– Боги… – удивилась Наталья Овиц. – Мы что, сделаем их политеистами?
– Наши предки тоже были политеистами, – напомнила Пентесилея, – первые религии призывали поклоняться солнцу, дождю, горам, ветру как живым существам.
Они провожали глазами гробик с телом Эммы I, который медленно двигался по главному проспекту. Гул становился все громче и громче и достиг такого накала, что от него задрожали стены плексигласовой клетки. Теперь голоса всех обитателей Микроленда слились в единую низкую ноту – си-бемоль.
– Получается, я всегда избегала иррационального, всю жизнь боролась с колдунами, шарлатанами, сектантами и гуру всех мастей только для того, чтобы столкнуться…
– …с необходимостью создать религию, чтобы урегулировать проблему, которая иначе так и останется нерешенной, – закончила за нее Пентесилея.
– Но…
Теперь ее перебил уже Мартен:
– Человек не может жить без воображаемого измерения. «Потребность в вере обратно пропорциональна потребности в истине».
– Это что, еще один закон Мёрфи?
Офицер покачал головой и указал на жену.
– Браво, лейтенант, мне кажется, вы обобщили проблему, – сказала Аврора. – Подтолкнув их к религии, мы тем самым изменим шкалу приоритетов, и они перестанут ставить стремление к истине на первое место.
Плексигласовые стены дрожали все сильнее.
Давид решил внести ясность:
– У нас нет выбора. Сейчас мы преодолеваем этап становления общества, и, если не подтолкнуть их в сторону «магии», мы можем столкнуться с настоящей волной насилия. Религия первоначально для того и создавалась, чтобы утихомирить самые агрессивные племена. В первую очередь это инструмент власти и наведения порядка, способный влиять на умы… в принципе не подверженные никакому влиянию.
– Самые наивные, – иронично уточнила Аврора, – вы это хотите сказать, мой дорогой Давид?
– Большая часть человечества верует. Люди ходят в храмы, обращаются за советом к колдунам, астрологам, читают гороскопы и возносят молитвы воображаемым сущностям.
Пение вдруг стихло. Гробик с телом Эммы I опустили на землю. И маленькие люди в едином порыве преклонили колени.
– Вот видите… они вполне готовы к восприятию мифологий и символов, – заметил Давид.
Зрелище ритуала, который микролюди спонтанно изобрели, чтобы проводить их королеву до места ее последнего упокоения, произвело на Наталью сильное впечатление.
– Вы думаете, это вписано в генную структуру, Давид? Полагаете, что у человека есть ген не только речи, но и верований? – Полковник выглядела одновременно очарованной и расстроенной. – Отлично, в таком случае будем для них богами.
Аврора, в отличие от остальных не выказывавшая по поводу этой идеи особого энтузиазма, тем не менее, сказала:
– Тогда нам нужно строго распределить между собой функции. Я буду богиней любви и плодородия. Я стояла у истоков их рождения и буду следить за воспроизводством их потомства.
– Я буду богиней природы, – заявила Нускс’ия, – я привью им уважительное отношение к деревьям, лечебным снадобьям, охоте и научу жить в гармонии с природой.
– Я согласна быть богиней смерти и ада, – высказалась Пентесилея, – очарование смерти представляет собой мотив посильнее всех остальных. Я буду присутствовать на церемониях похорон и править на кладбищах. И облеку все то, что они делают сейчас, в форму ритуала.
– Я хочу быть богом огня, техники и кузниц, – сказал Давид.
– А вы, Мартен? – спросила Наталья.
Широкоплечий великан задумался.
– А мне очень хотелось бы стать богом вина, наслаждений и утех. В этом случае я смогу исправить свою ошибку. Прибегая к тем же самым средствам, я постараюсь творить добро там, где раньше натворил немало зла.
Все улыбнулись и одобрительно закивали.
– А вы, полковник?
– Я хочу быть богом войны. Мне все равно нужно заниматься с ними военной подготовкой. Давайте не забывать, что наша главная цель заключается в том, чтобы сделать из них миниатюрных разведчиков Французской Республики.
Всем показалось, что они втягиваются в какую-то новую игру, которая их пьянит.
– Ну что же, мои дорогие друзья, вот вам и небесный пантеон богов микролюдей, пусть даже в урезанном составе. Теперь остается назначить новое правительство, создать администрацию, способную внушить к себе уважение, и сотворить… ад.
Теперь дело пошло гораздо быстрее. Чтобы произвести впечатление на подданных, коронация новой правительницы Эммы II была гораздо более зрелищной, чем предыдущая. Она произнесла речь, заявив о своей преданности Великим и желании сделать заповеди богов высшим законом.
Полицейских и охранников, которых раньше выбирали как попало, заменили более сильными и целеустремленными. Преступников вновь арестовали неподалеку от ангара – их заставили обратно вернуться холод, голод и страх перед неизвестностью. Когда их привели на главный проспект Микроленда, осужденные приветствовали толпу жестами, означавшими викторию. Когда они заявили, что не собираются останавливаться и совершенно не боятся Великих, некоторые зрители выразили им свою поддержку.
Когда трое осужденных предстали перед новой королевой Эммой II, одна из них даже изобразила жестом удар кинжалом в сердце, вызвав смех в рядах своих сторонников и заставив полицию оттеснить зевак. Убийцы вновь бросили вызов силам правопорядка. Но вопреки ожиданиям Эммы-666 и двух ее приспешниц, королевская гвардия не заточила их в тюрьму, из которой они планировали сбежать, а вывела за пределы Микроленда и отдала Великим.
Сотворить ад Давиду с Авророй стоило большого труда. Для начала трех преступниц поместили в тесной, полностью лишенной света каморке в подвале под центральным корпусом. Аврора выпустила крыс. С помощью инфракрасной камеры наблюдения Давид следил за тем, что эти большие грызуны делают с людьми. Они нанесли им всем значительные увечья, но убили только одну.
Когда свет зажегся вновь, двух выживших поместили в другую клетку, такую же темную.
И подвергли воздействию адского шума и невыносимой жары. Эмчи стали задыхаться и дошли до последней стадии ужаса. Тогда их опять посадили в темный подвал с крысами, которые убили еще одну. Наконец, последняя выжившая, Эмма-666, запросила пощады и пообещала сделать все возможное, чтобы больше никогда не проходить через это испытание. Сказала, что все поняла, и умоляла Великих выпустить ее.
Но боги хотели убедиться в том, что она усвоила урок.
Пентесилея напомнила, что мерилом страдания может быть только наслаждение.
– Мы должны создать рай, – предложила она, – чтобы было с чем сравнивать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
