но существовали и каменные литейные формы. На Лаврятском городище найдена глиняная литейная форма для отливки колесовидной бляшки, на Кудымкарском городище — форма для отливки поясной бляшки, на Купросском — форма для отливки пронизок (табл. LXVI, 6, 9). Литейные формочки есть и на Родановском городище. Замечено, что к середине XIII в. происходит постепенная замена тиглей конусовидной формы цилиндрическими с круглым дном. Они большей вместимости, и с их помощью можно было делать более крупные отливки. Местные мастера владели многими приемами ювелирной техники, но пайки меди, золота и серебра они не знали. Все предметы с зернью и сканью, найденные на памятниках родановской культуры, видимо, привезены из Волжской Болгарии. Местным мастерам хорошо была знакома и ковка меди. Из меди выковывались различные котелки, образцы которых есть в могильниках, причем только в мужских погребениях. Такой котелок, в частности, обнаружен в погребении 119 Аверинского II могильника.
Широко практиковалась родановскими племенами обработка рога и кости. Предварительно распаренное сырье обрабатывалось при помощи специальных железных пилок, напильников и сверл. Часто для изготовления костяных изделий употреблялись обычные ножи. Среди предметов из кости наиболее распространенными были наконечники стрел (табл. LXVI, 16), копоушки, гребни (табл. LXV, 25), различные виды проколок, пряслица, иглы, манки для охоты, ложечки и лопаточки. Из просверленных костей, когтей и зубов животных и человеческих челюстей делались обереги и амулеты. Высоко было развито производство изделий из рога. Так, на городище Дондыкар открыта мастерская по изготовлению роговых гребней с полукруглым верхом и щитком, украшенным циркульным орнаментом. Предполагается, что часть изделий этой мастерской продавалась в Волжской Болгарии, где подобные гребни — довольно частая находка. Родановские мастера изготовляли гребни и другого типа: с навершием в виде двух конских головок. На селище близ Ильинского городища найдена железная пилка, специально предназначенная для распиловки кости.
Домашним ремеслом родановских племен было изготовление тканей. При раскопках, особенно могильников, обнаруживается относительно большое число обрывков тканей от одежды погребенных. Среди них есть фрагменты ткани как растительного происхождения, так и шерстяной. Там, где это удается проследить, они имели прямое переплетение нитей. При раскопках найдены пряслица от веретен, служившие для ссучивания нитей. Большинство их глиняные, однако есть каменные и роговые. Найдены также грузы от вертикальных ткацких станов (табл. LXVI, 2, 3), а на Родановском городище — костяная ремизка горизонтального ткацкого стана. Для изготовления обуви и одежды интенсивно обрабатывались шкуры диких и домашних животных. На поселениях встречены костяные скребки для снятия мездры, разбивальники из кости для изготовления ремней, ножи, ножницы (табл. LXV, 35), шилья (табл. LXV, 24) и иглы для пошива изделий из шкур и кожи. В отдельных могильниках известны обрывки меховой одежды, а также случаи завертывания погребенных в шкуру животного или покрытие их такой же шкурой (Аверинский II могильник).
Производство глиняной посуды у родановских племен на лаврятском этапе находилось на уровне домашнего ремесла и, видимо, было женским занятием. Вся посуда (табл. LXV, 23) лепилась от руки ленточной и кольцевой техникой и обжигалась на кострах. В качестве примесей в тесто добавлялись шамот, песок, органика и мелкотолченые раковины. Последняя примесь говорит о том, что употреблялась преимущественно не горная глина, а глина из речных наносов. По форме и размерам можно выделить три основных типа сосудов лаврятского этапа. Прежде всего, это высокие чаши или низкие горшки с округлым или округло-уплощенным дном, относительно тонкостенные, с максимальным диаметром тулова 20–30 см. Шейки их прямые или чуть загнутые внутрь либо слегка отогнутые наружу. По срезу венчика нанесены пальцевые защипы и вмятины, реже — насечки. Орнамент на тулове сосудов относительно редок. Поверхность их тщательно заглажена снаружи и изнутри. Такого типа сосуды встречены на Лаврятском, Рождественском, Шудьякарском городищах, на Баяновском и других селищах. В горизонтах X–XI вв. их тоже довольно много, причем часть сосудов имеет более крупные размеры, достигая в диаметре 40 см. Такие сосуды, видимо, служили для хранения запасов, в частности, они обнаружены в ямах-кладовках на территории жилищ. На них нет обычно следов законченности и нагара, обжиг их низкого качества, цвет черный или серый, иногда с оранжевыми подпалинами.
Сосуды второго типа в общих чертах имеют примерно такую же форму, но отличаются более короткой шейкой; их максимальный диаметр 10–12 см при толщине стенок 0,5–0,7 см. Поверхность сосудов тщательно обработана и заглажена. В верхней части они украшены шнуровым, ямочным и гребенчатым орнаментом, а иногда и кружковыми узорами, собранными в горизонтальные зоны и полосы. На этих сосудах имеется нагар и копоть, многие из них найдены в развалах очагов. Очевидно, они служили для приготовления и принятия пищи.
Сосуды третьего типа представляют собой сравнительно неглубокие круглодонные или со слегка уплощенным дном чаши диаметром до 15 см с небольшой примесью толченой раковины в тесте. На их поверхности пет следов копоти и нагара. Верхняя часть их тулова обычно пышно орнаментирована отпечатками веревочки или гребенчатого штампа. Таких сосудов много не только на поселениях, но и в могилах. Они служили, очевидно, для питья.
В позднеродановское время сохранялась та же техника изготовления керамических изделий. Подавляющее большинство сосудов круглодонные или уплощенно-круглодонные, но дно многих из них в XIII–XIV вв. сильно уплощается. Появляются значительные серии небольших сосудов с плоскими днищами. Более крупные сосуды (диаметром до 40 см) имеют вид высоких чаш с округлым, как и прежде, дном и обычно с прямыми, вертикально поставленными венчиками. Постепенно уменьшается число сосудов с растительными и раковинными примесями в глине, и появляется посуда с примесью в тесте преимущественно песка и мелкой дресвы. Исследователи связывают это с проникновением на Верхнюю Каму технологии изготовления керамики с территории древней Руси и Волжской Болгарии. Наряду с костровым обжигом применяется уже и обжиг в печах. В верхних горизонтах культурного слоя городища Анюшкар исследованы остатки глинобитной печи, стоявшей на глинобитной подушке, заключенной в деревянную раму. Рядом с ней находились скопление сырой глины, раковины и два целых горшка. Можно полагать, что печь служила для обжига посуды.
Форма сосудов на рождественском этапе культуры сохранялась прежняя. Это преимущественно большие сосуды с округло-уплощенным дном, выпуклым туловом, плавно переходящим в слабо отогнутую шейку, а далее в короткий венчик. Они, как правило, не орнаментировались и служили для хранения припасов. Максимальный диаметр тулова таких сосудов 40 см при их высоте в 25–30 см, преобладали же экземпляры средних размеров с диаметром горловины в 13–20 см. Мелкие сосуды иногда украшались. В орнаментации доминируют отпечатки гребенчатого штампа, из
