос. Все, кто сейчас находится в доме, могут пострадать. Никита держал в уме то обстоятельство, что полковник Зайцев уже получил распоряжение насчет наместника. Охрана Анциферовых пока не зафиксировала никаких передвижение по городу. «Осовцы» лишь укрепили дополнительными силами дружины таможенные пункты. Боятся, что барон убежит в Новгород? Видимо, один из таких вариантов просматривался аналитиками.
Еще ведь неизвестно, как пройдет встреча с государем или его приближенными князьями. Действовать Никита предполагал исходя из результатов переговоров. А приехавшие сестры с друзьями существенно связывают волхва по рукам и ногам. И что теперь делать?
— Каждый день, проведенный здесь, равен десяти в моем мире, — пояснил Никита, почему-то больше глядя на молчащих Годунова и Давлетова, не принимавших участия в родственных разборках. — Поймите меня, девочки, правильно. Если не возвращусь в ближайшие дни к семье, все прахом пойдет. Все, к чему я долгие годы шел, что обрел и пытался защитить. Вы же не согласитесь пойти со мной? У вас есть время до утра, чтобы принять окончательное решение.
— Я уже дала свой ответ, — упрямо мотнув головой, ответила Настя. — Остаюсь с дедом. А ты вали, если кишка тонка защитить Род! Предатель!
Анита горестно вздохнула. Она понимала, что сестрой сейчас владеют только эмоции, и завтра, возможно, Настя пересмотрит свои взгляды на ситуацию. Лично ей понятны мотивы Никиты вернуться домой. Его здесь вообще ничего не держит, даже странное объединение двух родов и данный Великим князем титул. А там у него жена, с которой Дашке придется находить общий язык. Не завидует Анита братику.
— Анита, значит, тоже остается? — грустно улыбнулся волхв, глядя на замершую красавицу с золотистыми волосами.
— Никита, я не могу бросить сестру одну, — твердости в голосе у Аниты было не меньше, чем у Насти. — Тем более, сейчас нам обещали защиту….
Она бросила взгляд на Борислава, который облегченно заулыбался и показал жестом, что от своих слов не отказывается.
— Но вы еще свободные боярышни, — напомнил Никита. — Свадьбу назначили на первый месяц лета. А это очень долго. Формально Великий князь может обрушить на вас опалу.
— Никита, я разговаривал со старшими родовичами, — Годунов оживился. — Обрисовал им ситуацию, даже осознанно сгустил краски. Никто не против, если Анита спрячется в нашей усадьбе под усиленной охраной. На учебу она будет ездить с самыми лучшими телохранителями. А после свадьбы уже никто слова не скажет. Давлетовы тоже не против. Они вообще могут Настю в Казань увезти.
— Еще чего! — фыркнула девушка. — Мне учиться надо, а не на подворье прятаться! А еще дедушка здесь остается, кто за ним присмотрит?
— Стоп! — вздернул руку Никита, призывая всех замолчать. — Борислав, а ты насколько уверен в том, что по государеву повелению твоя Семья не выдаст Аниту?
— Он может только расстроить свадьбу, — уверенно ответил Годунов. — Но никогда не пойдет на столкновение с серьезным воинским Родом. Ему хватает настоящих врагов, подрывающих устои Руси. А мы — что? Устроили детские игры и поглядываем снизу вверх на большого дядю, как бы не наказал. Не тронет он сестер. Старшие родовичи подтвердили, что будут разговаривать с Юрием Ивановичем в случае запрета на свадьбу. Думаю, какие-то аргументы у них есть.
— У тебя есть о ком заботиться, брат, — мягко сказала Анита, вставая, и плавно переместилась к Годунову, расположившись за его спиной. Положила свои руки на плечи Борислава. — О нас не стоит беспокоиться. Государь не пойдет на радикальные меры, чтобы кого-то наказать. Согласна, что козла отпущения все равно найдут, и им может стать кто-то из руководителей проекта. Может, того же Понятовского.
— Юрий Иванович крут только с врагами, — поддержал ее княжич Михаил. — И мстительность его направлена только на тех, кто пошел на серьезное преступление против государства. Нет, не думаю… Все обойдется серьезным внушением вроде демонстративной немилости, годика на два-три.
Никита подумал, что легко может стать нежелательной персоной. Назаров — клятвопреступник, вот и вся история. После такого клейма появляться в этой Яви не рекомендуется. Как себя завтра поведет Рюрикович? Пойдет навстречу его просьбе или упрется?
Волхв вздохнул. Любые расчеты в его ситуации бессмысленны. Диспозиция к вечеру вырисовывалась весьма зыбкая. Даша сейчас находилась на лесном кордоне под наблюдением Никанорыча и его егерей. Там она будет до завтрашнего дня. Понятовский затаил молчание и даже не связывается с Никитой по телефону.
Технический портал пока действует, но кто знает, что произойдет после встречи с Великим князем.
Самое томительное и тягучее чувство Никита испытывал с отсутствием Зова крови. А если придется бежать уже завтра? Ну, спрячутся они в Источнике! И что дальше? Будут топтать Тропу в ожидании сигнала, зная, что на кордоне их ожидают «осовцы», и выйти наружу никак не получится?
— Я решил, — прервал затянувшееся молчание Никита. — Борислав, Миша! Завтра с утра берете девушек в охапку и уезжаете обратно. Запираете их на время в своих московских родовых дворах. С охраной и постоянным сопровождением. Одних никуда не отпускать, пока не станет ясна позиция Великого князя после нашей с ним встречи. Звонить никому не буду. Если мне удастся вырваться отсюда, Анита возьмет на себя управление усадьбой. Завещание я уже написал и заверил юридически. Все бумаги у секретаря Самохвалова.
— Да я ничего не знаю! — пискнула от неожиданности Анита.
— Разберешься, — отмахнулся Никита. — Ничего сложного. Егор Яковлевич подскажет. Дедушка ваш согласился на такой вариант. Надо будет — всегда поможет. В конце концов всегда можно продать землю и осесть в Москве. Не вижу причин держаться за место, стоящее на отшибе. Старая столица все-таки предпочтительнее этой лесной глуши.
— А как быть с лесным кордоном? Там ведь живут наши люди, — удивилась Настя. — Тоже продавать? Мне кажется, ты же не зря там Дашу спрятал. Нет, свою землю мы никому не отдадим.
Никита поднял руки в знак примирения. Спорить с сестрами он не хотел, да и не имел такого права. Появившись из ниоткуда, не сделал ничего путного, только старика отправил на покой доживать в деревенской глуши, разрушил хрупкую идиллию семейного счастья. Зато нашел для девушек женихов, пусть и неожиданно для самого себя. Но так вовремя, что подтверждало давние мысли волхва: каждому событию предшествуют тысячи мелких и несвязанных между собой деталей, и в какой-то момент складывающихся в единую картину. Причем, всегда в пользу Никиты. Так все-таки Перун помогает ему в благодарность за частичку своего Дара, отданного во время обручения с Тамарой? Как бы хотелось в это верить!
