– У развития есть очень важные плюсы: например, оно может помочь людям не уничтожить самих себя. Кроме того, оно играет огромную роль в пробуждении космического сознания: чем выше ты поднимаешься в своём развитии, тем больше у тебя шансов прикоснуться к вечности.
– Значит, в этом смысл третьего порядка? Несмотря на то, что он вездесущ, чем более развито сознание, тем проще его обнаружить?
– Верно. Надо же, ты довольно умён. – И он снова разражается истерическим смехом.
– Ладно, послушай, я всё понял. Ты только что сделал комплимент самому себе.
– Надо же, какой у меня умный мини-мы. Но я отклонился от темы. – Он продолжает смеяться.
Я наклоняюсь к нему и смотрю ему прямо в глаза.
– Надеюсь, я всё-таки не превращусь в тебя.
Он смеётся ещё громче.
– Тогда скажу тебе вот что: пожалуйста, следи за собой. – Он хлопает себя по колену и продолжает гоготать.
– Знаешь, я бы с удовольствием придушил тебя прямо сейчас, но боюсь, это плохо отразится на моём будущем.
Его глаза загораются, он показывает на меня пальцем, как будто пытаясь сказать: «Вот видишь!» и продолжает смеяться. Наконец он останавливается, нежно улыбается и произносит: «Я просто решил немного развлечься – не обижайся, пожалуйста».
– Вернёмся всё же к теме про эволюцию…
– Послушай, все сознающие существа – это Дух во всей полноте, но лишь немногие существа на высших уровнях эволюции могут пробудиться для этого осознания. В этом и заключается смысл первого порядка, второго порядка и третьего порядка. Третий порядок или сам Дух, или Омега – это одновременно и высшая ступень эволюционной лестницы, и дерево, из которой сделана эта лестница. И когда ты поднимешься по этой лестнице, то сможешь её отбросить. Ты осознаешь, что Дух присутствует везде и всегда. И что нет ничего, что не было бы Духом.
– Его излучает даже плитка в душевой, – мямлю я.
– Что ты сказал?
– Да так, ничего. Значит, нужно развиться до второго порядка, потому что он является своего рода трамплином.
– Определённо. И это должно стать частью дела твоей жизни, Кен. Знаешь, что будет делом твоей жизни?
Теперь я уже смотрю на него совершенно серьёзно, из-за того… из-за того, кем он является.
– Ладно, это довольно легко узнать. Мне достаточно спросить тебя, чем ты сейчас занимаешься, тогда станет ясно, что я сделал со своей жизнью.
Он улыбается, и, кажется, в его улыбке сквозит гордость.
– Я основатель Интегрального центра, – говорит он.
– Что? Что?! Ничего не понимаю. – Всё это начинает меня раздражать, выводит из себя. – Я не понимаю, как такое возможно, так что, мистер, ваш мини-мы не такой умный, как вы думали.
Он снова хлопает себя по колену и смеётся.
– Вообще-то Интегральный центр был основан нами три года назад – основан дюжиной таких людей, как Майк Мёрфи (Mike Murphy), Роджер Уолш (Roger Walsh), Фрэнсис Воон (Frances Vaughan), Джек Криттенден (Jack Crittenden), Сэм Беркольц (Sam Bercholz), Кит Томпсон (Keith Thompson), Берт Парли (Bert Parlee), Дженни Уэйд (Jenny Wade), Пол Герстенбергер (Paul Gerstenberger), Джо Фирмэйдж (Joe Firmage), Боб Ричардс (Bob Richards), Дэвид и Ким Бергер (David Berger, Kim Berger). Ты уже успел познакомиться с остальными: с Чарльзом, Лизой, Марком, Дереком, Карлой, Маргарет, Джоан. Ты ведь знаешь, кто такая Джоан, правда?
– Джоан! – выкрикиваю я, и она сжимает мою руку. Несколько человек поворачивается и смотрит на меня, а Стюарт начинает смеяться прямо на сцене.
– Кен, послушай меня. Просто отдайся процессу, просто отдайся процессу. Я здесь.
– Да, я знаю, кто такая Джоан.
– Мы собрались вместе несколько лет назад и решили создать центр, который бы способствовал развитию сознания. Вообще-то, в его задачи входит помощь всем мемам, но особое внимание уделяется достижению второго и третьего порядка, то есть пробуждению.
У меня слегка потемнело в глазах. Всё это никак не укладывалось у меня в голове.
