неохотно признал тот. — Однако станция готова компенсировать...
— Сначала выясните, что именно случилось и кто в этом виноват, — жестко оборвал его господин Делл.
***
К тому времени шаттл спасателей уже причалил к берегу. Там же оказался и переполненный эмоциями Илар. Чего в побратиме было больше, — гнева, страха или волнения, — Райан пока не пытался разбирать.
Лидию на носилках переправили в медицинский аэролет.
Райана обступили безопасники. Почти сразу прибыл и Тайрек. После его появления все вокруг задвигались заметно быстрее. Очевидно, служащие станции уже поняли, чья именно жена пострадала из-за их халатности.
— Дядя Тай, папа Илар! — обрадовалась малышка обоим побратимам, хотя голос у нее все еще дрожал.
— Можешь звать папой, цветочек. Если сама захочешь, — мягко произнес Миротворец и осторожно погладил ее по голове. — Твоя мама — моя жена. Значит, и ты моя семья.
Илар решил лететь вместе с Нисси и Лидией в медцентр.
Райан и аль-тур остались. Один — чтобы дать показания, другой — чтобы как можно быстрее разобраться в происходящем.
Как выяснил Райан со слов Миротворца, в покушении на их жизнь побратимы подозревали бывшую жену Илара, которая наняла кого-то, чтобы подстроить несчастный случай. Слишком уж подозрительной была поломка, слишком вовремя исчез техник, и слишком удачно все совпало.
— За вами, скорее всего, следили, — пояснил аль-тур, стоя рядом с Райаном и глядя, как взлетает медицинский аэролет с их женой, дочерью и побратимом на борту. — Выяснили, куда вы отправитесь, и подстроили поломку аппарата.
— Что теперь? — глухо спросил Райан.
Ему и самому хотелось придушить Висану голыми руками за все, что пришлось пережить его семье. И неважно, что она эйра. Бывшая жена Илара была опасной, больной на голову тварью, которой место за решеткой. Или еще где похуже.
— Убил бы, — рыкнул аль-тур.
Мужчины переглянулись с мрачным пониманием, и Райан тяжело хлопнул Тайрека по плечу. Тот ответил тем же.
Потом безопасники снова взяли его в оборот, вытягивая все подробности происшествия. Миротворец улетел, по его словам, “уладить кое-что важное для семьи”.
Райан знал, что их с Иларом эйра физически приняла Тайрека после резонанса, а значит, закрепила с ним энергетическую связь. По сути, аль-тур уже стал частью их семьи. И впервые мысль об этом вызвала в Райане не раздражение, а облегчение и спокойное принятие.
Когда эйнарца наконец отпустили и он уже собирался лететь в медцентр к своим, браслет на запястье неожиданно завибрировал входящим вызовом.
— Добрых суток, Маркус, — поздоровался Райан с другом.
Тот уже был в курсе случившегося и обещал, как представитель столичного управления безопасности, подключиться к расследованию. Но сейчас лицо Маркуса Лока выглядело каким-то особенно тревожным, почти скорбным, словно он собирался сообщить не просто новости об аварии, а нечто куда более тяжелое.
— У меня для тебя есть важная информация, друг, — тихо произнес он.
— Слушаю, — Райан кивнул и машинально опустил руку в карман.
Пальцы наткнулись на продолговатый предмет. Он достал снятый с тела жены армейский жетон и повертел его в руках.
Конечно, эйнарец давно догадывался, что его женщина как-то связана с военной службой. Свой своего узнает всегда по выправке, по походке, по тому, как разумный движется и смотрит. Да и утренние тренировки, и бой с аль-туром, и то, как она сейчас поднималась со дна озера с разбитой головой и почти не действующей рукой...
И все же Райан до последнего предполагал, что Лидия могла быть, к примеру, военной переводчицей. Он слышал, как та говорила с дочерью на латернийском, а с женой Советника на приеме — на брианском.
Маркус почему-то медлил, словно ждал, когда Райан наконец сосредоточится.
Господин Делл перевернул жетон лицевой стороной вверх и приподнял его к свету. Края полимера были оплавлены, словно военный опознавательный знак однажды попал под выстрел энергопушки.
Майя Таран Бриг. "Калун-Альфа".
Ниже шел длинный индикационный номер.
Майя.
Имя откликнулось внутри эйнарца так точно, будто встало на свое место после долгих лет пустоты.
Вот как тебя зовут по-настоящему, любимая.
— Что ты сказал? — глухо спросил Райан, поднимая взгляд на Маркуса.
— Я сказал, что нашел ее, Райан. Нашел твою пару. Мне удалось дожать наше военное ведомство.
Райан медленно перевернул жетон.
Едва взгляд зацепился за первую строчку на обороте, мир качнулся, и его будто утянуло на семь лет назад.
Запах смерти и паленого пластика. Кровь на ладонях. Лежащая у него на руках умирающая женщина. Его женщина. Он чувствовал это каждой клеткой, потому что энергия в теле буквально ревела, узнавая пару своего носителя.
Окровавленные губы. Тихий, сорванный шепот.
— Вот и все?
— Вы не умрете. Вы не можете умереть.
— Приятная ложь.
— Пожалуйста... потерпите... помощь уже идет...
— Не отпущу!
— Не отпускай...
— Между звездами и врагами. Сражаться... — хрипло повторил Райан то, что слышал тогда от своей эйры.
Тогда он не понял, что это значит. Не смог понять, а потом заставил себя забыть. Потому что всякий раз, когда память поднимала тот день со дна, он будто заново умирал вместе со своей эйрой.
"Между звездами и врагами. Сражаться и побеждать", — гласила надпись на жетоне.
— Ее зовут Майя Бриг, — тихо продолжал Маркус. — Она служила в отряде специального назначения «Калун-Альфа» и участвовала в операции на Данаре. Тогда она выжила. Прошла через клиническую смерть и выкарабкалась.
— Я знаю, — просипел Райан, не отрывая взгляда от жетона.
Маркус замолчал на секунду, а потом все же договорил:
— Но женщина под этим именем недавно официально погибла на Нуме.
— Я должен идти, — выдохнул эйнарец. — Мне нужно к ней. Нужно...
— Райан, послушай. Ты осознал, что я сказал? Мне жаль. Мне правда жаль, что я узнал это так поздно.
Мне жаль. Слишком поздно.
И вдруг в голове Райана чужим эхом наложился другой голос. Голос Шо, медика их группы. Тот самый голос, который звучал тогда, после того как его женщина сделала свой последний вдох у него на руках.
— Спасибо, друг. Спасибо за все. Я свяжусь с тобой позже, — глухо произнес мужчина и отключился.
— Райан, подожди, Райан...
Но эйнарец уже деактивировал браслет.
Ему нужно было к своей женщине.
К той, которую он потерял семь лет назад.
К той, которую нашел и полюбил всем сердцем сейчас.
И теперь он знал наверняка: это была одна и
