принцу и подошел ко мне.
— Все в порядке? — прошептал мне Кардас. — Потому что принц в восторге от известия о том, что Дархи убит, а сокровища возвращены, хотя это и означает, что Павитар стал самым влиятельным человеком при дворе. Осмелюсь предположить, вы видели ужасы снаружи? Я полагаю, мы должны принять это, Кол, ради стабиль… — Он замолчал, заметив Ану, которая стояла рядом с телом Пиктиса. — Неужели это… труп?
— Да, сэр.
Лицо Кардаса и без того было довольно серьезным, но по мере того, как он переваривал услышанное, оно становилось все серьезнее.
— Я… я знал, что Долабра приедет, да, — сказал он, — чтобы объяснить все, что произошло, но… какого черта вы притащили с собой это проклятое тело?
— Чтобы объяснить все, что произошло, сэр, — сказал я, потому что это был тот ответ, который мне велели дать.
Кардас посмотрел на меня, озадаченный, затем наклонился к Ане и спросил:
— Какую интригу вы затеяли, Долабра?
— Выигрывающую, как всегда, сэр, — ухмыльнулась Ана.
Кардас покачал головой, но ничего не сказал.
Павитар ворвался в комнату позади нас, нахмурив брови, и низко наклонился, чтобы прошептать что-то на ухо принцу. Принц слушал, сосредоточенно глядя в одну точку, затем кивнул и воскликнул:
— Иммунис Долабра! Как я рад, что вы так быстро выполнили свою работу! Вы, наконец, нашли не только Дархи, но и этого контрабандиста-убийцу?
— Я действительно нашла, Ваше величество! — сказала Ана, улыбаясь. — После долгих поисков я нашла его, в конце концов.
Мы медленно начали занимать позиции в зале. Мало, Кардас и я встали вдоль стены справа от принца, в то время как Павитар и его солдаты встали вдоль стены слева от него. Перед принцем стояла Ана, согнутая, с завязанными глазами, и ящик с трупом Пиктиса; позади нее стояли сундуки с сокровищами и множество женщин-счетчиц, спокойно выполнявших свою работу.
Сцена была вполне упорядоченной, но я не чувствовал ничего, кроме всепоглощающего напряжения. Я взглянул на Мало и увидел, что она пристально наблюдает за Аной, на ее зеленоватой брови блестит капелька пота. Я глубоко вздохнул и вспомнил, что Ана сказала нам перед началом: Будьте спокойны и старайтесь не двигаться. Просто позвольте мне установить ловушку, и мы посмотрим, что будет дальше.
На что Мало ответила: А если ловушка сработает плохо, мэм?
Тогда нам придется импровизировать, ответила Ана, пожав плечами. Возможно, с мечом и луком! Будьте готовы.
Я постарался следовать ее указаниям, но с трудом представлял, как может пройти эта ночь.
Принц наклонился вперед, вглядываясь в труп в ящике.
— Это тот человек, который убил моего отца? Как странно, наконец, взглянуть на него сейчас. Он совсем маленький, а все зло, которое он причинил, так велико…
— И мы до сих пор не знаем, как он убил нашего короля, — сказал Павитар. — Насколько нам известно, это может быть труп какого-нибудь безымянного наукари или имперского нищего, и Империя просто хочет заявить, что дело сделано. Я все еще думаю, что именно Дархи подсыпал тот яд.
— О! — сказала Ана. — Справедливое замечание. Это достойная история! И именно ее я и хотела вам рассказать, чтобы объяснить, как все это произошло с вашим королевством.
— Но почему мы должны это слушать? — требовательно спросил Павитар. Его голос стал громким, как у члена совета кантона, выступающего перед толпой. — Именно Дархи планировал больше всего вместе с Империей, и именно он украл наше состояние и сбежал! Любому здравомыслящему человеку совершенно ясно, что вы, имперцы, дружите с интриганами и мошенниками.
Затем Мало дернулась и схватила меня за руку. Она притянула меня к себе — возможно, слишком быстро, потому что я чуть не упал на пол — и прошептала мне на ухо:
— Я слышу свист снаружи! Много людей свистят, очень тихо!
— Твои стражи? — спросил я.
— Да. Они видели красную ракету из Ярроудейла. Все идет по плану!
Я вздохнул и тихо пробормотал: «Хвала Святилищу!» Затем я подошел ближе к Ане и дотронулся рукой до ее плеча. «Теленаи преуспела, мэм, — прошептал я ей на ухо. — Взлетела красная ракета».
— О! — прошептала Ана. — Превосходно, Дин. Спасибо.
Я отошел, дрожа всем телом, и встал рядом с Мало, наблюдая за ходом встречи, моя рука теперь была гораздо ближе к мечу.
Кардас поклонился принцу.
— Ваше величество, я вынужден выразить протест! Сатрап Дархи не был другом Империи, потому что он причинил вред и нам! Теперь мы знаем, что именно его злодеяния стали причиной преследования наших грузов и убийств наших лодочников — ведь на повозках также было найдено много имперских сокровищ.
Принц Камак удивленно повернулся к Ане:
— Неужели это так?
— Это действительно так! — радостно воскликнула Ана. — Этот погибший человек помогал Дархи во многих делах, но в награду получил только горе. Позвольте мне рассказать вам о его путешествии, а затем вручить вам подарок, который я приготовила для вас.
— О? — спросил принц. — Какой подарок?
— Песню. Потому что, как вы скоро увидите, я много упражнялась в игре на пифийских лирах и с удовольствием сыграю перед вами! Это станет достойным завершением этих печальных дней, верно? Сыграть пифийскую песню перед королем Ярроу в честь его коронации?
Она махнула мне рукой. Я достал из одного из многочисленных ящиков две ее лиры, завернутые в ткань, и подал ей. Она развернула их и заиграла так мелодично, что некоторые стражники ахнули от удивления.
— У нас полно менестрелей, — кисло сказал Павитар.
— О, но эта песня совершит нечто совершенно удивительно, Ваше величество, — сказала Ана. — То, что поразит даже человека вашего высокого происхождения! — На ее лице расцвела широкая улыбка. — Песня приведет к чуду.
— Чуду? — спросил принц.
— Да, — провозгласила Ана. — Этой песней я заставлю этого мертвеца заговорить!
Воцарилось потрясенное молчание. Солдаты в глубине зала забормотали, когда некоторые из них перевели то, что только что сказала Ана. Кардас уставился на меня, его серое лицо покраснело, но я старательно не реагировал.
Мало прошипела мне:
— Что, блядь, она делает?
— Понятия не имею, — прошептал я сквозь стиснутые зубы, потому что этот безумный жест не входил в подробные инструкции, которые нам дала Ана.
Павитар усмехнулся.
— Что это за грубая шутка? Вы издеваетесь над нами в такой момент?
— Разве не вы однажды объявили нас тауматургами и магами, джари? — спросила Ана. — Я клянусь вам, что это так. Или, если это недопустимо, я попрошу об одолжении вас, Ваше величество? — Она сунула руку в карман и изящным жестом достала монету клятвы — ту самую, которую Дархи дал мне много дней назад.
Принц уставился на монету клятвы. «О. Да.
