Я нахмурился. Места в Совете Старейшин присуждались по старшинству. Тому, кто провел больше всего времени на службе у Совета предлагался руководящий пост, хотя не было ничего, что требовалось от чародея, чтобы принять место, когда оно свободно. "Кто, черт возьми, это? Он не был на вершине списка по старшинству."
Мой наставник сморщился. "Да. Грек и противная сволочь. Он пару столетий постоянно жил в южной Азии. Отличился в битве с этим ракшаза раджа, которую принял Совет в недавнем времени."
"Я помню, когда это произошло," сказал я. "Я слышал это было чистым безумием."
Эбенизер хрюкнул. "Он был протеже ЛаФортиера."
Я переварил это, продолжая рассуждать. "Полагаю, политический блок успокоился."
"Когда кто-нибудь захочет власти, ты не сможешь от него откупиться," сказал Эбенизер. "Он примет то, что ты предлагаешь и продолжит действовать. И Кристос скорее всего сказал Мерлину, что он и его союзники выйдут из Совета, если он не займет это место."
"Боже," сказал я тихо.
Он кивнул. "С таким же успехом можно было бы отдать Красной Коллегии ключи от всех наших ворот и дать им убить нас во время сна. Пострадало бы меньше очевидцев."
"Значит Мерлин заключил сделку," сказал я.
"Выбор был невелик. Люди Кристоса получили большую поддержку после того, как потеряли стольких во время суда. С ним теперь треть Совета."
"Чертов процесс отбора, а?"
Эбенизер скривился. "Это никогда не определялось ничем, кроме традиции. Ох, Мерлин сыграл шоу будто бы следуя ей, но я гарантирую, что все было решено за сценой, Хосс." Он встряхнул головой. "Совет Старейшин огласил официальную позицию относительно убийства ЛаФортиера".
"Дайте угадаю," сказал я. "Они сказали, что убийство совершил одинокий стрелок."
Он нахмурился на минуту, и затем кивнул. "Ох, Кеннеди. Да. Это был поступок лиц, движимых выгодой. Нет никаких доказательств существования организованного сговора. Нет никакого Черного Совета."
Я безучастно уставился на Эбенизера. "Это… глупо."
"Чертовски верно," сказал он. "Но их большинство. Мерлин, Кристос, Мэй, Марта Либерти и Привратник."
Я покачал головой. "Что, черт возьми, он думает достигнет?"
Эбенизер пожал плечами. "Его замыслы всегда трудно было разгадать. А я знаю его с шестнадцати лет. На ум приходит два или три объяснения."
"Как например, может быть он из Черного Совета."
Эбенизер прошел несколько шагов в молчании. Затем сказал, "Да."
"Или может Пибоди воздействовал на него сильнее, чем мы все думаем," сказал я.
"Немыслимо," сказал Эбенизер. "Наркотики, которые он тайно давал Совету Старейшин, позволяли ему подталкивать их… нас. Но мы все слишком тверды, чтобы прогнуть нас сильнее."
"Что тогда?"
"Ну, Хосс," сказал он, "может Лэнгтри беспокоится о последствиях официального признания Черного Совета."
По моей шее пробежал холодок. "Он беспокоится, что если достаточно людей узнает, что Черный Совет существует на самом деле, они не выстроятся чтобы сражаться с ними. Они присоединяться к ним."
"Все любят победителей," сказал Эбенизер. "А мы в последнее время не очень хорошо выглядим. Люди напуганы. Кристос строит свое влияние на этом."
Я остановился на своем пути и едва не блеванул на холодный каменный пол.
Эбенизер остановился, положив свою руку на мою и нахмурился от беспокойства. "Что такое, мальчик?"
"Сэр," сказал я трясущимся голосом. "Когда Пибоди прибыл на остров…"
"Да?"
"Он был не один. С ним был кто-то еще. Кто-то, кого мы никогда не видели."
С долгую минуту мы ничего не говорили.
"Это только одно объяснение, Хосс," сказал Эбенизер. "Это даже не вычисленная оценка. Это чистейшая догадка."
Хотя в его голосе не было убеждения. Эбенизер чувствовал тоже, что и я. Тяжелое внутреннее чувство внушило мне определенность — не абсолютную уверенность, а определенность- что я бы прав. Кроме того. Мы говорили шепотом в одном из отдаленных коридоров нашей чертовой цитадели. Если это вам не говорит вам, что с Белым Советом что-то серьезно не так, тогда я не знаю.
"Они внутри," прошептал я.
Мой наставник серьезно взглянул мне в лицо.
"Именно поэтому они нанесли удар по ЛаФортиеру. Чтобы внедрить своего человека." Я прислонился к стене и покачал головой. "Они выиграли."
"Они выиграли раунд," сказал он. "Битва не закончена."
"Для Моргана закончена," сказал я.
"Но не для тебя," сказал он резко. "Морган думал, что спас твою жизнь ценой собственной." Эбенизер сделал глубокий вздох. Затем сказал, очень тихо, "Хосс, ничего не кончено. Некоторые из нас собираются кое-что сделать."
Я решительно взглянул на него. "Кое-что сделать?"
"На данный момент немного. Несколько чародеев. Несколько ключевых союзников. Люди, которым мы можем доверять. Я единственный, кто знает всех участвующих в этом. Мы собираемся использовать это против врагов. Узнать больше о них. Определить их цели. Уничтожить их."
"Вышибить клин клином, да?"
Эбенизер криво усмехнулся. "Отрицая существование одного заговора, Лэнгтри вынужден будет отрицать существование другого."
"И приобретет двойной купон с иронией на обратной стороне," сказал я. "Если Черный Совет узнает о нас, они будут прыгать от радости. Они разоблачат нас, назвав нас Черным Советом и продолжат действовать своим веселым способом."
"Уже 'нас'?" Его глаза засверкали, и он кивнул. "И учитывая то, что мы собираемся делать, если Белый Совет узнает это, они назовут это подстрекательством к мятежу. Они казнят нас."
Видите, что я имел ввиду?
Прямо как Диснейлэнд
Я подумал об этом минуту. "Вы знаете, что по всем показателям мы сами станем Черным Советом."
"Да."
"И чем мы тогда отличаемся?"
"Чистыми сердцами и благими намерениями," ответил он. "Наша сила станет силой десятерых."
Я громко фыркнул.
Эбенизер широко улыбнулся. "Что ж, Хосс, у нас не будет больше выбора, как только спускаться по весьма темным аллеям. И делать это в весьма сомнительной компании. Может мы должны думать о себе как о… Сером Совете."
"Серый Совет," сказал я. Мы снова тронулись, и спустя несколько минут я спросил его, "Мир становится темнее и отвратительнее, даже в последние несколько лет. Вы думаете, мы что-нибудь сделаем, чтобы изменить ситуацию?"
"Я думаю о том же самом," сказал Эбенизер. "Единственной альтернативой этому будет стоять и смотреть, как все катится в ад." Его голос сделался твердым. "Мы не собираемся этого делать."
"Черт возьми, конечно нет," сказал я.
Мы прошли остаток пути до Чикаго вместе.
* * *
Мерфи подбросила меня до место штрафной стоянки моей тачки и я по дороге посвятил почти во все, что произошло.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
