Старкар из коммуникатора. — Ты время видела?!
Мы с Зоей как раз закончили марш-бросок, именуемый шоппингом. И к нам прилетел Арен, тот самый рогач-бородач, жених подруги. Я предложила перед расставанием поужинать вчетвером. Всё-таки и Марс нас столько ждал, и мы проголодались очень. А нам ещё лететь до линкора.
— Мы поужинаем в городе и прилетим, — примирительно улыбаюсь, смотря на злого мужа.
— Себя не жалеешь — моих детей пожалей! — опять включает свою шарманку гадский гад. Присутствующие, естественно, слышат его и в шоке таращатся на меня.
— Ты беременна? — шепчет Зоя.
— Я не беременна! — громко и строго произношу в стотысячный раз эту фразу. Вынимаю из сумочки пару тестов, купленных специально для него, и машу перед носом у голограммы. — Прилечу и продемонстрирую тебе! И тему детей мы на время закроем!
— Ничего закрывать не будем. Мы её только открыли, — фыркает муж. — Заканчивайте там и возвращайтесь!
— Деспот, — со вздохом закатываю глаза и передаю ком принцу.
Ужин проходит в приятной компании. Мужчины галантно ухаживают и поддерживают любые темы. Я приглашаю Зою и Арена на нашу свадьбу. И мы расстаёмся на хорошей ноте. В кои-то веки не чувствую отчуждения от женщины и радуюсь, что сумела вернуть нашу дружбу.
Домой… На линкор мы летим совсем поздно. Уставшие, но жутко довольные. Ладно, довольная только я. Марсу сегодня досталось сверх меры. Джет загружен коробками, чехлами и мелкими пакетами. Все свои накопленные за три месяца сбережения потратила, но ни о чём не жалею.
Засыпаю я раньше, чем наш сверхзвуковой летательный аппарат взмывает в космос. А вот просыпаюсь уже в своей каюте. Крепко прижатой с двух сторон брюнетами. Максом и Регором. Не знаю, как они там графики составляют, но меня всё устраивает.
Сонно улыбаясь, спиной жмусь теснее к Регору. Мой коммодор мычит, ладонью живот гладит, но не просыпается. А вот Макс сразу чувствует меня и открывает свои тёмно-карие очи.
— Привет, — почему-то шепчу я.
— Привет, — отвечает таким же шёпотом мой бывший жених и, потянувшись, целует в губы. Макс переплетает наши пальцы и тянет на себя, утыкаясь лбом в мой.
— Как прошёл твой день?
— Не помню, было скучно и тоскливо, — пожимает плечами парень, плутовато улыбаясь. — А твой? Все магазины Рагсаруса разорила?
— Ты уже видел?! — от моего восклицания за спиной ворочается Регор. Жмётся ко мне теснее и целует в шею. Ёжусь, глупо улыбаясь. — Надеюсь, в чехлы не заглядывали?
— Марс никому не дал смотреть, просто перенесли все твои покупки в соседнюю пустую каюту, — хмыкает Макс и будто специально двигается ко мне ближе.
— Хорошо, мне в душ надо, — пищу краснея. Чувствую, куда-то не в ту степь всё движется. Уже и ладонь моего военного почти на груди. И в глазах Макса загораются искорки возбуждения.
— Пойдём вместе? — играет бровями бывший жених.
Закусив губу, мотаю головой. Не хочу плакать сейчас, но почему-то сердце болезненно сжимается. Дыхание перехватывает. Я вспоминаю о том, что не нашла помолвочное кольцо, и чувствую себя безумно виноватой перед Максом.
— Выпусти меня, — сиплю, очень стараюсь сдержать слезы.
Мужчина чувствует меня. Сразу же кивнув, встаёт и мягко тянет на себя. Регор разжимает объятья и, сонно щурясь, поглядывает на меня. Натянуто улыбнувшись любимым мужчинам, прячусь в ванной.
В столовую захожу уже собранной и улыбчивой. Мужчины сидят за тем самым сдвоенным столом. Опять о чём-то спорят.
— Доброе утро, что обсуждаем? — целую в щёку Асада с Ансером и сажусь между ними.
— Я тут кое-что вспомнил, — Макс пытливо смотрит в глаза, выгибаю бровь, жду. — Старую традицию. Очень смутно, но для тебя она была важна. Что-то новое, старое, голубое и взятое взаймы?
— И что это значит? Придумал задачку, а нам гадать, — фыркает Фэрис, не замечая, как я в очередной раз давлюсь воздухом. Он из тройняшек самый болтливый, ироничный и вредный. Асад зато всё видит и обнимает, растирая спину. Вслед за ним и Ансер к себе прижимает, в макушку целует.
И вправду, на Земле была такая традиция. Только не из моей культуры. Просто мы с Максом обожали смотреть старые фильмы, и у нас было много ритуалов «из старых фильмов». Типа поцелуев на ступеньках лестницы, где парень эффектно прогибает к земле свою любимую. Или под проливным дождём. Или бурные встречи после долгой разлуки. Где она бежит в объятья, а он ловит её и кружит. Своего рода насмешка над наигранной экранной любовью. Сначала была насмешка, а потом превратились в маленькие личные обряды, которые безумно нравились нам обоим.
— Нет, ну если тебе так надо новое, голубое, можно голубой аэрокар купить, — чешет затылок Старкар. — А вот старое и взятое взаймы — вообще не понятно.
— Стоп-стоп, — останавливаю мужа. — Вы не так всё поняли! Это всё должно быть на мне на момент регистрации. То есть небольшое и подходящее к образу невесты. Что-то новое я уже купила сама, на свои деньги. Голубое — какой-то предмет одежды, тоже уже приобрела вчера. А что-то взаймы. Ну, например.. — задумчиво осматриваю двух братьев Марса и замечаю на лацкане пиджака блондина необычную брошку в форме снежинки, внутри которой скрещены два меча. — Атлас, одолжишь мне свою брошь?
— Я не понял, Малая. А чего ты у Атласа что-то там берешь? — рявкает ревностно Ансер. — У меня тоже булавки имеются!
— Потому что он не жених и не муж, и не мой родственник. А скорее друг и близкий для меня разумный. Это традиция, и хватит рычать! — огрызаюсь я, пихнув его локтем.
Принц, в свою очередь, удивлённо опускает глаза на собственный наряд. Кивает и, быстро отстегнув небольшой аксессуар, протягивает мне.
— Спасибо, — улыбаюсь, цепляя пока к своей футболке. — Отдам после церемонии.
— Да можешь себе оставить, — хмыкает блондин, качаю головой.
