Читаем без скачивания Возвращение Ктулху - Павел Молитвин

— Знаешь, брат Карл, как зовут этих тварей? Птицами сатаны их называют. Истинно так, и говорят, что место, где эти твари сядут, поразят все двенадцать язв святого Иова!

— Не приведи Господь такое!

Крестьяне, повернувшись на восток, перекрестились, прочитали «Отче наш», трижды сплюнули под ноги и, дунув через левое плечо, пошли своей дорогой.

I

В следующий раз с древней тайной замка Аусгангштайн люди соприкоснулись осенью 1940 года. Уже год как замок распоряжением рейхсфюрера Гимлера был передан в ведение СС.

В тот хмурый ноябрьский день группа польских военнопленных производила ремонтные работы в башне Марты. Надзиравший шарфюрер СС Герман Шульц осоловело следил за монотонной работой хефтлингов. Поляки расчищали древние стены, отчего в сыром воздухе башни висела белесая пыль. Вдруг обрушился мощный пласт штукатурки. И на древней каменной кладке проступили неведомые знаки.

Старший бригады спрыгнул с козел и, приблизившись к шарфюреру, произнес на ломанном немецком:

— Господин шарфюрер, там какие-то странные буквы.

Герман Шульц поднял скучающий взгляд и приказал посветить, как следует.

— Ну что, мне лезть наверх? — недовольно пробурчал он. — Вот тебе бумага и карандаш. Перепиши все в точности и принеси мне.

По окончании смены Шульц отправился с докладом к штандартенфюреру Лемке, коменданту замка. Аусгангштайн должен был стать «вторым Вевельсбургом» — магическим оплотом силы ордена СС на землях Саксонии. В конце отчета о ходе дневных работ Шульц припомнил эпизод с письменами и долго искал бумажку в карманах плаща.

Одного лишь взгляда штандартенфюреру хватило, чтобы приказать остановить работы в старой башне до особого распоряжения. Выговорив Шульцу за нерасторопность, не красящую унтерфюрера СС, Лемке отпустил подчиненного и схватился за телефон.

— Фройлян, соедините с канцелярией бригаденфюрера Зиммера! — взолнованным голосом потребовал он. — Срочно!

Глава саксонского отделения ордена СС Генрих фон Зиммер с большим вниманием отнесся к известию об обнаруженном руническом тексте. Еще бы! Каждая подобная надпись имеет цену золота, если не выше. Тем более рунический текст в замке, избранном магами СС для создания великого креста «оплотов силы». Бригаденфюрер приказал немедленно доставить копию текста к нему лично, не прибегая к посредству курьеров.

Лемке пришлось проделать изрядный путь до Дрездена. Во дворе особняка стояли два «хорьха» и «мерседес»: здесь его ждали. Штандартенфюрера провели в обширную залу с камином. Кроме хозяина дома, присутствовали группенфюрер и человек в штатском — сам Вольфганг Краузе, руководитель Центра рунологических исследований при «Аненербе».

Не мешкая, Краузе погрузился в изучение рун. Остальные пили рейнское вино и пребывали в благоговейном молчании.

— Смотрите, господа, — наконец заговорил рунолог. — Перед нами великолепный образец рунетейнна. Это отнюдь не стандартная комбинация символов, это, несомненно, руническое заклятие, составленное человеком весьма сведущим. Видите, здесь всего две строки? Каждая предваряется руной манназ, несколько отстоящей от самой строки. Итак, первая строка озаглавлена прямой руной манназ, что следует понимать как человеческое «Я», или «Я» нации, и принадлежит субъекту всего рунетейнна. Вторая строка принадлежит обратной манназ, что можно истолковать как антипод, вражеское начало, борющееся с руной «Я».

— Или с Рейхом? — негромко переспросил группенфюрер.

— Разумеется. — Краузе кивнул. — Что же. Остается понять сам смысл заклятия. Смотрите, сколь симметрично расположились руны первой строки. И в то же время во второй строке мы видим нарушение симметрии. В ней символы как бы противостоят друг другу: за руной прямого написания следует обратная. И заключает строку хагалаз, что означает «разрушение». Очевидно, первая строка указывает на обстоятельства человека, пострадавшего от врагов.

— Или же не человека, а народа, — утвердительно произнес группенфюрер.

— Прочитаем наконец, — продолжал Краузе, — Сперва обратные руны: вуньо, кано, райдо. Затем в центре симметричная гебо. А за ней прямые руны: райдо, кано и, наконец, вуньо. О! Великая беда превращается здесь в великую радость.

— Победу? — немедленно уточнил группенфюрер.

