Поеживаясь от холода, Илис разглядывала каюту. Несмотря на окружавшую роскошь, здесь было неуютно. Холод настолько полно завладел кораблем, что превратил его в некое подобие ледяной могилы.
— Кажется, Хиллиард ни капли не брится, что у него украдут эту посудину, — заметил Джастин.
— Да, — согласился Максим. — А если кто и осмелится, жители Любека поспешат помочь правосудию.
— «На рею его, повесить этого Schuft[58]!» — будут кричать они, — усмехнулся Джастин. — Как же мне хочется услышать эти крики и увидеть Хиллиарда, болтающегося на топе мачты.
— Надеюсь, это когда-нибудь случится, но лучше бы он познакомился с топором палача, — в задумчивости проговорил Максим, бросив взгляд на койку. Меховые покрывала сулили уют и даже защиту от холода, но присутствие юноши лишало его возможности претворить в жизнь данные в церкви клятвы.
— Совершенно очевидно, что фы не работаете на Хиллиарда, — заявил Джастин, просто сгоравший от любопытства. — Фы шпион?
— Чей шпион? — фыркнул Максим. — Пожалуйста, не приукрашивайте мои действия, не воспринимайте их как рыцарский подвиг. Я человек без страны, без родины.
Чтобы избежать дальнейших расспросов, он принялся ощупывать переборку справа от двери, через которую они вошли. Все стены каюты были отделаны панелями из дорогого дерева, за исключением небольшого участка, расположенного на некотором расстоянии от двери. Здесь находилась черная дверца, а высокий порог был обит железом. Откинув щеколду, Максим, как и рассчитывал, обнаружил проход на камбуз.
— Хитрый человек этот Хиллиард. Оборудовал корабль так, чтобы иметь под боком собственный камбуз. Зато мы сможем обеспечить себе тепло и уют, пока будем жить в его роскошной каюте.
— Фы считаете, что следует разжечь огонь? — спросил Джастин, опасаясь, что их могут обнаружить.
— М-мы не с-сможем без него обойтись, — пробормотала Илис, у которой зуб на зуб не попадал от холода. — Я замерзла.
— Мы уйдем отсюда до рассвета, поэтому сомневаюсь, что нас заметят, — ведь па набережной никого нет.
— Я должен фас ненадолго покинуть, — сказал Джастин и сразу почувствовал, что его слова заинтересовали Максима. — Когда Хиллиард сообразит, что именно фы убили Густава, он перевернет фферх дном фесь город, пока не найдет фас. Я собираюсь зайти домой и упаковать фаши фещи, чтобы завтра утром фы могли уехать из Любека. Если фы скажете мне, где найти фаших друзей, я помогу им приготовить сани и устрою так, чтобы они ждали фас за стенами Любека. Потом пригоню фаших лошадей и фыведу фас из города.
Максим упер руки в бока и пристально взглянул на юношу.
— Неужели вам можно доверять?
Джастин расправил плечи и выпрямился. Его глаза заблестели, а рука легла на рукоять кинжала.
— Я уже не раз фодил за нос ганзейцев, — произнес он побелевшими от гнева губами. — Я устраивал множество фылазок ф город, чтобы пощипать бороды мастерам, и каждый раз появлялся ф разном обличье. Поэтому я не желаю слушать, когда мою честь подвергают сомнению.
— Успокойтесь, — предостерегающе произнес Максим. — В гневе человек теряет разум и превращается в глупца.
— Разве я не помог фам, разве мои действия не убедили фас, что мне можно доверять?
— Вы действительно помогли нам, — признал Максим. — Но вы еще плохо представляете, что такое ответственность…
— Фот как? — в ярости прошипел Джастин. — С чего фы фзяли?
— К примеру, — Максим позволил себе выразить раздражение, — вы привели на собрание Илис, зная, что это опасно. Черт побери! Если бы с ней что-нибудь случилось, я бы вызвал вас…
— Максим, послушай, — взмолилась Илис. — Во всем виновата я, честное слово. Я последовала за Джастином, и если бы он отказался взять меня с собой, я все равно попыталась бы попасть на собрание.
— Нет, мадам, вам никогда бы не удалось пробраться туда без печати, которая, без сомнения, была у Джастина.
— Да, кстати, — перебил Максима юноша, пристально глядя на него. — А как фам удалось туда попасть?
Максим твердо выдержал взгляд Джастина. С одной стороны, у него не было желания пускаться в объяснения, но с другой — теперь, когда все уже позади, — он не видел причины, почему бы не удовлетворить любопытство юноши.
— Я сказал охраннику, что мы купцы из Новгорода и что нас пригласил лично Карр Хиллиард. И подтвердил это документом, скрепленным печатью самого Хиллиарда.
— Понятно! Так фот почему фы были ф таких странных костюмах, — кивнул Джастин. — Фы знали, что охранник не усомнится ф фаших словах, потому что Хиллиарду страшно хочется наладить торговлю с Новгородом. — Он прищурился, — Но где фы достали одежду?
— За годы плаваний у меня появились друзья, — ответил Максим. — Они не меньше меня ненавидят Хиллиарда, поэтому с готовностью помогли мне.
— Судя по одежде, фы изображали князя. Кажется, фы даже говорили на их языке. — Джастин намеревался продолжить, но сердито сдвинутые брови Максима дали понять, что больше ему ничего не удастся вытянуть из него. — Фам же решать, стоит ли доверять мне, — поддел его юноша. — Федь никто фам не запретит ждать, когда фас найдут люди Хиллиарда. Если фы фернетесь ф дом фон Райанов, то подвергнете опасности фсю семью, а я не могу этого допустить. Лучше научитесь доверять мне, как это сделал я сегодня ночью. Я не собираюсь оказывать услугу тому, кто повинен ф смерти моего отца, — федь Хиллиард если и не убил его собственноручно, то отдал кому-то приказ.
Илис положила руку на локоть мужа.
— Я знаю, что ему можно доверять, Максим. Ом не желает нам зла.
Джастин кивнул и улыбнулся ей, дав тем самым понять, что благодарен за доверие.
— Фы очень добры, Илис.
Максим несколько мгновений смотрел на юношу, словно принимая решение, прежде чем произнес:
— Я выбираю следующее: я с уважением отношусь к мнению дамы, которая так верит в вас, но если ваши действия вызовут у меня хоть малейшие сомнения, я позабочусь, чтобы вы были должным образом вознаграждены за это. Запомните мои слова.
— Я фее понял, милорд, — объявил Джастин. — Должен признать, что фсего несколько часов назад я тоже был о фас невысокого мнения. — У него на губах промелькнула слабая улыбка. — Надеюсь, ф фашем замке найдется место еще для одного гостя. Фам понадобится как можно больше народу, чтобы защитить его, когда нагрянет Хиллиард. У меня нет желания пропустить это событие.
Максим подошел к столу, взял перо и написал несколько слов. Потом протянул листок Джастину, спросив при этом:
— Вам известна «Львиная лапа»? — Юноша кивнул. — Там они ждут от меня известий. — Максим вытащил из кармана монету. — Вы отдадите им записку и покажете монету той стороной, на которой изображена Елизавета. Это будет для них знаком, что вам можно доверять.
