он, и глаза я все-таки открыла.
Мы стремительно приближались к темно-синему джипу, должно быть, тому самому, что недавно покинул заправку, похожих машин поблизости не наблюдалось. Окна джипа были тонированы, и лица водителя я не видела, когда Воин обошел «Тойоту» и стал резко тормозить.
«А что, если там действительно Максимильян?» – подумала я почему-то со страхом.
Тут окно открылось, и мужчина лет тридцати, сидящий за рулем, заорал:
– Ты что творишь, а?! Крышу снесло начисто?!
– Извини, брат, – ответил Воин, распахнув дверь. – Обознался. Очень человек один нужен.
Водитель матюгнулся и покачал головой, однако продолжать дискуссию счел неразумным.
Вадим вырулил на обочину и затормозил. Сцепив руки на рулевом колесе, он смотрел вперед, и, казалось, никакие силы небесные не заставят его пошевелиться.
– Ты как? – выждав время, спросила я.
– Нормально, – продолжая смотреть перед собой, отозвался он.
– Прости, это я виновата…
– В чем? – он повернулся ко мне. – В чем ты виновата? – повторил настойчиво.
– В том, что мне мерещится Максимильян, – ответила я.
– Он ведь не стал бы от нас прятаться? Как считаешь? – Голос его звучал так устало, что казалось, Воин сейчас свалится мне под ноги.
– Какой в этом смысл? – сказала я.
– В самом деле… хотя… кто ж знает, что у Джокера в голове?
Он мрачно усмехнулся, завел машину и стал разворачиваться.
До заправки было всего несколько километров, так что времени мы потеряли немного. А вот чувствовали себя скверно. Если верить в то, что Максимильян жив, следует признать: он ведет какую-то игру. При условии его действительного присутствия на заправке можно не сомневаться: он хотел, чтобы я его увидела. Вопрос – зачем? Что мне надлежит понять и что сделать?
Я ломала над этим голову часа два, пока в досаде мысленно не выругалась: «Лучше б ты мне СМС прислал!»
Но на это вряд ли приходилось рассчитывать.
В город мы въезжали поздней ночью. Я уже успела найти подходящую гостиницу и забронировать номер. Логично было заказать два одноместных, что я бы, безусловно, и сделала в других обстоятельствах. Но не сейчас.
Воин узнал о том, что у нас общий номер, только на ресепшен. Взглянул исподлобья, но ничего не сказал.
Оказавшись в номере, однако, молчать не стал:
– Ты меня сторожишь, что ли? – спросил с вызовом.
– Типа того. А ты посторожишь меня.
– Интересно.
– Я бы выбрала другое слово. Если я вижу то, чего нет, значит, я спятила, а если не спятила я, выходит, спятил Бергман.
– Да, задачка не из легких, – хмыкнул Воин. – И что бы предпочла ты?
– Я бы предпочла, чтобы мир вокруг был прост и ясен.
Это его рассмешило, и напряжение, возникшее на заправке в тот момент, когда мы стояли, глядя в глаза друг другу, наконец исчезло.
– Примем душ вместе? – спросил он.
Я укоризненно произнесла:
– Воин…
– Должно быть в этом поганом дне что-то хорошее?
– День только впереди, – утешила я. – И он непременно будет удачным.
– Смотри, если обманешь. Одним душем уже не отделаешься.
Он ушел в ванную, а я повалилась на кровать и попросила жалобно:
– Помоги мне!
Поначалу думала, что обращаюсь к Господу, но тут же выяснилось: скорее к Джокеру.
Утром Вадим отсыпался часов до девяти. Я тихонько выбралась в холл, намереваясь позвонить Димке. О видении на заправке рассказывать не стала и сама поспешила выбросить этот эпизод из головы. Коротко сообщила, что мы на месте и после завтрака отправимся к Пырьеву.
Мобильный в моей руке ожил через несколько секунд после того, как я простилась с Димкой.
– Ты где? – зевая, спросил Вадим.
– С Димкой болтала в холле, чтоб тебе не мешать.
Когда я вернулась в номер, Вадим был уже в ванной. Через десять минут мы завтракали, а еще через полчаса покинули гостиницу.
В отличие от сапруновского офиса, где мы побывали недавно, этот выглядел куда солиднее. Располагалось детективное агентство в жилом доме, занимая, должно быть, одну из квартир первого этажа. Но и вывеска, и дубовая двустворчатая дверь, и ступени под мрамор, которые вели к ней, намекали: дела у Пырьева идут совсем неплохо. Я попыталась представить, как он воспримет наше появление. Вряд ли обрадуется. Но Вадим наверняка убедит его: действовать сообща – в наших общих интересах.
Дубовая дверь оказалась закрыта. Я пошарила глазами в поисках домофона. Он отсутствовал. Правда, был обычный звонок, а чуть левее над дверью – видеокамера.
«Чего доброго, Пырьев затаится», – с неприязнью подумала я и надавила кнопку звонка.
Ответом нам было молчание. Я взглянула на часы. Если верить табличке на двери, уже час как офис должен быть открыт. Хотя сыщика, как известно, ноги кормят. Но если есть часы приема, значит, кто-то в это время должен в конторе дежурить.
Я перевела взгляд на Воина, он пожал плечами и отправился осматриваться, а я, привалившись к перилам, стала ждать. Вернулся Вадим быстро.
– Одно окно выходит во двор. Там тоже камера. Жалюзи опущены, похоже, Пырьев на работу не спешит…
Воин не успел договорить, как к офису подъехала «Ауди», из которой вышел молодой человек, одетый в костюм серого цвета, недорогой, но на мужчине он смотрелся вполне пристойно. Увидев нас, молодой человек нахмурился, но почти сразу придал себе деловитость, улыбнулся уголками губ и, поравнявшись с нами, спросил:
– Вы ко мне?
– Если это вы, – ткнула я пальцем в табличку на двери.
Мы вместе вошли в холл, где стояли два кресла, стулья и низкий стол со старыми журналами, успевшими заметно обтрепаться. Стены были выкрашены в белый цвет, на одной из них висела картина: водопад в джунглях. Не знаю, чем руководствовался Пырьев, расположив ее здесь. Скорее всего, просто где-то купил по дешевке. Кабинет, в котором мы вскоре оказались, мало чем отличался от приемной. Те же белые стены, картина (на сей раз это была гора с буйной растительностью), массивный стол и три кресла, родные братья тех, что мы уже видели.
– Присаживайтесь, – кивнул на них молодой человек и, словно опомнившись, представился: – Пырьев Антон Сергеевич.
Он выжидающе смотрел на Воина и, ничего не дождавшись, перевел взгляд на меня.
– Сергей Борисович – ваш отец? – спросила я.
– Вы знакомы с моим отцом?
– Да, познакомились недавно.
В лице Пырьева-младшего читалось сомнение, а еще в нем нарастало беспокойство. Тревогу я почувствовала сразу, но это вряд ли было связано с нами.
– Но… вы ведь впервые у нас? По крайней мере, я вас не припомню.
– А где, кстати, ваш отец, Антон Сергеевич? – подал голос Вадим.
– Могу я узнать, с чем связан этот вопрос?
– Что
