наблюдательный пункт. С него открывался мрачный вид на пострадавший от пожаров и влияния Порчи лес. Многие десятки, если не сотни километров погибших или больных деревьев. У одних черные обугленные стволы, у других листья не пожелтели, а пожухли и остались болтаться на ветвях как мокрые тряпки. Чуть лучше держались хвойные, но им тоже досталось. Кора слазила, иголки пожелтели и осыпались. Хуже всего Порчу переносили кустарники, а также молодые деревья. Они все усохли. Сгорели в пожарах или гнили там, где было влажно.
И вот с воздушного корабля открылся вид на широкую просеку. Целое поле, окруженное лесом. Как и говорила Орина, центр занимал холм, а на нём возвышались ритуальные камни, наподобие Стоунхенджа.
В противоположной нам части просеки уже собрались вражеские войска. Часть из них разбила уродливое подобие лагеря, огороженного завалами кривых деревьев. Внутри тысячи сердцепоклонников ожидали шанса убить и быть убитыми. Разорители, призванные, избранные, шаманы, одержимые стрелки, вертагские безумные лучники — там были все ранее известные нам разновидности человекоподобных войск врага и много новых. Примерно тридцать тысяч живой пехоты. Скопище уродов и безумцев посреди мешанины отвратительных «ресурсов» орды. Палатки, похожие на кучи мусора, сушеное мясо прямо на костях. Олени, коровы, люди.
Над лагерем красными огоньками кружили двенадцать нематериальных валькирий — дочери Погибели. Вокруг лагеря и по окрестным лесами были рассредоточены монстры, зомби, а также кавалерия.
На древних камнях дольменов сидели пять аватаров Вестника Порчи.
«Стоять», — приказал я, когда до просеки было километров восемь.
Надо доразведать ситуацию. Я обратился за помощью к Маэносу, Клестусу, Элемеру и даже кербрицам.
Началось медленное, осторожное прощупывание местности. Сразу же обнаружилось присутствие противника в лесах по флангам. Там во многих местах они возвели баррикады и даже выкопали рвы или насыпали валы. Ощущение, что оборона там была лучше чем у лагеря на той стороне просеки. Враг словно пытался создать эффект слабого места. Мол вот — на открытой местности не сильно защищённый лагерь. Штурмовать его куда легче и лучше чем ломиться по пересеченке сквозь леса. Тем более там стоят баррикады.
Но один из главных принципов военных манёвров можно озвучить так: не иди туда, где противник хочет тебя видеть.
«Обходим просеку», — приказал я. — «Идём восточнее».
Никто в моих указания сомневаться не стал, несмотря на то, что с довольно удобного маршрута мы переходили на пересечённую местность.
Укрепления и баррикады? Их тоже можно постараться миновать. В конце концов я иду уничтожать Сердце, а не его армию. Думаю, без Немертвого Бога орды чудищ либо сгинут, либо потеряют единое управление и возможность пополнять свои ряды. Так что идём вперед.
Далее последовал предсказуемый ход. Противник попытался устроить массовый лесной пожар, вынудив нас бежать на открытую местность. Однако мы были готовы к такому развитию событий.
«Начинаем противодействие огню!» — скомандовал я.
Воздушный корабль Элемера начал залп за залпом ровнять с землей лес вокруг нас. В ход шли не огненные заряды, а взрывные. Боевое колдовство ломало деревья и перекапывало почву. Затем туда устремились легионеры, вооруженные лопатами и топорами. Мы создавали противопожарную линию.
А огонь вокруг бушевал. Осыпавшиеся иголки и сухие кусты вспыхнули словно были пропитаны чём-то горючим. Жаркий ветер разносил пламя все дальше. Самим сектантам и их чудовищам пришлось устремиться на открытую местность, бросая баррикады, которые вскоре превратятся в костры. Весело трещала сухая древесина. Но вот от дыма и жара, которые ветер нес прямо на нас, было совсем не весело.
Люди кашляли, закрывали лица влажной тканью, как могли переносили тяготы, которые устроил для нас враг.
Север горел. Снова.
Его несчастная, уже истерзанная и местами мертвая плоть, билась в новой агонии. Полыхала, кажется, сама земля. К черному густому дыму примешивался колдовской туман, но мы держались. Немного улучшили ситуацию, Познавшие Бурю Велвегров, которые сумели повлиять на направление ветра и создать несколько смерчей, чтобы унести дым подальше.
Враги же чувствовали себя довольно комфортно, расположившись на открытой местности.
«Пора», — сказал я Элемеру.
Летающий корабль опустился ниже, выбросив несколько десятков веревок. По ним наверх отправились Орина, Маэнос и девять Клинков ветра из Велвегров. Уже вместе с ними корабль набрал высоту, отправившись в сторону открытого пространства. Там он завис на высоте метров ста.
Сначала Элемер выстрелил по врагу десятком огненных разрядов. Некоторые из них даже достигли целей, разрывая сектантов на части или поджигая. Однако затем опять появился густой туман Порчи, созданный аватарами Вестника. Это заблокировало следующий магический залп.
Однако у нас был ещё козырь в рукаве. Из трюма корабля появились имперские орудийные расчеты. Они снимали ткань с тяжёлых скорпионов и даже одной легкой баллисты, заранее установленных на палубе корабля. Летучий голландец чуть накренился, чтобы удобней было целиться по врагам внизу. А дальше все пошло по уже отработанной схеме. Велвегры усиливали выстрелы магией, а Орина помогала наводить баллисту. Также для противодействия вражеской магии на борту присутствовал венатор.
Первый залп десяти орудий большого урона в масштабах вражеской армии не нанес, но был неприятен. Несколько тяжёлых дротиков прикончили бронированных варваров. Снаряд баллисты пробил насквозь двоих и ранил третьего.
А дальше уже настал черед противника расчехлять неприятные сюрпризы. На аквилы Порчи я уже успел насмотреться. В конце концов именно мне принадлежит сомнительная честь изобретения этой гадости. Однако Иратион решил не отставать от меня, а в чём-то даже превзойти предшественника.
То, что раньше казалось палатками или завалами мертвечины разворачивалось. Даже сквозь плотный призрачный туман я видел как нечистивые конструкции приобретают очертания… осадных орудий. Кости и жилы двигались, уподобляясь деталям военных машин. Иратион создал для Порчи артиллерию. Все там пробудилось около пятидесяти орудий. Тридцать из них условно можно было отнести к тяжелым скорпионам, пятнадцать к баллистам и онаграм, пять самых крупных напоминали по принципу действия требушеты. Теперь ясно зачем враг пытался выманить нас на открытое пространство. Хотел подвергнуть бомбардировке и вынудить в спешке наступать на его позиции.
(Это не прям точная иллюстрация, но я представлял себе нечто подобное)
Пусть технически у легионов даже больше орудий, но мы уязвимы для обстрела и потери морали. Кроме того, я опасался, что эти нечестивые конструкции эффективнее обычной артиллерии. К сожалению мои опасения оправдались. Первые же несколько выстрелов костяных скорпионов не просто попали по летающему кораблю, а пробили
