– Они покончили с собой, потому что испугались смерти, – объяснила полковник Овиц остальным сотрудникам Центра, которые, едва проснувшись, в ужасе смотрели на самоубийц из Микроленда.
На саму Наталью случившееся не произвело особого впечатления.
– Да, это так, – сказала Пентесилея. – Проснувшись раньше вас, я обыскала жилища жертв и нашла записки, в которых ясно сказано, что мысль о смерти для них невыносима и они предпочитают ускорить это событие, чем постоянно о нем думать. Кроме того, совершены два убийства, оба холодным оружием, и надругательство над одним из трупов, который был выкопан из могилы и наполовину съеден.
– Думаю, эти убийства – разновидность бунта, – поддержала ее Нускс’ия. – Они тоже вызваны страхом смерти. Но вместо того, чтобы направить агрессию на себя, они обратили ее на другого. – Пентесилея кивнула, и Нускс’ия продолжила: – Что же касается выкопанного покойника и акта каннибализма, боюсь, что это чистой воды провокация, цель которой – посмотреть, как мы отреагируем на нарушение закона.
Полковник Овиц устало махнула рукой:
– Найдите виновных…
– Боюсь, это будет непросто. Микролюди очень похожи друг на друга, – напомнил лейтенант Жанико. – Лично я могу различить их только по цвету волос…
Наталья задумалась, а потом сказала:
– Мы можем создать новый вид, новое общество, построить для новых людей деревню, но не можем добиться от них зрелости и научить не причинять друг другу вреда. Микролюди напомнили нам, что закон не существует без наказания. Ну что же, начнем с нуля. Во-первых, нужно создать иерархию. Старшей является Эмма-001. Вполне естественно, что, имея, в силу этого, законные права на престол, она будет королевой.
– Какой еще королевой? – спросила Нускс’ия.
Ей ответила Пентесилея:
– Она будет следить, чтобы ее народ соблюдал закон, и отвечать за все его деяния и поступки. Она проведет расследование и найдет виновных, затем велит их арестовать и заключить в тюрьму. Времени у нас в обрез – всего за неделю мы должны привить им представления о гражданском долге.
– И справедливости, – добавила Наталья. – Проблема в том, что у нас нет прецедента, способного послужить примером. Никто раньше не создавал нового вида людей.
Давид чуть было не намекнул на то, что в его теле получил новое жизненное воплощение биолог из Атлантиды, но Нускс’ия его остановила, взяв за руку, и знаком дала понять, что они еще не готовы это услышать.
После этого за несколько часов микролюди, под руководством лейтенанта Жанико, построили королевский дворец, служащий средоточием местной власти, и временную муниципальную тюрьму. Затем собрали микролюдей и наскоро провели церемонию, в ходе которой Аврора возложила на голову Эммы-001 крошечный лавровый венок.
– Теперь ты не просто Эмче, одна из многих, – провозгласила молодая златоглазая женщина, – теперь ты королева Эмма I.
Новую владычицу ввели в курс ее обязанностей и объяснили, какая ответственность на нее теперь возложена. Теперь ей предстоит осуществлять контроль, держать всех в узде и наказывать.
После назначения королевы сообщество микролюдей пополнилось чиновниками: полицейскими, судьями, прокурорами, тюремными надзирателями. Едва вступив в должность, полицейские мини-человечки тут же инициировали расследование совершенных ночью убийств. Виновные были найдены без особого труда. Ими оказались две девушки, посчитавшие себя вправе делать все что угодно. Надругательство над трупом и акт каннибализма совершила третья, убежденная в том, что семь заповедей представляют собой глупость и что Великие не могут решать за них, как жить.
Трое подозреваемых были арестованы. Созвали суд. Судей – двух девушек и юношу – назначила Эмма I. Всем остальным микролюдям до этого судебного разбирательства, казалось, не было никакого дела.
– Они не знают чувства вины и поэтому не понимают, почему их в чем-то упрекают, – констатировала Пентесилея.
– Все, прочитанное в книгах или «Энциклопедии», кажется им чистой теорией, лишенной практического смысла, – признала Нускс’ия.
– Им нужно было усвоить постулат о пользе правосудия и справедливости, но об этом мини-человечки не имеют ни малейшего понятия. Они ведь только что осознали, что такое смерть, – напомнил Давид.
Состоялось импровизированное заседание суда. По совету Великих судьи выслушали показания подозреваемых и свидетелей и спросили у обвиняемых, что они могут сказать в свою защиту. Те ответили, что «сделали только то, что хотели», и заявили, что считают суд незаконным.
Подозреваемые были признаны виновными и приговорены к месяцу тюремного заключения. Их заточили в новенькие камеры, на стенах которых еще даже не высохла краска.
Королева Эмма I подошла к Давиду.
– Вы довольны нашим правительством и органами правосудия? – спросила она.
– Я – да, насчет Натальи не знаю. А ты сама, королева Эмма, что об этом думаешь?
– По-моему, это какая-то ерунда. Я не понимаю, почему их упрекают в убийствах. Мне кажется, что агентурные задания всегда подразумевают возможность убийства.
– Это совсем другое дело. Убийство и война – очень разные вещи.
– Война – это разрешенное убийство, да?
– Да.
– И все же… Животные убивают друг друга, и никому до этого нет дела. Я даже не понимаю, почему вы так возмущаетесь, когда мы начинаем поедать соплеменников. Наверное, только потому, что мы нарушаем ваши семь заповедей. Другого объяснения я не вижу.
– Все дело в том, что у них нет представлений о добре и зле, – прошептала коллеге Аврора.
Королева Эмма сказала:
– Не волнуйтесь, отныне я беру ситуацию в свои руки. В Микроленде воцарится порядок. Я научу их жить по вашим правилам.
Давид вспомнил, что и сам потратил много лет на то, чтобы усвоить эти пресловутые правила жизни. Началось все с вежливости – правильно держать вилку, не говорить с набитым ртом, поднимать то, что ты уронил, говорить «спасибо», «пожалуйста», «простите», не приклеивать под столом жевательную резинку, чтобы потом ее дожевать (была у него такая привычка), не есть песок из песочницы и уж тем более не трогать собачьи какашки. Затем новый виток: держаться прямо, смотреть собеседнику в глаза, пережевывать пищу, перед тем как ее проглотить, чистить зубы, умываться, не ходить постоянно в одной и той же одежде. Еще ему привили мораль: смеяться над стариками и инвалидами нехорошо; давать подножки другим детям нехорошо; бросать с балкона на прохожих полиэтиленовые пакеты с водой нехорошо. Когда он делал глупости, его наказывали. Когда разбил вазу, отец даже дал ему пощечину, а если отказывался есть брюссельскую капусту или скатывал в шарики мясо, чтобы затем их выплюнуть и спрятать в диване, мать лишала его десерта. Продолжился этот процесс в школе, где в ходе экзаменов учителя проверяли, усвоил ли он материал и в точности ли его мышление совпадает с общепринятым. Плохие оценки. Грамоты. Долгие часы, когда его за какую-нибудь провинность оставляли в школе после уроков. Поздравления учителей. Его прошлое представляло собой систему чередования кнута и пряника.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
