та же женщина.
Глава 77: Я жива
Планета Эйнар, Лиарен
Майя Бриг
Сознание возвращалось урывками, принося с собой запах медицинского очистителя воздуха, сухость в горле и фантомный привкус озерной воды на языке.
И тебя не отпущу, потому что люблю тебя... Всплывай, Райан. Забирай дочь и всплывай...
Собственный крик в голове казался оглушительным.
Я помнила, как захлопнулся эвакуационный люк, оставив меня наедине с тонущей железной коробкой. Как ровный гул двигателей сменился предсмертным хрипом батискафа, нутро которого все быстрее заполняла ледяная вода. Сначала по щиколотки. Потом по пояс.
Проклятый фиксатор заклинило наглухо. Механизм, призванный спасать жизни, превратился в удавку, прижавшую меня к креслу намертво. Паники не было, страха тоже. Для них оставалось слишком мало кислорода и ничтожно мало времени.
Я помнила, как рванула панель и принялась методично перерезать провода, чтобы закоротить систему. Они искрили в воде, жаля кожу мелкими разрядами тока.
Когда батискаф содрогнулся от первого удара о подводную скалу, удерживающее устройство уже ослабло достаточно, чтобы меня швырнуло вперед. Хруст собственного ребра я не услышала, но почувствовала сухим, мерзким щелчком где-то внутри грудной клетки.
Темнота перед глазами на миг стала абсолютной, когда голова встретилась с краем панели управления. По виску потекло горячее — кровь смешивалась с озерной водой.
Красные аварийные огни погасли окончательно.
Один из последних глубоких вдохов я сделала в тот самый момент, когда вода уже коснулась губ. Потом закрыла глаза, запуская технику осознанного замедления метаболизма. Сердце застучало реже, тело стало тратить меньше кислорода, а сознание ушло в глубину.
Я поднялась под самый потолок кабины, где еще оставался крошечный пузырь воздуха.
Второй удар.
Батискаф окончательно лег на дно, завалившись набок. Левую руку рвануло в плече, когда меня прижало упавшим оборудованием. Боли не было. Была только цель.
Выбраться. Выплыть. Выжить.
К дочери. К свои мужчинам.
Я протиснулась наружу через разбитый панорамный иллюминатор, почти не чувствуя, как острые края режут кожу.
Вода вокруг была темной, тяжелой, беспросветной. Она давила на барабанные перепонки, заставляя мир глухо вибрировать. Упавший аппарат поднял со дна облако вязкого ила. Тот оседал на коже пленкой, лез в глаза, съедая и без того жалкие остатки видимости.
Я рванулась вверх и поплыла, медленно и ритмично, полноценно работая только одной рукой и помогая себе короткими, яростными толчками ног.
В какой-то момент сознание начало сужаться до крошечной точки света где-то немыслимо далеко наверху.
Пульсация в груди мешала грести, сломанная рука бесполезно болталась, перед глазами плыли багровые пятна. Но мной уже владел тот самый боевой транс, в котором мир превращается лишь в набор препятствий.
Только вверх.
Только не остановиться.
Когда чьи-то мощные руки внезапно обхватили меня, я едва не ударила в ответ, а потом почувствовала, как на лицо натягивают маску.
Я не видела Райана, но знала, что это он.
Чувствовала его силу — отчаянную, колючую, измученную, и все равно родную.
Он вернулся за мной.
Не отпустил. Не оставил меня бороться со стихией один на один.
Не оставил... снова.
В прошлый раз смерть забрала меня у него на руках. В этот он вытащил меня обратно сам.
Теперь я знала это точно. Чувствовала.
Первый глоток настоящего воздуха оказался таким неожиданным и болезненным, что сознание едва снова не провалилось во тьму. В глаза ударил ослепляющий и лишающий ориентации в пространстве свет.
— Я рядом. Я с тобой, — шептал мне муж, как древнюю молитву. — Я люблю тебя, моя эйра...
И где-то уже на самой грани слуха я отозвалась ему так же беззвучно:
Я тоже тебя люблю.
Чьи-то чужие руки пытались уложить меня на какую-то поверхность.
— Мама! Мама! — доносился будто сквозь толстую звуконепроницаемую стену крик дочери.
Я дернулась к ней и... отключилась.
А потом наступила тишина.
И темнота, в которой больше не нужно было сражаться.
Я жива.
Глава 78: Мое имя всегда со мной
Планета Эйнар, Лиарен
Майя Бриг
По телу разливалась неприятная слабость, в уши вгрызался ровный гул регенерационных приборов, а мне мучительно хотелось пить.
Я открыла глаза и не сразу поняла, что кто-то сжимает мою руку. В ладонь мягким потоком вливалась живительная энергия Илара.
— Майя, — прошептал муж, нежно касаясь моей щеки горячей ладонью. — Как ты себя чувствуешь?
— Пить, — выдохнула я пересохшими губами.
И только в следующий миг до меня дошло, что он назвал меня настоящим именем.
Я попыталась подняться, но Илар осторожно придержал меня за плечо и быстро поднес к губам трубку питьевого контейнера. Прохладная вода, полившаяся в рот, показалась невероятно вкусной.
Несколько секунд я просто жадно пила, с трудом переводя дыхание, а потом снова взглянула на мужа. Он смотрел в ответ мягко, внимательно, с легкой тревогой.
— Твое ребро тебе уже зарастили, как и кости на руке, — размеренным тоном начал эйнарец. — Рана на голове оказалась поверхностной.
— Нисси? Райан? — собственный голос прозвучал хрипло и чуждо.
— Дочь в регенерационной капсуле, ничего опасного. У Райана ни царапины. Побратимы остались разбираться с тем, что случилось на станции. Поломка батискафа была неслучайной.
— Кто? — просипела я.
— Висана, — спокойствие на лице Илара как по щелчку сменилось ледяной ненавистью. Его пальцы, лежавшие на моем плече, дрогнули, а кадык нервно дернулся. — Но с ней будут разбираться без нас. Моя мать и Тайрек уже занялись этим. Оба настроены... решительно.
Я медленно кивнула, не сводя с него взгляда.
— Миротворец сказал, как тебя зовут по-настоящему, — правильно понял Илар выражение моего лица. — Или это имя тоже осталось в прошлом?
— Оно всегда со мной. И на мне, — тихо ответила я и коснулась здоровой рукой участка под ключицей, ожидая привычного легкого покалывания от вживленного жетона.
Ничего.
Я коснулась кожи снова. И еще раз.
Пусто.
— Что с тобой? — сразу насторожился Илар.
Я смотрела на него расширившимися глазами и не могла выдавить ни слова. Осознание накрывало медленно и страшно.
Мы с Мисси в медцентре.
Нас обследовали.
Они нашли жетон.
Они взяли анализы.
Космос...
— Здесь нет записывающих устройств? — едва слышно спросила я, скользнув взглядом по углам палаты.
— Это приватный отсек Центрального
