Нет, не простое человеконенавистничество заключило в эти стальные стены капитана Немо и его товарищей, а страшная, грозная ненависть, которую даже время не в силах было ослабить.
Быть может, он жаждал мести?
Тем временем «Наутилус» медленно поднимался, и очертания «Мстителя» мало-помалу исчезли из виду. Вскоре легкая качка показала, что мы плывем по поверхности моря. В этот момент я услышал глухой взрыв.
Я посмотрел на капитана. Он не шелохнулся.
— Капитан! — сказал я. Он не ответил.
Я оставил его и поднялся на палубу. Консель и канадец были уже там.
— Что это за грохот? — спросил я.
— От пушечного выстрела, — ответил Нед Ленд.
Я посмотрел в том направлении, где раньше находилось судно. Оно приближалось к «Наутилусу» на всех парах. Нас разделяло не более шести миль.
— Что это за судно, Нед?
— Держу пари, что это военное судно, — ответил канадец. — Это сразу видно по его оснастке и по высоте его мачт. Ох, если бы оно напало на нас и потопило этот проклятый «Наутилус»!
— Дружище Нед, — ответил Консель, — какое зло может это судно причинить «Наутилусу»? Ведь оно не может ни атаковать его под водой, ни обстрелять в глубине моря.
— Скажите, Нед, — спросил я, — можете ли вы определить национальность этого судна?
Канадец, нахмурив брови и прищурив глаза, стал напряженно всматриваться в очертания корабля.
— Нет, профессор, — ответил он, наконец, — я не могу определить его национальности — на нем нет флага. Но я продолжаю утверждать, что это военное судно, так как на его грот-мачте развевается длинный вымпел.
В течение четверти часа мы продолжали разглядывать направлявшийся прямо на нас корабль.
Я не мог себе представить, чтобы он узнал «Наутилус» на таком расстоянии; больше того: я не предполагал, что ему вообще известно о существовании этого подводного корабля.
Вскоре канадец объявил мне, что это большое военное судно, с бивнем и двумя бронированными палубами. Густой черный дым поднимался из его труб. Убранные паруса сливались с реями. На нем не было флага. Расстояние мешало разглядеть цвета его вымпела, который развевался в воздухе, как узкая лента.
Корабль быстро приближался. Если капитан Немо позволит ему подойти на близкое расстояние, нам может представиться случай спастись.
— Профессор, — сказал Нед Ленд, — когда это судно приблизится к нам на расстояние одной мили, я брошусь в море и предлагаю вам последовать моему примеру!
Я ничего не ответил на предложение канадца и продолжал разглядывать судно, которое росло на глазах. Будь оно английским, французским, американским или русским, — оно все равно подберет нас, если нам удастся доплыть до него.
— Хозяин помнит, вероятно, что у нас есть некоторый опыт в искусстве плавания, — сказал Консель. — Он может предоставить мне заботу взять его на буксир, если только он решит последовать совету друга Неда.
Я собирался уже ответить, как вдруг на носу военного судна показался белый дымок. Несколько секунд спустя вода, вспененная падением тяжелого тела, залила корму «Наутилуса». Звук выстрела оглушил меня.
— Как? Они стреляют в нас? — вскричал я.
— Храбрые люди, — прошептал канадец.
— Значит, они не считают нас потерпевшими крушение! — воскликнул я.
— Если хозяину будет угодно… — начал Консель.
В это время новое ядро, упавшее еще ближе, окатило его столбом брызг с ног до головы.
— С позволения хозяина скажу, — продолжал Консель, — что они принимают нас за нарвала и обстреливают этого нарвала.
— Но они должны видеть, что имеют дело с людьми! — вскричал я.
— Может быть, именно поэтому они и стреляют, — ответил Нед Ленд, многозначительно посмотрев на меня.
Эти слова явились как бы откровением для меня. Без сомнения, теперь уже всему миру было известно, какого мнения следует держаться относительно существования мнимого чудовища. Во время столкновения с «Авраамом Линкольном», когда канадец ударил чудовище своей острогой, капитан Фарагут успел распознать, что страшное «чудовище» было не чем иным, как подводной лодкой, более опасной, чем самый огромный нарвал.
Надо полагать, что это ошеломляющее известие заставило всполошиться все народы, и теперь нас преследовали военные корабли всех стран.
И это было справедливо, потому что «Наутилус» был самым грозным и страшным оружием, какое только можно себе представить, если капитан Немо посвятил его делу мести.
Теперь я больше не сомневался, что в ту ночь в Индийском океане, когда капитан Немо заточил нас в стальную камеру, «Наутилус» сражался с каким-то судном. Я не сомневался больше в том, что человек, покоящийся на коралловом кладбище, был жертвой столкновения, нарочно вызванного «Наутилусом»?
Завеса над таинственной жизнью капитана Немо слегка приподнималась. И если личность его не была еще опознана, то во всяком случае представители различных наций, объединившись, преследовали теперь не призрачное животное, но заклятого врага, человека, давшего обет непримиримой ненависти ко всему человечеству.
Эта мысль мелькнула в моем мозгу, и мне стало ясно, что вместо друзей мы должны были встретить на приближающемся к нам корабле безжалостных врагов.
Тем временем ядра продолжали сыпаться вокруг нас. Некоторые из них, падавшие на поверхность воды под известным углом, отлетали рикошетом на большое расстояние и исчезали в волнах. Но ни одно ядро не попадало в «Наутилус».
Военное судно находилось теперь на расстоянии не более трех миль от нас.
Несмотря на все усиливающуюся канонаду, капитан Немо т показывался на палубе.
А между тем, если бы одно из этих конических ядер ударило прямо в корпус «Наутилуса», этот выстрел мог бы быть роковым для подводного корабля.
Канадец сказал мне:
— Сударь, мы не можем допустить, чтобы о нас так плохо думали! Попытаемся сигнализировать. Тысяча чертей! Быть может, они все-таки поймут, что имеют дело с честными людьми!
Нед Ленд вынул из кармана платок. Но едва он успел развернуть его, как был схвачен железной рукой и с огромной силой брошен на палубу.
— Несчастный! — вскричал капитан. — Ты хочешь, чтобы я пригвоздил тебя к бивню даже прежде, чем он вонзится в этот корабль?
Было страшно слушать капитана Немо, но еще страшнее было глядеть на него. Лицо его смертельно побледнело. Зрачки сузились от гнева. Голос скорее походил на рычание. Склонившись над лежащим канадцем, он буквально пригвоздил его к палубе.
Наконец, он бросил Неда Ленда и обернулся лицом к военному кораблю, продолжавшему осыпать нас снарядами.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
