красоту, в которой ему навсегда отказано? Должен ли он пройти мимо насмешливых убийц, чтобы взглянуть в глаза своей восковой мучительницы? Как долго это будет продолжаться? Тайна выводила его из себя. Как долго это продлится?
4.
Он устало поднялся в свою комнату. Ключ повернулся в замке, дверь открылась, яркий свет резанул глаза, и он удивленно шагнул вперед, чтобы встретить полковника Бертру.
Старик сидел в кресле, облокотившись на стол и глядя на поэта.
— Извини за вторжение, мальчик, — сказал полковник. — Я воспользовался отмычкой, чтобы войти. Я мог бы подождать тебя снаружи, но предпочитаю оставаться там, где меня заперли.
Его голос и лицо были так серьезны, когда он произносил эти последние слова, что Бертран принял их без вопросов. Ему хотелось узнать, почему Бертру не уехал из города, он ведь действительно видел, как тот выходил из музея несколько часов назад. Но старик устало поднял руку и жестом пригласил Бертрана сесть на диван. Его тусклые голубые глаза смотрели с изможденного лица.
— Позволь мне объяснить свой визит, — начал он. — Но сначала несколько вопросов. Прошу тебя, мой мальчик, ответь мне честно. Знаешь ли, многое зависит от твоей откровенности.
Бертран кивнул, пораженный серьезностью посетителя.
— Во-первых, — сказал полковник, — я хочу знать, как долго ты посещаешь музей восковых фигур.
— Около месяца. На самом деле, месяц назад я сделал свой первый визит.
— И как же ты оказался именно там?
Бертран рассказал о тумане, о случайном блеске таблички музея, означавшей убежище от непогоды. Полковник внимательно слушал.
— Хранитель говорил с тобой во время первого визита? — спросил он.
— Нет.
Старик вздрогнул и озадаченно заморгал. Он что-то пробормотал себе под нос.
— Странно… уничтожение гипнозом… в статуе скрытая сила… никогда не принимал всерьез эту чушь о демонологии.
Он поспешно одернул себя и снова встретился взглядом с Бертраном. Очень медленно снова заговорил:
— Значит, это она — та, что заставила тебя возвращаться?
В его голосе было что-то такое, что заставило Бертрана подтвердить правду; заставило его излить свою историю в непрерывном потоке слов, не тронутых никакими попытками скрыть или приукрасить эту странную историю. Когда рассказ закончился, старик тяжело вздохнул. Он долго смотрел в пол.
— Я так и думал, мой мальчик, — сказал полковник Бертру. — Твоя семья послала меня сюда, подозревая, что что-то — или, скорее, кто-то — удерживает тебя здесь. Я догадался, что это женщина, но мне и в голову не приходило, что она восковая. Но когда ты привел меня в музей, и я увидел, как ты смотрел на статую, я понял. Посмотрев на нее, я узнал и понял гораздо больше. А потом я услышал историю хранителя музея. Это заставило меня задуматься о том, как прекрасна эта проклятая фигура.
Сначала, когда я прощался с тобой, то собирался уйти. Не столько ради тебя, сколько ради себя. Да, признаюсь честно, я боялся за себя. Бертран, ты понимаешь, какую власть имеет над тобой и над другими людьми этот странный образ, если верить хранителю? Под этой властью оказался и я. Меня пугало чувство, которое я, старик, давно покинутый мыслями о любви, испытал, увидев эту красную ведьму.
Бертран уставился на полковника, который продолжал, не обращая на него внимания:
— Но я не вернулся сразу. Я пришел в музей утром на следующий день, чтобы посмотреть на статую, как смотрел ты, в одиночестве. И после часа, проведенного перед этим странным симулякром, ушел в изумлении, смешанном с тревогой. Какой бы силой ни обладала эта статуя, она не была ни хорошей, ни правильной, ни порожденной здравым смыслом. Я действовал импульсивно. Вспомнил историю хранителя музея, этого Жаклена, и отправился в редакцию газеты на поиски информации. Наконец я нашел кое-что. Жаклен сказал, что это произошло много лет назад, но не уточнил, сколько именно. Мой дорогой мальчик, это дело было закрыто более тридцати лет назад!
У Бертрана перехватило дыхание, когда он бросился вперед.
— Это правда, чистая правда, — продолжал полковник. — Произошло убийство, и жена доктора Жаклена была осуждена за него. Выяснилось, что она совершила пять подобных преступлений под разными именами, и газеты того времени сделали капитал, опубликовав некоторые свидетельства, официально не признанные. Эти показания говорили о колдовстве и намекали на то, что госпожа Жаклен была ведьмой, чьи безумные убийства вызваны своего рода жертвенным безумием. Был упомянут культ древней богини Гекаты, и обвинение намекнуло, что рыжеволосая женщина служила жрицей, чьи деяния представляли собой форму чудовищного поклонения. Это приношение мужской крови в честь полузабытого языческого божества было, естественно, отвергнуто как объяснение, но имелось достаточно доказательств, чтобы обвинить женщину в реальных убийствах.
Не забывай, это были факты. И я обнаружил в старых газетах то, о чем Жаклен не говорил. Теория колдовства формально не была признана, но из-за нее самого доктора отстранили от медицинской практики. Это более чем доказывало, что он, поощряемый женой, начал заниматься кое-какими практиками: похищать кровь и плоть, а иногда и жизненно важные органы у трупов в моргах. Похоже, именно по этой причине он отказался от своей практики после суда и казни. Рассказ о том, как тело его жены было извлечено из морга для скульптурных целей, не упоминается, но есть пункт об украденном теле. А Жаклен уехал из Парижа после казни, тридцать семь лет назад!
Голос полковника сделался резким.
— Можешь себе представить, что это открытие сделало со мной. Я рылся в архивах, перебирая их год за годом, пытаясь проследить путь этого человека. Но так и не нашел имени Жаклен. Тем не менее, время от времени всплывали тревожные подробности о передвижных экспонатах восковых фигур. В 1916 году по баскским провинциям прокатилась выставка фургонов под названием «Паллиди», а после того, как она покинула один из городов, под тем местом, где был разбит выставочный шатер, обнаружили тела двух молодых людей. Они были обезглавлены.
Некий Джордж Балто какое-то время работал в Антверпене примерно при тех же обстоятельствах, что и в 1924 году. Его вызвали для дачи показаний по делу об изуродованном теле, найденном однажды утром на улице возле его музея, но оправдали. Есть и другие случаи исчезновений, связанные с восковыми фигурами, но имена и даты различаются. Однако в двух более поздних сообщениях в прессе отчетливо описывается «невысокий седовласый владелец».
— Что все это значит? — удивился я.
Первым побуждением было связаться с Управлением национальной безопасности, но долгая пауза в преступлениях убедила меня, что эти дикие теории не заинтересуют полицию. Нужно было многое изучить. Настоящая загадка заключалась в том, почему люди продолжают смотреть
