— Вы действительно поможете нам бежать, Николас? — обес-покоенно спросила Илис. Он кивнул. — А как же ваша верность Ганзе?
— Фозможно, моя дорогая Илис, нужно дождаться, когда ф душах мастеров произойдут кое-какие изменения. — Он говорил медленно, обдумывая каждое слово. — Ф прежние фремена союз объединял нас для защиты от пиратов и грабителей. Сейчас он, кажется, защищает пирата, оказавшегося среди нас. Нужно фремя, чтобы фсе это осмыслить. Не отрицаю, что я намеренно закрывал глаза на деяния Хиллиарда, чтобы не нарушать свой покой. Это было гораздо проще, чем фмешиваться.
Лицо Максима исказилось от боли, когда он поднялся на ноги и выпрямился. Илис тут же бросилась прикладывать смоченную в холодной воде тряпочку к его синякам. Поморщившись, Максим поверх ее головы сердито посмотрел на своего друга.
— Ты едва не сломал мне челюсть.
— Я собирался это сделать, — ухмыльнувшись, произнес Николас. — Теперь мы квиты. Мне ни разу не удавалось одолеть тебя, когда мы мерились силой. Густав — глупец, если хоть на секунду решил, будто сможет одержать над тобой ферх. Я понял, ф чем заключается твой план, и решил не фмешиваться.
— Я заметил! Как только ты узнал меня, ты решил вообще отойти в сторону, — возмутился Максим. — Я уже начал подозревать, что ты действуешь против нас.
— Черт побери! — вскричал Николас. — Если бы не я, ты бы до сих пор оставался ф конторе, пытаясь фывести оттуда своих недоумков приятелей.
— Кто вы такой, чтобы называть их недоумками? — притворившись обиженной, бросила через плечо Илис. — Следите за собой, сударь, иначе вам несдобровать.
Николас усмехнулся и вышел, оставив Максима и Илис в полной уверенности, что к нему вновь вернулось хорошее настроение.
Через некоторое время капитан вновь появился в каюте. На этот раз он нес огромный тюк. Перебросив его Максиму, он опять вышел, предупредив, что будет ждать их снаружи. Илис увидела платья и мысленно поблагодарила Катарину и Терезу за то, что они догадались прислать ей все необходимое: корсеты, фижмы, чулки, подвязки. К тому времени, когда она покончила только с нижним бельем, да и то с помощью мужа, к которому обращалась буквально каждую минуту, Максим был полностью одет.
— Такое впечатление, милорд, что вы серьезно изучали дамское белье, — заметила Илис, когда он шнуровал ей корсет. — Должна ли я понимать, что ваша ловкость является результатом долговременной практики?
Максим рассмеялся и поцеловал ее в обнаженное плечо.
— Мадам, я столько раз раздевал вас в мечтах.
— Развратник! — осуждающе произнесла она, кокетливо улыбнувшись.
— Да, мадам, когда дело касается вас. — Он завязал шнурки и повернул Илис лицом к себе. — А теперь поцелуйте вашего мужа — нам предстоит долгое путешествие домой.
Этот поцелуй пробудил задремавшую на время страсть, заставляя их с нетерпением ожидать большего. Вздохнув, Максим взял со стула бархатное платье жены и надел его на нее, расправив по фижмам широкую юбку. Илис подняла волосы и ждала, пока он застегнет платье. Она затрепетала от вожделения, когда его теплая рука скользнула за корсаж и коснулась ее груди. Девушка прислонилась к нему, побуждая его на ласку. И тогда другая рука легла ей на грудь, но уже поверх корсажа.
— Мне хочется поскорее добраться до замка, — прошептал ей Максим. — Такое великолепное тело требует более пристального изучения.
Илис накрыла ладонью его руку.
— Мне кажется, я всегда буду жаждать вашей ласки, милорд, потому что знаю, какое наслаждение она несет с собой. Ожидание того момента, когда мы снова сможем заняться любовью, будет для меня тяжким испытанием.
— Николас ждет, мы и так сильно задержались, — проговорил Максим. — Возьми кольцо отца и пошли. Чем скорее мы уедем, тем быстрее — да будет на то воля Божия — окажемся дома.
Максим помог Илис сойти на берег, где их ждали Николас и Джастин. Подсадив ее в седло, он попросил друзей отправляться в путь, а сам вернулся на корабль под предлогом, что забыл там какую-то вещь. Илис забеспокоилась и все время тревожно оглядывалась назад, пока они не скрылись за поворотом.
А Максим тем временем влетел в камбуз, печным совком выкатил из очага горевшее полено и оставил его на полу. Потом выгреб еще одно и, скатив его по трапу, бросил в люк, расположенный над помещением, где хранились лини и рангоутное дерево. Улыбнувшись, он отошел к двери. Если у Хиллиарда и не было намерений прибыть в замок Фаулдер, то теперь сгоревший корабль заставит его нестись во весь опор, чтобы схватить того, кто устроил этот пожар. И если все закончится удачно, месть королевы Англии свершится.
Глава 23
Серые облака нависли над холмом, на котором возвышался замок Фаулдер. Яростные порывы ветра безжалостно стегали тропу, забрасывая ее снегом. Лошади с трудом пробирались через сугробы, таща за собой длинные сани, в которых укрылась Илис. Выглянув в окно, она убедилась, что они подъехали к окружавшему замок рву. Сквозь снежную пелену она различила смутные очертания медленно ползущей вверх решетки. Копыта лошадей глухо простучали по бревенчатому мосту, и раздался голос отдававшего приказания Максима. Фич и Спенс уже занялись упряжкой, и пока Шербурн и Джастин спешивались, Кеннет помогал слугам разводить лошадей по стойлам. Людям приходилось преодолевать сопротивление ветра и перекрикивать его жуткое завывание.
Илис открыла дверцу экипажа и увидела, что Максим уже спешит к ней. На его двухдневной щетине осел снег, а брови и ресницы от дыхания покрылись инеем. Его челюсти были плотно сжаты, а лицо напряжено и бледно. От холода он не мог выговорить ни слова. Илис чувствовала, что ему нужно согреться. Она обняла его за талию и подставила плечо, и они двинулись к дому. За ними следовали Шербурн и Джастин, стремившиеся поскорее укрыться от колючего ветра и режущего глаза снега. Илис подумала, что их путешествие домой оказалось слишком долгим.
Максим открыл дверь, но резкий порыв ветра вырвал ручку из его ледяных пальцев и с размаху хлопнул дверью о стену. Снежный вихрь, толкнув их в спины, весело ворвался в зал. Когда наконец удалось закрыть дверь, Илис обернулась к Максиму, который стоял, привалившись к стене. Девушка осторожно сняла с него покрытые ледяной коркой перчатки и принялась растирать ему руки. Оглядывая зал, она увидела знакомую крупную фигуру.
В тот момент, когда они вошли в дом, фрау Ганс остановилась и теперь с недовольством следила, как путешественники скидывают запорошенную снегом верхнюю одежду, разрушая наведенный ею идеальный порядок. Однако она не осмелилась возразить, потому что слишком хорошо помнила, о чем ее перед отъездом предупредила хозяйка. Сложив руки на животе, она молча наблюдала за происходящим.