– Но если ты основатель ИЦ, значит, я создам ИЦ через много лет. Я этого не понимаю.
– Поймёшь.
– Ладно, – говорю я, пытаясь просто не сопротивляться. – Так когда именно я основал ИЦ?
– Сразу вслед за тем, как написал «Интегральную психологию».
– О Боже. – Я даже не пытаюсь спорить. – Вы хотите сказать, что я напишу книгу, которую только что прочитал Стюарт?
– Да.
– Я не понимаю.
– Поймёшь.
Я тупо смотрю на него.
– Это будет сразу после того, как ты напишешь «Пол, Экологию, Духовность», которую назовут «одной из главных книг столетия».
Я поднимаю брови. Несмотря на запутанность происходящего, кое-что становится совершенно ясно.
– Я заметил, что все эти ответы связаны с вами. С вами и с тем, какой вы замечательный. Вы как будто всё время говорите: «Ну разве я не чудо?» Вот уж где настоящий бумерит. С вами-то он действительно расцветает, мистер.
И он смеётся, как никогда раньше, исторгает из себя непрерывные потоки хохота.
– Клянусь Юпитером, кажется, он понял! – наконец говорит голос.
– Ну да, спасибо, что предупредил – лучше поздно, чем никогда. Теперь понятно, почему из всего зала Карлтон выбрала меня, ты козёл… хрен… дерьмо, большой толстый…
– Кен, Кен, успокойся, – говорит знакомый голос.
– Джоан?
– Да.
– Джоан?
– Да. О Боже, – Джоан смотрит на нас обоих. – Как мне к вам обращаться? Послушай, Кен младший, Кен старший просто решил слегка над тобой подшутить. Уверяю тебя, он хороший большой мальчик, очень хороший.
Эта большая жопа улыбается мне.
– Ты не понимаешь, как воздействуешь на людей, когда используешь свой интеллект с высокомерием и надменностью. Кен старший просто даёт тебе почувствовать твою собственную заносчивость. А это значит, рано или поздно, ты всё поймёшь – в конце концов, он же понял, – говорит она, улыбаясь большому мальчику, – так что, ничего страшного.
– Это вам так кажется, – пытаюсь возразить я.
– Да нет, и тебе тоже.
Я открываю глаза. Я вижу Джоан. Я закрываю глаза. Я вижу Джоан. Я открываю глаза, вижу Джоан в «Клубе Пассим» и говорю: «Я ничего не понимаю».
– Всё в порядке, – отвечает она, – просто закрой глаза и не сопротивляйся.
Кен старший наклоняется к моему уху и шепчет в него:
– Ты ведь думаешь, что влюблён в неё?
– Я это знаю.
Большой Кен улыбается.
– Ты ведь помнишь, как Джоан спросила тебя: что происходит, когда ты по-настоящему, безумно влюбляешься? И ты ответил…
– Я сказал, что это просто охрененно приятно, ясно, дятел?
– Не сердись.
– Ладно, ладно. Я сказал, что любовь позволяет тебе преодолеть собственные границы. И ты достигаешь… не знаю, как сказать… какого-то единения со всем. – Я на мгновение задумываюсь. – А, я понял. Любовь, настоящая любовь – это и есть третий порядок, да? Так вот что произошло со Стюартом.
– А теперь слушай меня внимательно, Кен. Есть прямая дорога, ведущая к этому состоянию единства.
Джоан наклоняется к моему уху и шепчет:
– И тут появляюсь я.
– И тут появляешься ты?
Кен старший в упор смотрит на меня. Кажется, теперь он готов говорить искренне.
– Все люди в начале своей жизни находятся в расщеплённом, раздробленном, раздвоенном и довольно диком состоянии. Мир разделён на субъект и объект, на «я» и другого, на меня и всё остальное. И как только мир раскалывается на две части, в нём остаётся место лишь для страдания, боли, мучений и ужаса. Все человеческие беды лежат на дне пропасти, отделяющей субъект от объекта.
– Это пропасть между Видящим и Видимым, – тихо добавляет Джоан.
– Да. И поэтому ты можешь обрести состояние окончательного единения, космического сознания, сияющей любви, если преодолеешь разрыв между Видящим и Видимым, ведь, в конце концов, они едины. Мужчины обычно достигают этого через исследование Видящего, а женщины – через Видимое. Но и тем, и другим доступны оба пути, так что выбор – лишь дело вкуса.
– Я не понял ни слова из того, что ты только что сказал.