— Можно сказать и так. Сперва «кризис», большое бедствие, может быть, даже смерть. Затем «скитания помраченной души» во мраке скорбей или небытия. Далее «неожиданность» и «дар» — как бы воскрешение через встречу с другом. И немедленно — ясный путь жизни или к жизни. Путь «ясный», путь «обновления», я бы сказал, мистическая трансформа, венчаемая «великой радостью».

— Прекрасно, дорогой профессор, — воодушевленно произнес хозяин дома. — Бьюсь об заклад, что вторая строка несет великие бедствия врагу.

— Врагу великого Рейха, — подчеркнул группенфюрер.

— Итак, приступим к дешифровке второй части заклятия, — деловым и вместе с тем торжественным тоном предложил Краузе. — Прямая ансуз. Весьма почтенный знак. И весьма благоприятный!

— Не может быть, — удивился фон Зиммер.

— Очевидно, господа, речь идет о сильном торжествующем противнике, — пояснил группенфюрер. И добавил: — Россия или Англия.

— Не может быть, — вскинул брови Лемке. — Разве их силы не ниже мощи Третьего Рейха?

— Не перебивайте, молодой человек, — бросил Краузе. — Я продолжаю. «Получение даров» сменяется обратной турисаз, «слабостью». Так как ансуз располагается точно под вуньо первой строки, значит, бедствия субъекта оборачиваются выгодой для его врагов. Кано первой строки находится над турисаз второй. Значит, омрачение души субъекта в его врагах влечет слабость.

— Понимаю, — веско произнес группенфюрер, кивая. — Враги Рейха, сотворив бедствия, пожали слабость и разочарование.

— Можно сказать и так, — согласился рунолог. — Потом мы видим наутиз прямая. Это «темное время», темное для врагов. За наутиз прямой следует наутиз обратная — «внутреннее зло». Полагаю, господа, это означает, что высшие силы изобличили зло, царящее в сердце или душе врага, сделали его очевидным. Чары, оккультные силы, защищавшие доселе его, устранены. Обращаю ваше внимание, что эта руна находится под гебо верхней строки, которая намечает перелом горестной доли субъекта в лучшую сторону. Что же, за наутиз следует прямая турисаз, «врата». Высшие силы ведут неприятеля мимо его воли через врата погибели. Об этом говорит следующая руна — обратная ансуз, «тщетность». Здесь «тщетность» противостоит первой ансуз данной строки, которая, как мы помним, говорила о получении неприятелем даров и выгоды. Круг замыкается. И венчает его симметричная руна хагалаз — «разрушение», на что я уже указывал ранее.

Профессор Краузе откинулся в кресле и пригубил вино.

— Я бы назвал это заклинанием возмездия, — заключил он.

— Господа, — взял слово группенфюрер, — я вынужден потребовать от вас… Именно не приказать, а как старший товарищ потребовать хранить полное молчание об услышанном и самой находке. Я лично доложу рейхсфюреру. Он решит, как поступить с найденным заклятием. Подозреваю, если наступит година бедствий для Рейха и нации, нам придется прибегнуть к этой грозной силе.

— Будьте осторожны, — заметил Краузе. — Давайте спросим у рун, что несет использование этого рунетейнна. Присаживайтесь в круг, господа.

Присутствующие расселись вокруг массивного дубового стола. Краузе достал из саквояжа мешочек с личным набором костей. На каждой был вырезан рунический знак и выкрашен кровью животного, из которого была извлечена кость.

— Сосредоточьтесь на просьбе.

Он встряхнул мешок. Затем достал наугад три кости. Первая извлеченная руна относилась к текущей ситуации. Прямая альгиз — «поворот», «новые перспективы». И вместе с тем защищенность. Значит, само по себе владение новым знанием не несло угрозы. Вторая руна касалась того, что надо делать или не делать. Ею оказалась иса — «лед», «замораживание», остановка.

Группенфюрер кивнул, как будто именно ее он ожидал увидеть.

Наконец, третья руна. Перт обратная — «смерть прошлого» через внутреннее посвящение.

Краузе поморщился.

— Перт предупреждает, что использование рунетейнна чревато неблагоприятным исходом, сравнимым с действием самой этой руны, — психической смертью или даже мистической, глубинной, — произнес негромко он.

II

Старое муниципальное кладбище городка Шпрехнау. Весеннее утро 1999 года, пронзительно вскрикивают сойки, бестолково суетясь в кронах вязов. Древние, корявые, наводящие тоску деревья опоясывают кладбище там, где когда-то высилась старая ограда; от нее давно не осталось и следа, поскольку весь добротный старый камень растащили после войны на восстановление ратуши. По распоряжению бургомистра.