Синопсис без названия
(«…И родится ведьма»)
© Перевод К. Плешкова.
В начале сюжета Тарамис, королева Хаурана, проснулась в своих покоях, увидев на покрытой бархатными портьерами стене светящееся пятно. В этом пятне она разглядела голову своей сестры Саломэ, которую вскоре после рождения отнесли в пустыню умирать, так как на груди у нее была колдовская метка — кроваво-красный полумесяц. Из последовавшего разговора стало ясно, что, поскольку много веков назад тогдашняя королева Хаурана сожительствовала с демоном из незапамятных времен, время от времени в королевской семье должна рождаться ведьма. Саломэ сказала, что ведьмы всегда носили имя Саломэ и так будет всегда. Ее, сестру-близнеца, отнесли в пустыню, но ее нашел кхитайский маг, путешествовавший из Стигии с караваном. Он узнал колдовскую метку, подобрал девочку и воспитал ее, обучив многим тайным искусствам. Теперь она вернулась, чтобы захватить трон. Ее учитель прогнал ее, так как она не овладела истинным колдовством во вселенских масштабах и стала лишь шлюхой-ведьмой. Ей встретился кофийский искатель приключений, командовавший армией профессиональных бойцов из западных городов Шема, Человек этот пришел в Хауран и попросил руки королевы Тарамис. В то время он стоял лагерем со своим войском за городскими стенами. Ворота тщательно охранялись, поскольку Тарамис ему не доверяла. Саломэ сказала Тарамис, что пришла во дворец тайно, опоив всех королевских слуг. Она сказала также, что ее, Тарамис, бросят в тюрьму, а она, Саломэ, будет править вместо нее. В это мгновение вошел кофиец, и Саломэ цинично отдала ему свою сестру, чтобы тот ее изнасиловал, а сама пошла к воротам и распорядилась впустить шемитов.
В следующей сцене молодого воина перевязывает его перепуганная возлюбленная, в то время как он рассказывает ей о предательстве. Королева Тарамис, судя по всему, приказала своим ошеломленным ратникам впустить шемитов в город. После этого она объявила, что сделает кофийца королем, который будет править рядом с ней. Из верных войск у Тарамис оставалась только личная гвардия, ее вырезали шемиты, за исключением капитана гвардии, киммерийца Конана, который отказался поверить, что Тарамис — действительно Тарамис. Он клялся, что это некий демон, обретший ее форму, и отчаянно сражался, прежде чем его одолели. Молодой воин сказал, что кофиец приказал распять его за городской стеной. Так и случилось; Конан отгонял стервятников зубами и привлек внимание вожака разбойников, который рыскал возле стен в надежде на поживу. Это был Ольгерд Владислав, запорожец, или козак, который пришел из степей и обосновался среди кочевых шемитских племен пустыни. Он освободил Конана и взял его к себе в шайку после жестокой проверки на выносливость.
Тем временем — как следовало из письма посетившего Хауран ученого — Саломэ, выдавая себя за Тарамис, упразднила культ Иштар, заполнила храмы непристойными изображениями, ввела человеческие жертвоприношения и поместила в святилище чудовищного монстра из преисподней. Молодой воин, убежденный, что Тарамис убили или посадили в тюрьму и на ее месте правит обманщица, проник во дворец и тюрьму, переодетый нищим, и Саломэ, которая пытала сестру, показывая ей голову ее верного советника, бросила голову нищему, чтобы от нее избавиться, и невольно выдала тайну. Он поспешил к Конану с новостями. Конан тем временем, желая отомстить кофийцу, собрал большое войско из кочевников. Ольгерд намеревался захватить и разграбить Хауран, но Конан сверг его и объявил о своем намерении спасти Тарамис и вернуть ее на трон.
Молодой воин освободил Тарамис из тюрьмы, но Саломэ загнала их в храм. Конан победил кофийца, ворвался в город и уничтожил монстра. Кофийца распяли, и Тарамис снова вернулась на трон.
Сотворение Хайбории
Часть 2
© Перевод К. Плешкова.
1933 год закончился для Роберта И, Говарда на гораздо более позитивной ноте, чем начинался, хотя и обещал стать катастрофическим. В 1932 году издательство «Фикшн Хаус» прекратило издание «Файт сториз» и «Экшн сториз», двух журналов, которые платили скромно, но регулярно, обеспечивая Говарду скудный, но постоянный доход. Появление «Стрэндж тэйлз» — прямого конкурента «Уэйрд тэйлз»,— где хорошо платили, причем сразу же после приема рукописи, а не после публикации, стало некоторой компенсацией, но в конце 1932 года Говард узнал, что этот журнал также прекращает выходить. В начале 1933 года его предельно сузившийся рынок сбыта включал в себя новый ежеквартальный журнал Фэрнсуорта Райта «Мэджик капет» и «Уэйрд тэйлз». Ничего больше не оставалось делать, и за несколько недель Говард буквально завалил «Уэйрд тэйлз» рукописями, с одной очевидной целью: продать как можно больше. Среди присланных материалов была большая часть второстепенных рассказов о Конане, написанных с явным желанием заработать денег. Лишь весной 1933 года, когда впечатляющее количество рассказов о Конане ожидало публикации в журнале Райта («Ползучая тень», «Королева Черного побережья», «Колодец черных демонов», «Тени в лунном свете» и «Черный колосс»), Говард уделил внимание новым рынкам. Наняв Отиса Эделберта Клайна в качестве своего агента, техасец провел несколько недель в попытках продать рассказы о боксерах, а также освоить новые для него жанры детектива и вестерна. Он начал серьезно рассматривать вопрос о правах на свои произведения, а также возможность публикации сборника рассказов в Англии.
В октябре 1933 года Говард вновь вернулся к Конану. «Уэйрд тэйлз» уже напечатали три из пяти рассказов о Конане из своего портфеля, по мере того как становилось ясно, что персонаж пользуется немалой популярностью. «Железный демон», законченный примерно в октябре 1933 года, представляет собой довольно слабую попытку Говарда сделать что-то новое, учитывая, что тот не писал о Конане уже шесть месяцев. Многое в нем было позаимствовано из более раннего рассказа, «Тени в лунном свете». Оба рассказа демонстрировали, что Говард был во многом обязан Гарольду Лэмбу, одному из столпов «Эдвенче», издания, оказавшего на Говарда, пожалуй, большее влияние, чем «Уэйрд тэйлз».
Если Говард и был ранним поклонником «Уэйрд тэйлз» — известно, что он уже знал о существовании журнала меньше чем через полгода после того, как тот появился в продаже,— первой любовью техасца явно была приключенческая литература, в намного большей степени, чем фантастика. В памяти его надолго осталось воспоминание о том, как он впервые обнаружил «Эдвенче»: «Журналы были еще более редки, чем книги. Именно после того, как я переехал в «город» (в относительном смысле), я начал покупать журналы. Хорошо помню самый первый. Мне было пятнадцать лет. Я купил его однажды летним вечером, когда не мог усидеть на месте из-за странного беспокойства и у меня дома закончилось все, что можно было читать. Никогда не забуду, какой трепет я испытал. Почему-то мне раньше не приходило в голову, что можно купить журнал. Это был «Эдвенче». У меня до сих пор сохранился экземпляр. После этого я покупал «Эдвенче» в течение многих лет, хотя иногда мне попросту не хватало денег. Тогда этот журнал выходил три раза в месяц… Я ужимался и экономил от одного журнала к следующему; я покупал номер и записывал его себе в долг, а когда выходил другой, я платил за тот, который у меня уже был, и записывал в долг новый, и так далее».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
