есть и более поздние напластования XII–XIV вв. (Кананин В.А., 1980, с. 92–100). Поздний этап родановской культуры назван В.А. Обориным рождественским по одноименному городищу, на котором Ф.А. и А.Ф. Теплоуховыми был собран комплекс вещей XII–XIV вв. (Спицын А.А., 1902, с. 42; 43; Шмидт А.В., 1926б, с. 143; 1927, с. 51), и датирован XIII–XIV вв. Особенно отчетливо этот этап определился после исследования верхних горизонтов городища Анюшкар.
Основным видом хозяйствования населения на раннем, лаврятском этапе родановской культуры было, видимо, подсечное земледелие. На поселениях и в могильниках найдено много железных проушных топоров так называемого пермского типа (табл. LXV, 12). На городищах и селищах обнаружены обломки серпов (табл. LXV, 33), а в нижнем слое городища Анюшкар — косы-горбуши. Размол зерна производился на плитах-терочниках и примитивных жерновах. Такой жернов, в частности, известен на Лаврятском городище. Первые настоящие жернова в Прикамье датируются XI в. Интересной особенностью их было то, что нижние камни здесь имели не круглую, а прямоугольную форму. В нижнем слое городища Анюшкар и на Лаврятском городище собраны зерна ячменя, пшеницы-двузернянки, ржи, гороха, льна и конопли.
На рождественском этапе основным видом хозяйствования родановского населения стало пашенное земледелие. На поселениях XII–XIV вв. найдено большое число наральников тяжелого тина (табл. LXV, 11), сходных по внешнему виду с подобными орудиями с древнерусских поселений того же времени и сельских поселений Волжской Болгарии. Ныне известно более 100 местонахождений этих предметов, бывших наиболее существенной частью деревянных плугов тяжелого типа и говорящих о широком использовании в то время старопахотных земель в Верхнем Прикамье. С переходом от подсечного земледелия к пахотному и распространением перелога как системы землепользования связывается перемещение основной массы населения с площадок городищ на селища, поближе к пашенным землям, отмечается резкое увеличение численности населения в данном районе.
Другой важной стороной хозяйственной деятельности племен родановской культуры было животноводство. Среди многочисленных находок костей домашних животных из культурных слоев поселений имеются кости коровы, лошади, свиньи, овцы. Так, на городище Анюшкар в слоях XI–XII вв. кости коровы составляют 50 % и около 40 % — кости лошади. Лошадь использовалась как верховое и тягловое животное, особенно с XII в. Мясо ее употреблялось в пищу: при раскопках обнаруживают кости молодых особей, раздробленные при извлечении костного мозга. О важной роли лошади в хозяйстве родановских племен говорят и частые изображения конских головок, коньковые подвески и накладки в женском костюме. Изображениями лошадиных головок украшались и такие бытовые вещи, как гребни и копоушки. На поселениях выявлены остатки хлевов и загонов для скота, которые обычно примыкали к жилым постройкам. Об использовании верховой лошади свидетельствуют находки удил, обычно двусоставных кольчатых, а также стремян.
Важным занятием родановского населения была охота. Судя по костным остаткам на поселениях и памятникам изобразительного искусства (изображения медведей, лосей, различных куньих животных), охота велась с целью получения мяса и пушнины. Среди остеологического материала, преимущественно с поселений, много костей бобра, лося, оленя, медведя. Есть некоторое количество костей куньих (соболя, куницы, норки). Можно полагать, что объектом охоты была и белка, но костей ее в культурном слое поселений не встречено.
В нижних горизонтах культурных отложений родановского времени и в могильниках много наконечников стрел IX–XII вв. Они в основном железные, черешковые, с уплощенным пером (табл. LXV, 29–32; LXVI, 5, 14–16). Меньше костяных наконечников стрел, обычно черешковых, крупных, с шестигранным, квадратным или треугольным сечением пера. Найдены и костяные стрелы-тупики, использовавшиеся для охоты на пушных зверей. Эти наконечники втульчатые. Преимущественно на поселениях обнаружены костяные накладки от сложного лука (табл. LXV, 27; LXVI, 10, 17). Для охоты, в особенности на медведя, использовались и копья-рогатины с железными наконечниками листовидной формы (табл. LXVI, 25). Вероятно, как и в более позднее время, широко практиковалась охота с применением различных ловушек, загородок, западней и давилок. При охоте на птицу употреблялись сети и стрелы с наконечниками вильчатой формы. В нижнем слое городище Анюшкар найдены 13 манков, изготовленных из птичьих костей (табл. LXVI, 26).
При раскопках постоянно отмечаются рыболовные снасти, особенно на поселениях, расположенных по берегам рек. Это грузила от сетей, наконечники острог, крупные железные рыболовные крючки и блесны (табл. LXV, 4, 17; LXVI, 13). На Родановском и Куласовском городищах известны поплавки от сетей, на многих поселениях обильны находки костей рыб. Так, на городище Анюшкар особенно много было щитков крупных осетровых рыб, имелись кости карповых рыб и щуки.
О занятии родановского населения бортничеством говорят находки втульчатых топоров-кельтов, применявшихся для вырубки бортей в деревьях и извлечения сот из дупел.
Железоделательное производство и изготовление железных изделий велось, видимо, на территории поселений. В нижнем слое городища Анюшкар выявлены остатки сооружения, которое реконструируется как домница для выплавки железа. Во множестве встречаются на территории поселений небольшие крицы и особенно куски шлака — в основном отходы кузнечного ремесла. В Редикарском могильнике раскопано погребение кузнеца, сопровождавшееся железным кузнечным молотом-ручником и кузнечными клещами (Лунегов И.А., 1955, с. 125, 126). Основной ассортимент изделий местных кузнецов достаточно обширен. Это топоры, ножи, наконечники копий и стрел, дротики, мотыги, кресала, иглы, удила (табл. LXVI, 8), стремена (табл. LXV, 34), остроги и рыболовные крючки, мечи, кинжалы, серпы, косы. Качество кузнечной обработки железа было относительно высоким. Кузнецы умели сваривать железо, знали процесс цементации изделий.
На поселениях зафиксированы многочисленные свидетельства бронзолитейного производства. Очаг, связанный с литьем бронзовых изделий, исследован на городище Анюшкар. Рядом с пим находились бронзовые шлаки, слитки меди, тигель и льячка (табл. LXV, 2, 3, 5, 6). В нижнем слое того же поселения встречено до десятка тиглей разного вида преимущественно конусовидной формы. Бронзолитейное производство на городище Шурьякар документировано находками тиглей конусовидной формы. Высота наиболее крупного из них около 7 см. В.А. Оборин высказал предположение, что выплавка меди из руд производилась и из местных медистых песчаников, выходы которых известны в Поволжье и на Западном Урале. Здесь в XVIII в. существовали довольно крупные кустарные заводы по изготовлению меди из этого сырья. Куски медистого песчаника найдены в нижних слоях городища Анюшкар. В 1 км от с. Куласова находится старый заброшенный рудник, в котором в древности велась добыча медистого песчаника.
Из местной и частично привозной меди, из олова и серебра, поступавшего в виде монетного металла из Волжской Болгарин или через Западную Сибирь, изготовлялись украшения женского костюма. Подавляющее большинство их отливалось по восковой модели в глиняных формах,
