был таким же, как и в Лимбо. Арабелла восседала на своём престоле, как истинная правительница. Положив руки на прозрачные, словно сделанные из голубоватого хрусталя подлокотники, Левски разглядывала облака вдали. Чистая ненависть наполнила её взгляд – чистое желание уничтожить всё, что было на её пути.
А у ног Арабеллы, тремя ступеньками ниже сидели два человека в фиолетовых костюмах и плащах, прикованные золотыми цепями к столбикам над стеклом кабины. Ноги Брата и Сестры лежали на ковровой дорожке – она была не такой холодной, как металлопластиковая обшивка флагмана. Даже находясь в полёте под открытым небом, близнецы не чувствовали ветра – похоже, Арабелла снабдила свою платформу силовым полем, как на корабле фэан.
Снизу доносился тихий, монотонный звук двигателей. Тяжесть цепей давила на близнецов, вселяя в них тревогу и волнение. Стараясь успокоиться, Эрнст и Изабелла смотрели не вперёд, на облака, и не назад, на Арабеллу, а друг на друга.
– Я читала сказку одного смертного, – они услышали сверху голос Левски, – некий князь построил корабль, чтобы захватить Небеса и уничтожить Бога, но ему помешали обыкновенные комары. Стремление этих смертных к самоуничижению абсурдно, им так и подавай абсолютную власть, до которой невозможно дотянуться…
– А вот и наши комары… – Эрнст заметил сбоку маленькие точки, летящие к транспортникам.
Из облачной завесы выступили отряды ангелов. Воины Зевса с огромными крестами в руках направились к кораблям Арабеллы, размахивая крыльями. Одни ангелы носили золотые наплечники и нагрудники поверх белых хитонов, а другие были закованы в сияющие латы с крылатыми шлемами.
– Спокойствие и терпение, мои друзья, – уверенно сказала Арабелла, – мы их уничтожим.
Эрнст и Изабелла видели, как навстречу ангелам направились гвардейцы Лимбо. Из рюкзаков на спинах этих роботов вырывалось голубое пламя двигателей – таких же, как у транспортников, но меньше. Гвардейцы навели винтовки на ангелов и открыли огонь. Из чёрных дул орудий роботов с поразительной скоростью вырвались голубые вспышки. Одни сполохи пролетали мимо ангелов, а другие разили менее удачливых воинов Зевса, и те мёртвым грузом падали сквозь облака в райский океан.
Но триумф гвардейцев не был долгим. Подлетев ближе к роботам, ангелы выстрелили в них светом из своих крестов. Ярко-жёлтые лучи плавили металлопластиковую броню гвардейцев и взрывали топливо в их ракетных ранцах. Обезвреженные роботы стремительно отправились вниз вслед за сражёнными ими бойцами Небесного Воинства.
Отдельные отряды из нескольких ангелов спикировали на транспортники Арабеллы. Сдвоенные носовые орудия изрыгнули в небеса вспышки голубой плазмы. Яркие линии шквалом прочертили небо, сбивая ангелов одного за другим. Даже золотые доспехи не могли спасти воителей Зевса от гибели.
Транспортники неумолимо двигались к зоне высадки. Их двигатели поворачивались посреди туч ангелов, а носовые пушки обстреливали воителей Зевса. Два крылатых воина подлетели к кораблю с левого борта, находясь вне зоны действия его орудий. Один ангел помимо креста нёс круглый белый предмет, в центре которого сверкал жёлтый камень. Небесный воин приблизился к левому переднему двигателю транспортника и осторожно закрепил на нём свою необычную ношу, после чего вместе с соратником отлетел в сторону.
Вдруг раздались звуки, похожие на церковное песнопение. Яркая жёлтая вспышка охватила двигатель, и взрыв испепелил его. На том месте, где он находился, из транспортника повалил хвост чёрного дыма. Остальные двигатели заработали с удвоенной мощностью, но им не удавалось выпрямить корабль. Наклонившись носом к земле, он упал навстречу своей кончине.
Километрами ниже из крестов на сверкающих шпилях Рая вылетели лучи жёлтого света. Одна из слепящих полос попала в дно транспортника, расплавив его обшивку. В месте попадания пошёл чёрный дым, и корабль стал крениться вниз. Двигатели пытались выпрямить его полёт, но всё было тщетно – транспортник неотвратимо направился в океан.
А в небесах, там, где рой ангелов схлестнулся с ракетчиками Арабеллы, внезапно появились огромные ступенчатые пирамиды. Эти сооружения из жёлтого необработанного камня выглядели в Раю не менее чужеродно, чем механическая армия Левски.
– Красная Церковь Кроков… – промолвила Арабелла на троне.
Флагман волшебницы летел посреди других кораблей, целый и невредимый. Его двигатели работали с особым усердием, а пушки на его носу, бортах и корабле быстро и методично отстреливали ангелов, не позволяя им приблизиться к трону Арабеллы. И только огромное орудие, заменяющее транспортный отсек, пока бездействовало.
– Кто? – не понял Эрнст.
– Самые фанатичные и преданные служители Зевса, – ответила Левски, – естественно, он позвал их на помощь. Но не бойтесь – они только на вид грозные, а на деле не чета даже ангелам.
От этих слов Брат тяжело вздохнул.
На крыше одной из парящих пирамид, на окружённой колоннами площадке архижрец с огромным красным гребнем на голове исполнял ритуальный танец. Лицо священнослужителя было длинным и вытянутым, как и у всех кроков, а кожа – покрыта тёмно-зелёной чешуёй. Длинная красная мантия скрывала почти всё тело архижреца, за исключением тонких рук, в одной из которых он держал увенчанный крестом посох.
– Крока Зома! – кричал священнослужитель, отплясывая на каменном полу.
– Крока Зома!
Его клич подхватили четыре жреца в алых набедренных повязках, которые били в барабаны на углах пирамиды. Гребни этих кроков были меньше, чем у их предводителя. Из недр сооружения с лязгом поднялась кубическая клетка из костей, внутри которой копошились от страха синекожие существа. Эти примитивные твари никогда не верили в Истинного Зому и не ведали Его слова, но в своей новейшей истории вообще посмели нарушить установленный Им порядок, посчитав себя вправе изменить собственную суть. Пусть Красная Церковь не смогла очистить их мир и лишь забрала нескольких его жителей, эти создания теперь послужат отличным топливом для её кораблей и орудий.
– Крока Зома! – архижрец вытащил из ножен на поясе грубо обтёсанный каменный кинжал.
– Оэ’ур ес во! – залепетало одно из синих существ на своём наречии.
Архижрец презрительно зашипел, взирая на тварь алыми глазами. Его посох не почуял в её словах никакой веры и мольбы к всемогущему Зоме – только первобытные ужас и отчаяние. Маленькое, тщедушное голубое тельце существа было обнажено, и на нём синели нанесённые кроками ритуальные знаки. Огромные глаза налились слезами от страха, а большие треугольные уши приникли к розовым волосам. Архижрец не мог понять, какого пола была эта
