Он не замедлял шага, пока они не добрались до улицы, где жались друг к другу верблюд и жеребец. Быстро посадив девушку на верблюда, он вскочил на жеребца. Взяв верблюда под уздцы, он направился прямо к разбитой стене. Несколько минут спустя он облегченно вздохнул. Прохладный воздух пустыни остудил его кровь; в нем больше не чувствовалось запаха разложения и омерзительной древности.
С луки его седла свисала маленькая фляга с водой. У них не было еды, а меч остался в красной башне — он не осмелился к нему прикоснуться. Им предстоял путь через пустыню без воды и оружия; но это казалось меньшей неприятностью, чем ужас оставшегося позади города.
Они ехали молча. Амальрик направился на юг — где-то в той стороне был источник. На рассвете, когда они поднялись на песчаный холм, он оглянулся и посмотрел на Газал, казавшийся нереальным в розовом свете,— и оцепенел, а Лисса вскрикнула. Через пролом в стене выехали семеро всадников на черных верховых животных, одетые в черное с головы до ног. В Газале не было лошадей. Амальрика охватил ужас, и, повернувшись, он поспешил дальше.
Взошло солнце — сперва красное, потом золотое, а потом оно превратилось в белый огненный шар. Беглецы продолжали свой путь, шатаясь от жары и усталости, ослепленные ярким солнцем. Время от времени они смачивали водой губы. А позади них размеренно двигались семь черных точек. Наступал вечер, солнце покраснело и начало опускаться к краю пустыни. Словно холодная лапа сжала сердце Амальрика — по мере того как становилось все темнее, всадники все приближались. Амальрик посмотрел па Лиссу, и у него вырвался стон. Его жеребец споткнулся и упал. Солнце зашло, и луну внезапно заслонила теш. в форме летучей мыши. В наступившей тьме вcпыхнyли красным звезды, и Амальрик услышал позади нарастающий гул, похожий на шум ветра. На фоне ночного неба возникла быстро приближающаяся черная масса, в которой мерцали внушающие страх огни.
— Беги, девочка! — в отчаянии крикнул он.— Уходи, спасайся — им нужен я!
В ответ она соскользнула с верблюда и обхватила Амальрика руками.
— Я умру с тобой!
Семь черных силуэтов мчались подобно вихрю. Под капюшонами сверкали зловещие огни; казалось, будто беглецы слышат клацанье челюстей. Неожиданно мимо Амальрика и его жеребца промчалась лошадь, неясные очертания которой вырисовывались в неестественной тьме. Послышался звук столкновения — неизвестный наездник врезался в приближающуюся группу. Лошадь отчаянно заржала, и незнакомый голос что-то проревел на странном языке. Где-то в ночи ему ответили другие голоса.
Судя по всему, происходила жестокая схватка. Стучали конские копыта, слышались звуки чудовищных ударов, и крепко ругался все тот же зычный голос. Затем неожиданно взошла луна, осветив фантастическую сцену.
Человек на гигантской лошади вертелся на месте, нанося удары словно по воздуху, а с другой стороны приближалась дикая орда всадников, их кривые мечи сверкали в лунном свете. За вершиной холма исчезали семь черных фигур, плащи которых развевались подобно крыльям летучих мышей.
Амальрика окружили дикари, которые спрыгнули со своих лошадей и столпились вокруг. Его схватили жилистые голые руки, что-то рычали яростные, похожие на ястребиные, смуглые лица. Лисса закричала. Затем нападавших разбросал в стороны человек на огромной лошади, проехавший через толпу. Наклонившись в седле, он внимательно посмотрел на Амальрика.
— Демон! — прорычал он.— Амальрик из Аквилонии!
— Конан! — изумленно воскликнул Амальрик,— Конан! Ты жив!
— Более жив, чем ты, похоже,— ответил тот.— Клянусь Кромом, ты выглядишь так, будто все демоны этой пустыни охотились за тобой всю ночь! Что за твари за тобой гнались? Я объезжал наш лагерь, чтобы убедиться, что нигде не скрываются враги, как вдруг услышал топот и поехал на него. Видит Кром, я оказался среди этих демонов, прежде чем успел понять, что происходит. У меня был в руке меч, и я начал разить направо и налево — клянусь, их глаза сверкали во тьме подобно огню! Я знаю, что мой клинок не промахивался, но, когда вышла луна, они исчезли, словно дуновение ветра. Кто они, люди или демоны?
— Вампиры, посланные из преисподней,— содрогнувшись, ответил Амальрик.— Не спрашивай меня больше; есть кое-что, чего не стоит обсуждать.
Конан не стал настаивать и никак не проявил своего недоверия.
— Вижу, ты сумел найти себе женщину даже в пустыне,— покосился он на Лиссу, которая прижалась к Амальрику, в страхе глядя на окруживших их дикарей. — Вина! — прорычал Конан.— Несите фляги! Сюда! — Схватив брошенную ему кожаную флягу, он вложил ее и руку Амальрика,— Дай глоток девушке и выпей сам, посоветовал он,— Потом мы посадим вас на лошадей и отвезем в лагерь. Вам нужны еда, отдых и сон.
Привели укрытую богатой попоной лошадь, и Амальрику помогли сесть в седло; затем ему передали на руки девушку, и они двинулись на юг, в окружении жилистых смуглых полуголых всадников. Копан ехал впереди, напевая походную песню наемников.
— Кто это? — прошептала Лисса, обнимая Амальрика за шею; он держал ее в седле перед собой.
— Конан из Киммерии,— ответил Амальрик.— Человек, с которым я блуждал в пустыне после разгрома наемников. Это те самые люди, которые свалили его с коня. Я оставил его лежать под их копьями, думая, что он мертв. А теперь он явно ими командует, и они его уважают.
— Он ужасный человек, — сказала она.
Амальрик улыбнулся:
— Ты никогда прежде не видела белого варвара. Он бродяга, мародер и убийца, но у него есть свой моральный кодекс. Не думаю, что нам стоит его опасаться.
В душе он не был в этом столь уверен. В определенном смысле можно было считать, что он лишился дружбы Конана, когда уехал в пустыню, оставив бесчувственного киммерийца лежать на земле. Но он не знал тогда, что Конан не мертв, Амальрика преследовали сомнения. Будучи по-дикарски преданной своим товарищам, дикая натура Конана не видела причин, по которым нельзя было грабить весь остальной мир. Он жил своим мечом. Амальрик едва подавил дрожь при мысли о том, что может случиться, если Конан пожелает себе Лиссу.
Позднее, когда они поели и напились в лагере всадников, Амальрик сидел у костра перед палаткой Конана; Лисса, укрытая шелковой накидкой, дремала, положив голову ему на колени. А напротив него играли отблески огня на лице Конана, сменяя свет тенью.
— Кто эти люди? — спросил молодой аквилонец.
— Всадники Томбалку,— ответил киммериец.
— Томбалку! — воскликнул Амальрик.— Значит, это не миф!
Вовсе нет! — подтвердил Конан,— Когда моя проклятая лошадь упала вместе со мной, меня оглушило, а когда я пришел в себя, эти демоны связали меня по рукам и ногам. Это меня разозлило, и я разорвал несколько веревок, но они сразу же набрасывали новые — мне не удалось полностью освободить даже руку. Но им моя сила казалась невероятной…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
