между ним и Марсом, и целует в губы.
У этих братьев есть какая-то суперспособность. Они убийственно действуют на меня, полностью лишая воли и заряжая своими желаниями. Я в руках Ансера безвольной становлюсь. И таю от поцелуев. Властных, жёстких. От этих рук, что бока оглаживают и к себе прижимают.
Слишком поздно понимаю, что рук больше двух, и замираю. Ансер продолжает целовать, за губу прикусывает. Толкается языком. Ласкает мой рот.
Мужские руки по телу гуляют. Гладят, немного пижаму задирают, чтобы оголённую кожу обжечь. Ансер переключается с поцелуями к шее. Холку прикусывает Марс. Заставляя дёрнуться.
— Мы… кондитер… — лепечу, часто дыша. — Сегодня свадьба.
К ягодицам прижимается и потирается кое-что каменное, толстое. Я дрожу вся. Хочется полностью окунуться в порочное удовольствие, что предлагают принцы. Но некий внутренний барьер сдерживает меня.
Всхлипываю, когда горячие ладони накрывают грудь. Ансер же ребром ладони врезается между ног. Острая вспышка удовольствия проносится по венам. Откидываюсь на грудь Марса.
— Пожалуйста, — бормочу, заглядываю в белесые глаза жениха, губу закусываю. Мысленно прося остановиться.
И не знаю как, но мужчины чувствуют меня, потому что тормозят себя. Не сразу, но их руки смещаются обратно на безопасные части тела. Бока и бёдра. Марс дышит шумно и успокаивающе целует в висок, скулу, уголок губ. Ансер же губами по шее проводит, зарывается за ушком и, глубоко вдыхая, замирает.
Прикрываю глаза, одновременно ощущаю себя разочарованной дурой и радуюсь, что самые наглые мужчины в моей жизни смогли сдержать свои желания ради одной меня. Уверена, продолжи они чуть дольше и больше, я бы капитулировала, сломав собственный барьер запретного и порочного.
— Доброе утро, Огонёк, — Марс первым приходит в себя. Звонко в щёку целует, крепче обнимает ручищами и бровями играет. — Сегодня я наконец-то буду твоим. Рада?
— Очень, — расслабленно хихикаю, всё-таки мне безумно нравится характер Марса. Он отходчивый и совершенно бесшабашный.
— А ты будешь моя, — урчит Ансер, целуя в губы.
— Я уже и так твоя, — хмыкаю, напоминая, что как бы уже в официальном браке по вине его гада-дедули.
— Этого ведь никто, кроме нас, не знает. А я хочу, чтобы знал весь мир, — шепчет брюнет и первым встаёт. — Поторопитесь, дел до торжества много.
Ансер выходит из каюты, а Марс не даёт сбежать, роняет на спину, нависает и закрывает рот поцелуем. Я теряю счёт времени. Полностью растворяюсь в поцелуях горячего парня. С наслаждением наглаживаю его торс. Накаченные плечи, бицепсы, грудь и кубики пресса. Просто кайфую эстетически. Мы за эти дни с парнем только целовались. С недавних пор мне этого мало. Я хочу его. И сегодня он и вправду будет моим. Во всех смыслах.
— Бездна, Огонёк, — хрипло прерывает поцелуй парень, когда мои пальцы добираются до его ствола и поглаживают через штаны. — Если не остановишься, мы здесь застрянем надолго.
— Ты прав, прости, — бормочу жмурясь.
— Иди в душ, — тяжко вздыхает Марс, оставляя лёгкий поцелуй на губах.
После водных процедур и переодевшись в чистое, дожидаюсь моего жениха, и мы вместе идём в столовую. На всеобщий семейный завтрак. Мне нравятся наши приобретённые на линкоре ритуалы. И я вижу, как братские отношения крепнут. Они интересуются делами друг друга, даже соперничать перестали.
Особенно Асад с Ансером сблизились. Что меня больше всего радует. Не знаю, как Ансеру, но я по своему эльфу видела, что ему не хватает брата. Какими бы разными они ни были, эти узы двойняшек намного крепче и так просто не разрываются.
Асад за эту неделю тоже изменился. Стал более эмоциональным и открытым. Всё благодаря Ансеру. Хоть он и остался малоразговорчивым, но всё транслирует действиями. И бывает жёстким диктатором, что безумно заводит.
— Ты практически ничего не съела, — замечает минтакиец, светя васильковыми очами, смущает меня, поймав на разглядывании.
Не могу поверить, что сегодня моя свадьба с ним. С ними. С Регором и Максом. С Асадом и Марсом. Старкар с Ансером тоже участвуют, но они уже мои. И для них это лишь формальность, прихоть их взбалмошной жены.
— Знаете, — судорожно вздохнув, отрываюсь от глаз моего недоэльфа и обвожу взглядом наш большой и шумный стол. Мужчины замолкают, заинтересованно посматривая. Облизываю губы, остановившись на Регоре, — я безумно счастлива и благодарна вам. За то, что спасли, ворвались, нагло вторглись и, не слушая моих возражений, стали частью моей жизни. И я люблю вас. Всех.
— И нас? — тыкает в себя Фэрис, бровями играя. Его Ансер пихает. А я просто киваю и широко улыбаюсь.
Этих братьев моих женихов тоже полюбила. Как своих собственных братьев, коих у меня никогда не было. Их сложно не полюбить. Потому что они веселые, добрые, совершенно невоспитанные, но очаровательные в своей наглости, прямолинейности и бесшабашности.
— Ты тоже ничего так, — хмыкает зеленоглазый, подмигивая, и всё-таки получает подзатыльник от моего бандита-мужа. Очень уж Ансер ревнивый. Особенно к оставшимся братьям. А Фэрис с Атласом будто специально издеваются над ним.
— Ну всё! — басит здоровяк, поднимаясь. — Ты торт хотела.
Хихикнув, соглашаюсь с мужем. Быстро допиваю чуть остывший кофе, и мы летим в Вальдос.
В космопорте империи нас встречает целая делегация папарацци. Кружат дроны и фотографируют со всех ракурсов, навевая чувство дежавю. Ансер, не жалея чужую аппаратуру, ломает тех, кто подлетает к нам близко. Обнимает, пряча от чужих глаз. Я жмусь к нему и улыбаюсь. Просто вспоминаю, как он так же заботливо укрывал меня, хотя мы были друг для друга совершенно чужими.
— Высоты не боишься? — тихо спрашивает муж, отводя чуть в сторону к припаркованному аэрокару.
— Нет, а что? — удивлённо смотрю, не понимая, к чему был вопрос.
Ансер настраивает маршрут и, включив автопилот, отправляет наш транспорт в совершенно другую сторону. Меня же он подхватывает на руки, раскрывает обсидианово-чёрные крылья и, подпрыгнув, взмывает в небо. Дыхание перехватывает, теснее жмусь к мужу, привыкаю к полёту и наслаждаюсь головокружительными виражами.
