Ойя закрыла глаза, пытаясь подавить в себе внезапно возникший страх, что она в чём-то ошиблась, составляя зелье. Нет, такого не может быть! Всё выверено до капли, до крохотной мерной ложечки. Надо лишь переждать эти тревожные мгновения, пока дым тысяч костров не смешается тяжёлым бледно-зелёным покрывалом, которое вот-вот должно накрыть имперское воинство…
– Пора что ли? – Это Геркусу не терпится бросить на противника своих пехотинцев, которые уже сложили в штабеля свои щиты и копья. Сейчас у каждого на плече моток крепкой верёвки, а за пояс заткнут топорик, чтобы размозжить голову всякому, кого не удастся связать.
Если командор спрашивает, значит, он что-то видит…
Всё! Разомкнув веки, альвийка обнаружила то, что хотела: за густой пеленой, стелящейся по земле, скрылось и пламя костров, и шатры, и далёкий горизонт.
– Подожди. Ты же не хочешь, чтобы твои рабы тоже уснули.
– Руки чешутся, – честно признался Геркус. – Мне бы ещё тысяч двадцать в строй поставить, и вперёд – в Окраинные земли порядок наводить.
Повозки, гружёные ошейниками, тоже стоят наготове. К утру все, кто останется в живых, проснуться с медным украшением на шее. Только Геркусу невдомёк, что на новых ошейниках нет надписи "Человек Геркуса Быка", везде начертано "Человек Ойи Вианны, властительницы альвов и людей". Как славно, что командор не читает по-альвийски. Скорее всего, он ему не ведомы и варварские письмена людей…
Осталось только призвать ветер с гор, чтобы Сонный Туман, сделавший своё дело, рассеялся… Ойя прошептала короткое заклинание, несколькими быстрыми росчерками нарисовала в воздухе огненный знак, который пылающей паутиной повис прямо посреди долины. Короткий порыв шквального ветра едва не сбил её с ног, а многие из пехотинцев-рабов не смогли удержаться на ногах.
– А ну встать, рвань кольчужная! – рявкнул на них Геркус, но тут же замолк, прислушиваясь к тому, что творится в долине.
Снизу донёсся рёв боевых рожков, ржание коней, топот бегущих людей, крики, скрип тележных колёс и бой барабанов.
– Что-то не похожи они на сонных, – заметил Геркус, пытаясь разглядеть, что происходит внизу. – Ты что – за нос меня водишь?
– Подожди. Ещё не всё… – Но сама она понимала, что уже ничего не исправишь. Сонный Туман уже рассеялся, но там внизу никого не сморило мертвецким сном.
– Геркус, прибей эту тварь, и я тебе всё прощу, – пообещал Хенрик, привязанный к столбу, который вкопали специально, так чтобы он мог видеть последние мгновения империи Доргонов. – Ты что, не видишь – она же смеётся над тобой!
– Я сейчас всех прибью! – рявкнул в ответ командор. – И тебя первого.
– Постой, постой… – Ойя лихорадочно искала путь к спасению, и одна мысль внушала ей надежду: бежать, покинуть тело рабыни Тайли и, обратившись призраком, мчаться в Литт. Там, в кладовке с мраморными гробами, заперта девчонка, которую приволокли из Ретмма люди Тука Морковки. Ещё за месяц до того, как армия выступила в поход, по Литту и соседним землям поползли слухи, что Хенрик ди Остор бежал, потому что в замок вернулась чудом уцелевшая законная хозяйка замка. Её никому не показывали лишь потому, что эта паршивка никак не соглашалась изображать спасённую лордессу, а пытать её было нельзя, чтоб не попортить ей личико и всё остальное. Пока не поздно, нужно лишь успеть переселиться в её тело… Правда, тогда придётся всё начинать сначала, но разве можно жалеть времени для великого дела. – Постой. Я знаю, что делать.
Для начала, можно обернуться каменным призраком, огромным, огнедышащим, свирепым и беспощадным. Во вражеском лагере начнётся паника, и Геркус снова поверит в победу, хотя бы ненадолго. Пусть он со своими рабами вяжется в бой, а она будет далеко, а эти люди пусть истребляют друг друга. Чем больше убьют, тем меньше останется…
Она начала вычерчивать в сгустившихся сумерках густую сеть огненных нитей, которые тут же сплетались в замысловатый узор, и вскоре над дорогой висел огромный крылатый змей, такой огромный, что в его распахнутую пасть могла бы поместиться повозка вместе с лошадьми.
– Напугать их думаешь?! – злорадно усмехнулся Хенрик, глядя на её старания. – Шиш тебе! Придворные маги таких тварей для увеселения народа лепят. Вместо фейерверка!
– Да, похоже, хреново тебе сейчас будет. – Геркус уже протянул руку, чтобы схватить её за волосы.
– Сейчас, сейчас, – невпопад ответила Ойя, шарахнувшись от него в сторону. Всё! Пора покидать это тело, и пусть командор делает, что хочет с рабыней Тайли. Она сделала усилие, чтобы вырваться на волю и слиться с парящим в небе муляжом летучего огнедышащего змея, но что-то помешало ей оторваться от опостылевшей оболочки.
– Ты давай колдуй, как следует, – прикрикнул на неё Геркус. – А то точно искрошу тебя на мясо и скормлю собакам.
– Сейчас, сейчас… – Ей вдруг стало по-настоящему страшно. Кто-то мёртвой хваткой держал её в теле рабыни, и за очередной попыткой вырваться последовал лишь приступ внезапной щемящей боли, которая поднялась от пяток и застыла на уровне груди.
– Ну, чего притихла?! – не унимался командор, который ещё надеялся, что госпожа Ойя что-нибудь придумает. – Колдуй давай, а то я за себя не отвечаю!
Вдруг показалось, что его ожидания не напрасны. Колонна конной имперской гвардии, выдвигавшаяся вперёд прямо по дороге, под барабанный бой и с развёрнутыми знамёнами, смешалась. Лошади начали шарахаться в стороны с паническим ржанием, а больше половины всадников, выкрикивая проклятия, полетели на обочины, скатываясь вниз по высокой насыпи.
– Вот это уже на что-то похо… – Командор замолк на полуслове, заметив, как через мешанину конских и людских тел, сметая всё на своём пути, протискивается какой-то упитанный, неуклюжий на вид, человек с всклокоченной бородой, и от каждого его шага сотрясается земная твердь. – А это ещё что такое?!
– Наверное, повелительница вызвала древнего духа из кувшина, – предположил Трент, разглядывая незнакомца, который был прекрасно виден в алом сиянии висящего над дорогой змея.
– Духа… – словно эхо вторила ему Ойя. Она только что ещё раз попыталась вырваться, но Тайли держала её мёртвой хваткой. Кто мог знать, что у неё найдутся на это силы… В последнее время альвийка вообще не ощущала присутствия рабыни в этом теле. Оказалось, что она умело пряталась, строила планы, выжидала момента…
– Слушай! Да я его знаю, – обратился Геркус к Тренту, привычно хлопнув его по плечу. – Это же… Погоди, он же того… Он же мёртвый! Эй, Хенрик! Ты же говорил, что… Значит, он в бега подался от высочайшего гнева. Хенрик, это к тебе гости.
– Давай-ка ноги отсюда делать, – торопливо предложил Трент. – Тот мужик, маг, похоже, серьёзный. Не то, что эта. – Он кивнул на Ойю, продолжавшую стоять, как статуя.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
