стандартные брачные слова от сурового кесаря. Держу под локти Макса с Регором и немного нервничаю.
— Властью, данной мне Федерацией Разумных Рас, а также империей Вальдос, объявляю Вас мужьями и женой! — гремит голос Стейбека, а его проницательные зеленые глаза с хитринкой поглядывают на меня. И впервые за все время нашего знакомства мне хочется улыбнуться ему широко и искренне. — Подпишите документы и можете поцеловать новоиспеченную жену.
Вскрикнув, хохочу, потому что мой суровый коммодор первым прижимает к себе и, подняв за талию, кружит. Женой зовёт и широко улыбается. Обнимаю его за шею крепко-крепко. Целую в губы и шепчу:
— Люблю.
Мы слегка увлекаемся. Позабыв о ждущих нас родственниках да друзьях, теперь уже официально мужья целуют меня горячо и долго. До пунцовых щёк и нехватки кислорода.
А после я, наконец, знакомлюсь с молодой брюнеткой. Королевой-матерью моих трёх братьев. Её я уже видела пару месяцев назад в Корпусе, ещё решила, что она девушка Старкара. Королева с мужьями, слава всем звёздам, совершенно не гневается нашему своеволию. Наоборот, всё семейство Леоновых-Кхалари посмеиваются, говоря, что это уже традиция: выходить замуж в космосе, на корабле.
— Старкар! — ловлю мужа перед тем, как мы все рассядемся за свадебным столом. — Ну, что там?
— Где? — строит из себя блондинку один блондин и бровь одну коварно выгибает.
— Что показал тест? — сжимаю букет невесты, желая отлупить негодника.
— Узнаешь ночью, — заявляет смертник, получает букетом по плечу и сбегает.
— Гад! — шиплю я, но меня отвлекает Макс и уводит под свой бок.
Вечер проходит просто замечательно. Шумно, весело, с танцами и вкусными блюдами, приготовленными королевским поваром лично. Я ближе знакомлюсь с новоиспеченными родственниками, особенно долго общаюсь с матушками Регора и Старкара.
Первыми оставляют линкор и улетают родители мужчин. А после и наши друзья, и остальные родственники. Мы всей большой дружной семьёй провожаем их до ангара и тепло прощаемся.
— Моя! — хмыкает Марс, подхватывая на руки, когда шлюз за последним космолётом закрывается и мы остаёмся совершенно одни.
— Стоять! — рявкает Ансер, но младший принц лихо забегает в подъёмник, и двери лифта закрываются прямо перед носом у побратимов.
Нервно хихикнув, прячу пунцовое лицо на плече мужа. Как-то я эту ночь не продумала до конца. Теперь ведь официально они имеют право все потребовать брачной ночи? Я сгорю со стыда и умру от истощения. Или наоборот.
Как только лифт останавливается, сползаю с рук мужа и выбегаю в коридор. Марс неотступно следует за мной. Но перед новой каютой, которую Зоя с мальчишками заранее украсили и обставили для молодожёнов, торможу и разворачиваюсь, утыкаясь носом в грудь мужа. Хочу попросить дать немного времени. Платье, в конце концов, снять, в порядок себя привести. Только у принца свои планы на этот счёт.
— Как же долго я тебя ждал, — выдыхает Марс и, прижав к двери, сминает губы поцелуем.
Упираюсь кулаками в грудь мужа, возмущённая его напором. Но быстро сдаюсь. Пора уже привыкнуть, что доминировать и управлять этими мужчинами невозможно. Особенно когда желания и чувства такие же взаимные и сильные.
Прикрываю глаза, просто доверясь ощущениям. Марс кончиками пальцев оглаживает шею, ключицы и голые плечи. Мои стоны выпивает. Жадно губы мнёт, языком глубже толкается. А меня в жар бросает и всю в струнку вытягивает.
Просто гладит, просто касается, просто ласкает. Но воспламеняет всю меня, оставляя обжигающие отпечатки.
— Ты такая красивая, — урчит и надвигается. Пячусь, попадая в нашу полутёмную каюту, усыпанную лепестками цветов, мишурой и маленькими электронными свечками.
— Ты тоже, — шепчу, наглаживая голые плечи мужа. Когда успела залезть к нему под рубашку? Нет, это точно помешательство какое-то. Невозможно быть настолько зависимой от прикосновений и поцелуев.
Марс плавно разворачивает спиной к себе и прижимается губами к шее. Застонав, откидываю голову, позволяя ему целовать. Принц довольно шустро и быстро расправляется с крючками платья, оно слишком открытое и с громким шелестом падает к моим ногам, оставляя меня лишь в одних кружевных трусиках.
Горячие мужские ладони тут же накрывают мои полушария, сжимая между пальцев чувствительные вершинки.
— Марс! — восклицаю, выгибаясь. Так остро и желанно.
Развернувшись, тянусь к губам принца. Хочу ещё головокружительных поцелуев. Марс сразу же целует. Развратно, страстно, с голодным рыком. Возится с ремнём своих же брюк, стягивает их и, перехватив за кисть, заставляет обхватить его колом стоящую плоть.
Чёрт, он очень горячий. Ладонь просто шпарит, пальчики покалывают. Я плавно двигаю кистью, сильнее сжимаю его член.
— Да, Огонёк, сожми сильнее, — мурлычет, отдаваясь полностью в мою власть.
Марс будто свой внутренний огонь мне передаёт. Зажигает. Заряжает. Полностью теряю голову, отвечаю ему со всей страстью, полностью теряю все ориентиры. Касаюсь везде. Глажу, царапаю и ласкаю. От его хриплых стонов я завожусь сильнее. Между ног всё влажно и тянет. Но не прерываюсь. Мне это нравится. Его наслаждение передаётся воздушно-капельным путём, и я получаю удовольствие.
— Мой черёд, — хрипит Марс, рывком поднимая.
Машинально обхватываю его торс ногами, обнимаю крепче и улыбаюсь в губы. Полностью подчиняюсь ему. Сдаюсь и отдаюсь. Его пальцы проезжаются по влажным складочкам, и с рваным выдохом муж отстраняется. Чтобы в следующую минуту сжечь полностью, наполнив одним мощным толчком.
Марс превращается в зверя. Свирепого. Голодного. Дикого. Он двигается резко, мощно, грубо, с оттяжкой. С каждым неумолимым толчком всё быстрее и сильнее. Зарываюсь в его волосы, впиваюсь ногтями в шею и плечи, желая удержаться, не раствориться в этих ярких, жёстких и неукротимых движениях.
— Ещё! — требую, выгибаясь, и вскрикиваю оттого, что мир переворачивается.
Я оказываюсь на спине, на кровати под Марсом. В свете электрических свечей в его белых глазах я вижу яркие вспышки. Это так необычно, завораживающе и будоражащее.
— Ты слепишь меня, Огонёк, — с хрипом признаётся Марс, губами к груди прижимается и обхватывает сосок.
— Ах! — выгибаюсь сильнее, желаю, чтобы он продолжил. Тяну его за
