Носилки перевернулись, выбросив в воздух с полдюжины сидевших в них людей. Только двое были пристегнуты к сиденьям кожаными лямками и повисли на них вниз головой, пока оглушенные рыцари пытались выровнять свой полет. Остальные, судя по всему, готовились к скорой высадке на стены и просто полетели вниз. Несколько сопровождавших носилки рыцарей устремилось за ними, но Амара знала, что тем ни за что не догнать падающих камнем людей: слишком маленькое расстояние отделяло их от земли.
На нее сразу обратились взгляды нескольких десятков глаз. Исчерпав инерцию, она начала падать, повернулась лицом вниз и подобрала под себя руки и ноги, чтобы не замедлять падения, пока не давая команду Циррусу поддерживать ее.
С полдюжины воздушных потоков устремилось к ней с разных сторон, и она на мгновение испуганно зажмурилась от стремительно надвигавшихся снизу заговоренных фонарей на стенах. Однако ей повезло: столько врагов сразу пытались помешать ей удержаться в воздухе, что она сумела направить их усилия друг против друга, одновременно выровняв свой полет. Циррус замедлил ее падение, и тут один из рыцарей — наверное, ретивее других — метнулся к ней, и свет блеснул на его занесенном для удара мече.
Амара дернулась в сторону, но он ожидал этого ее движения и сделал выпад. Она перехватила его удар своим клинком и схватилась с ним, пытаясь овладеть воздушным потоком вокруг них, чтобы использовать его себе на пользу. Противник удерживал ее за запястье, и они завертелись в воздухе, продолжая падать. Амара успела глянуть вниз, потом посмотреть в глаза противнику. Через мгновение они оттолкнулись друг от друга, и воздух под ними взревел, замедляя их падение.
Амара бросила еще один отчаянный взгляд на крепость и успела подправить свое падение, чтобы оно пришлось в стог сена у конюшни. Слежавшееся сено мало смягчило падение, но тут успел прийти на помощь Циррус. Разметав верхушку стога, Амара кубарем скатилась на землю с его дальней стороны. Должно быть, соперник ее оказался ловчее, а может, он просто не так устал: он мягко приземлился в нескольких ярдах от нее и замахнулся мечом, целясь ей в горло. Она едва успела отбить удар и, выхватив другой рукой короткий кинжал, который украла у Фиделиаса, воткнула его в ногу рыцаря.
Тот с криком отскочил, но удержался на ногах и гневно взмахнул рукой. Взревел ветер, и Амара почувствовала, как ее прижимает к земле давлением воздуха. Она пыталась пошевелиться или хотя бы поднять меч, но фурия рыцаря не позволила ей и этого. Она кликнула Цирруса, хотя уже понимала, что тот не успеет и что ей ничего не остается, как смотреть на поднимающийся для последнего удара клинок.
Что-то прожужжало в воздухе, и в узкую щель в кольчуге рыцаря — там, где она застегивается у горла, — вонзилась стрела. Сила удара отшвырнула его назад — он сделал два заплетающихся шага и повалился навзничь на камни. Давление сразу отпустило Амару, и она снова смогла дышать, шевелиться. Она попыталась встать, но голова еще кружилась от падения, поэтому она была вынуждена сесть, и тут к ней подошел, так и не выпуская лука из руки, Бернард.
— Вороны и фурии, ты в порядке? Где они?
— Ворота, — прохрипела Амара. — Огненные горшки. Уберите их от ворот. Быстро!
Лицо Бернарда побелело, и он бегом бросился через двор обратно к воротам. Спрыгнувший со стены марат занес над ним подобие кистеня с привязанным к деревянной рукоятке камнем, но Бернард на бегу взмахнул рукой, деревянная рукоять извернулась в руке у нападавшего, и камень угодил тому прямо в висок. Марат упал на камни и больше не шевелился.
Тупая боль в плече и спине мешала Амаре встать, но она, не отрываясь, следила, как Бернард вбежал по одной из лестниц на стену. Схватив лук обеими руками, он оглушил двух схватившихся с легионерами маратов, поднырнул под ногу лежавшего на боку раненого овцереза и оказался рядом с Пиреллусом. Он схватил коммандера за плечо и крикнул ему что-то.
Пиреллус недоуменно нахмурился, но Бернард ткнул пальцем вверх и тот повернулся — как раз вовремя, чтобы увидеть снижающиеся носилки и окружавших их воздушных рыцарей в темных доспехах. Глаза его расширились, он крикнул что-то стоявшим на стене людям — и тут же порыв ветра опрокинул его и других, сбросив вниз, а заодно и забиравшихся на стены маратов.
Бернард остался без лука, но на ногах устоял — с помощью своей фурии, догадалась Амара. Он схватил Пиреллуса и стоявшего рядом с ним легионера и вместе с ними полетел со стены во двор.
Взгляд Амары снова обратился к носилкам. Стоявший в одних Фиделиас ткнул пальцем вниз и крикнул что-то в соседние носилки высокому, худому мужчине. Тот выпрямился, закрыл глаза и вытянул руку в сторону ворот. В ответ на это горшки с углями, стоявшие рядом с опрокинутыми ветром заклинателями огня, взорвались ослепительно яркими огненными шарами.
Огненный смерч прошелся по стене над воротами, застав гарнизонных рыцарей врасплох. Хотя свирепая фурия ветра и раздробила пламя, большая часть его прокатилась по стенам, сея хаос в равной степени среди легионеров, маратов и их хищных птиц. Люди с криком бросались со стен на землю, пытались убежать от огня или катались по камням в попытке погасить свои пылающие тела. Кто-то даже бросался со стен в гущу стоявшей внизу орды.
В ужасе смотрела Амара на то, как носилки приземляются во дворе, где с полдюжины лишившихся управления легионеров пытаются дать отпор атакующим. Олдрик Меч выбрался из носилок и при поддержке воздушных рыцарей отогнал их обратно.
Следующим из носилок вышел Фиделиас и зашагал к воротам. Он настороженно огляделся по сторонам, потом вытянул руки перед собой и прижался ладонями к тяжелому дереву. С полминуты он стоял так, закрыв глаза, потом отошел, бросил короткую команду своим людям и, хромая, вернулся в носилки. Олдрик с остальными тоже расселись по местам, воздушные рыцари взялись за ручки, носилки взмыли вверх и быстро пропали из виду.
Амаре наконец удалось встать и подобрать свой меч. Потом она запрокинула голову, чтобы посмотреть, что такого сделал Фиделиас с воротами. На глазах у нее ворота содрогнулись, и она заметила сыплющуюся из щелей пыль. И сразу же огромный, острый коготь овцереза продрался сквозь тяжелые деревянные брусья с такой легкостью, словно они были бумажными. Ей ничего не оставалось, как только в страхе смотреть, как мараты, завывая словно безумные, крошат ворота в труху. Голова ее еще кружилась, а рука, державшая меч, дрожала, но она выпрямилась и сделала шаг им навстречу.
ГЛАВА 37
Подходя к воротам, уже почти павшим под напором маратов, Амара бросила короткий взгляд налево, потом направо. По одну сторону от нее застыли как оглушенные несколько молодых легионеров, потрясенно глядя на готовых ворваться в крепость маратов. По другую сторону лежали в беспорядке попадавшие со стены обугленные тела и просто обожженные люди, а среди них крутили головами, приходя в себя, упавшие первыми Бернард и Пиреллус.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
