Гарри, наконец, обрел голос.
— Мы увидели с дороги старое здание и…
— Живописно, да. Руины среди деревьев… Но здесь есть кое-что еще. Стоит взглянуть.
— На самом деле, — заговорила Джулия, борясь с внезапно нахлынувшей тошнотой, вызванной мерзким обликом хозяина, — у нас не так уж много времени.
Старик, сверкая желтыми глазами, подхватил их под локти.
— Времени? Нет времени? — На мгновение его хлюпающий голос зазвучал громче. — Что да, то да! Время кончается для всех нас.
Взявшийся неизвестно откуда сквозняк захлопнул большую дверь. Стало еще темнее, и Джулия сильнее сжала руку Гарри, однако сморщенный смотритель повернулся к ним спиной и заявил, почти безапелляционно:
— Следуйте за мной.
И что еще им оставалось?
Молча идя за ним, словно морские птицы, летящие сквозь ночь за океанским лайнером, они вошли в широкий коридор со сводчатым потолком и в конце концов добрались до запертой на висячий замок комнаты. Морзен отпер дверь, повернулся, поклонился и пригласил их войти.
— Моя библиотека, — заявил он. — Мои прекрасные книги.
Когда дверь открылась, в коридор хлынул свет, пылинки плясали в солнечных лучах. В большой комнате — пустой, если не считать одинокого кресла, стола и бесчисленных рядов полок на стенах, с тяжелыми книгами на них — имелось огромное окно, состоящее из множества крошечных стекол. Солнце, висящее над далекими горами, наконец, одержало победу над тучами; бледные осенние лучи сумели пробиться и сквозь слои глубоко въевшейся грязи на стеклышках.
— Пыль! — воскликнул старик. — Пыль десятилетий… пыль разложения! Не могу с ней справиться. — Он посмотрел на своих гостей. — Видите ли, вы должны расписаться.
— Расписаться? — переспросил Гарри. — А, понимаю. В книге посетителей.
— Вот именно, поскольку как иначе я запомню всех, кто побывал здесь? Вот, взгляните на эти имена…
Старик взял со стола книгу в кожаном переплете, не очень толстую, и начал листать пергаментные страницы с подписями и датами на каждой. За последние десять лет здесь побывало не так уж много народу. Гарри вернулся к странице с подписью первого посетителя. За столетия чернила успели выцвести, и он с трудом разобрал украшенную завитушками подпись. Дата, сделанная другой рукой, читалась ясно: «Весна, 1611».
— Действительно, древняя книга, — заметил Гарри, — хотя в последнее время посетители бывали тут нечасто…
По правде говоря, он не видел смысла ставить свою подпись, хотя и не стал высказываться по этому поводу.
— Тем не менее распишитесь, — прохрипел старик, как будто прочтя его мысли. — Да, вы должны расписаться, и мадам тоже.
Гарри нехотя взял ручку, и под пристальным взглядом Морзена они поставили свои подписи.
— Ах, славно, славно! — возликовал он, потирая руки. — Еще два посетителя, еще два имени! Это доставляет старику удовольствие, иногда вспоминать своих посетителей… А иногда это печалит его.
Джулия против воли заинтересовалась.
— Почему печалит?
— Конечно, потому, что я знаю — многих из тех, кто побывал здесь, больше нет! — ответил он, сверкая желтыми глазами. — Однако взгляните сюда, взгляните сюда! — Он ткнул грязным пальцем с острым ногтем в чью-то подпись. — Вот это: «Джастин Джеффри, 12 июня, 1926». Молодой американский поэт, очень многообещающий. Увы, он слишком долго смотрел на Черный Камень!
Гарри нахмурился.
— На Черный Камень? Но…
— И вот, двумя годами раньше: «Чарльз Декстер Уорд» — еще один американец, который приходил взглянуть на мои книги. И вот, на этот раз англичанин, ваш соотечественник: «Джон Кингсли Браун». — Он принялся листать страницы грязными пальцами. — И другой, уже совсем недавно. Смотрите: «Гамильтон Тарпи, ноябрь, 1959». Ах, я хорошо помню мистера Тарпи! У нас с ним была очень интересная дискуссия, в этой самой комнате. Он хотел стать священником, но… — Старик вздохнул. — Жажда знаний — это, конечно, похвально, но, боюсь, иногда заканчивается прискорбно.
— Вы упоминали Черный Камень, — сказала Джулия. — Интересно, что?..
— М-м-м? О, ничего. Старая легенда, только и всего. Считается, что если смотреть на этот камень, это может обернуться бедой.
— Да, нам то же самое говорили в Стрегойкаваре, — заметил Гарри.
— Ах! — Морзен так резко захлопнул книгу с именами, что его посетители подскочили. — Значит, вы тоже видели Черный Камень?
Он положил книгу на стол, снова с любопытством посмотрел на них и криво улыбнулся, обнажив желтоватые зубы.
— Послушайте… — начал Гарри, испытывая необоснованную тревогу и раздражение.
Морзен тут же занял прямо противоположную позицию.
— Миф, суеверие, сказка! — воскликнул он и вскинул руки на манер фокусника, показывающего, что у него ничего не припрятано в рукаве. — В конце концов, камень и есть камень, ничего больше, верно?
— Нам пора уходить, — еле слышно пролепетала Джулия.
Гарри почувствовал, что ее рука, сжимающая его руку, дрожит.
— Да, — подтвердил он. — Боюсь, нам пора уходить.
— Но вы же не видели мои прекрасные книги! — запротестовал Морзен. — Смотрите, смотрите!
Он стащил с полки два массивных старинных тома и открыл их на столе. Текст выглядел невероятно, ослепительно, потрясающе; и, вопреки своему странному отвращению, Гарри и Джулия стали рассматривать древние книги, восхищаясь их красотой.
— И вот эта книга, и эта. — Морзен водрузил на стол целую груду литературных сокровищ. — Смотрите, разве они не прекрасны? Теперь вы рады, что пришли сюда?
— Ну, наверно… да, — нехотя согласился Гарри.
— Прекрасно, прекрасно! Я вернусь через минуту… нужно подкрепиться… пожалуйста, посмотрите пока книги… получите удовольствие…
Морзен быстро зашаркал к двери и исчез во мраке.
— Эти книги… — заметила Джулия, как только они остались одни. — Они, наверно, стоят целое состояние!
— И ведь здесь их тысячи, — с благоговением и оттенком зависти ответил Гарри. — Но что ты скажешь о старике?
— Он… пугает меня. — Она содрогнулась. — И как от него воняет!
— Тсс! — Он приложил палец к губам. — Он может услышать тебя. Куда он пошел, как думаешь?
— Вроде бы он сказал, что нужно подкрепиться. Надеюсь, он не рассчитывает, что я стану есть что-то приготовленное им!
— Глянь-ка сюда! — Гарри подошел к полке у окна и провел пальцами по ряду особенно древних книг. — Веришь ли? Некоторые названия мне знакомы. Отец всегда интересовался оккультизмом, и я припоминаю…
— Оккультизмом? — перебила его Джулия, снова с нервными нотками в голосе.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
