— Ты говоришь совсем как мой отец. Мне бы не хотелось, чтобы ты превратился в такого же фантазера, как он. Всю жизнь он потратил, гоняясь за призраком. А нам надо думать о будущем. Хватит тратить время на то, что принадлежит прошлому.
Зейн обнял ее за талию.
— Я как раз и думаю о будущем, милая. Но сейчас позволь мне закончить. Я новичок в этом деле, но оно так захватывает, верно?
— Да, — пришлось согласиться ей. — Захватывает.
— Отлично. Теперь я изложу тебе свою теорию.
— Вот вернемся в Куско и…
— Нет. Вернемся в Мачу-Пикчу. На это уйдет не много времени, раз мы будем идти по своим следам и к тому же вниз. Потом, вечером, когда уедет последняя экспедиция, я хочу, чтобы ты привязала меня к стеле.
От удивления Лили даже вскочила.
— Там же высоко, Зейн! Ты что, спятил?
— Нет. Я серьезно. У меня не выходит из головы эта история про солнечного бога. Наверное, он что-то видел на рассвете там, на юго-западе. Мне тоже хочется попробовать увидеть это.
— Ты с ума сошел! Совсем спятил!
Зейн встал, протянул к ней руки и привлек ее к себе.
— Да. Но и ты, по-моему, не в себе. Из-за меня, не так ли?
Он поцеловал ее так нежно и страстно, что Лили почувствовала, как земля уходит у нее из-под ног.
— Да, — шептала она между поцелуями. — Да.
Глава 36
На рассвете Зейн не выдержал, и его голова свесилась на грудь. Он бы обязательно проспал восход солнца, если бы не кондор, пронесшийся у него над головой. Он очнулся и решил, что это доброе предзнаменование.
Сонным взглядом Зейн окинул Лили и всех остальных, спавших неподалеку среди развалин. Накануне ночью, пока он сидел рядом со стелой, положив голову на колени, Лили сидела рядом и изо всех сил старалась не заснуть. Когда же она призналась, что больше не может, Зейн поднялся и потребовал, чтобы она привязала его к каменному столбу. Лили попыталась отказаться, приводя все возможные доводы, которые приходили ей в голову. Однако он упрямо считал, что существует связь между восходом и положением человека на постаменте. Ему хотелось воссоздать то утро, когда исчез бог Солнца.
— Зейн, это же просто смешно, — пыталась уговорить его Лили, обвязывая ему запястья пеньковой веревкой. В огромном валуне, на котором стоял Зейн, было проделано аккуратное отверстие, точно по размеру столба, и он плотно входил в это отверстие. Валун выдавался вперед и слегка нависал над пропастью. Каждый раз, когда Зейн смотрел вниз, у него начинала кружиться голова.
— Привязывай покрепче, дорогая. Там очень глубоко.
— Мне все это не нравится. Но ты такой упрямец. — Лили попробовала веревку, чтобы убедиться, что она хорошо держится.
— Знаю, но в легенде говорится…
— Этой истории больше тысячи лет. Не понимаю, что ты надеешься увидеть. Даже если в те времена там что-то и было, то теперь этого наверняка давно нет. Даже горы с тех пор изменили свои очертания. Эрозия, растительность…
— Ради Бога, Лили, оставь свою логику. Взгляни на это иначе. Если у меня ничего не выйдет, дождемся туристского автобуса и спустимся на нем вниз. Адриано с остальными отведет животных, и дальше сделаем, как ты хочешь.
— У меня нет сил с тобой спорить, — сказала она, обойдя Зейна сбоку и поднимаясь на цыпочки, чтобы поцеловать его. Лили положила руку ему на грудь и медленно провела ею вниз по его упругому животу. — А в том, что ты так привязан, тоже есть своя прелесть, — произнесла она ухмыляясь.
Зейн скосил на нее глаза.
— Лили, пожалуйста. Ты ведь, кажется, устала.
— Устала… — Она поцеловала его еще раз. — Так и быть, сжалюсь над тобой, любовь моя.
— Слава Богу! Теперь, пожалуйста, пойди отдохни. Силы тебе еще понадобятся.
— Мне кажется, тебе тоже, Зейн Макалистер. — Лили поцеловала его в последний раз и залезла в спальный мешок.
Зейн медленно поднял голову и заморгал глазами, стараясь стряхнуть сон. Его лицо было обращено на юго-запад, и он смотрел, как самые первые лучи солнца заливали светом противоположный, покрытый зеленью горный склон.
В первую секунду, увидев вдали яркую вспышку света, Зейн решил, что это обман зрения. Но потом, когда солнце поднялось чуть выше, свет стал еще ярче. Он не ошибся!
Внезапно его буквально ослепил золотой луч, вспыхнувший как свет от маяка. Зейну пришлось зажмуриться, настолько ярким оказался этот свет. Он попытался осторожно приподнять веки, но вынужден был тут же опустить их снова. Свет пронзил его сетчатку, как луч лазера.
— Лили! — крикнул Зейн. — Лили! Адриано! Скорее сюда!
Сзади послышалась возня. Участники экспедиции торопливо выкарабкивались из своих мешков. Зейн даже не обернулся, боясь, что чудо исчезнет.
— Что там, Зейн?
— Что там, сеньор?
— Разве вы не видите? — Он услышал, как они кинулись к нему.
— Боже! — восхищенно вскрикнул Барри.
— Пресвятая Дева! — воскликнул Давид.
Все вдруг замолчали, наблюдая, как луч сначала становился все ярче и ярче, а потом начал медленно гаснуть.
— Лили! Скорее! Давай карту! Барри! Помоги ей пометить это место. Что бы там ни было, мы пойдем именно туда.
Барри побежал к рюкзаку, потом с картой в руках бросился обратно и плюхнулся на колени. Лили быстро отвязала Зейна от каменного столба.
Потирая запястья, Зейн продолжал стоять у стелы.
— Ты можешь обвести это место?
— Думаю, что да, — ответила Лили, пока Барри старался определить его при помощи линейки.
— Судя по всему, вчера мы были на полпути.
В это мгновение луч окончательно погас. Зейн повернулся к остальным и обратил внимание на испуганные лица Давида и Мерино. Адриано тоже выглядел как-то хмуро.
— В чем дело? — спросил он.
Адриано внимательно посмотрел на свою команду, потом на Зейна и, наконец, на Лили и Барри.
— Они говорят, что не пойдут назад. Глупо. Они считают, что это глупо — вверх-вниз, вверх-вниз.
Зейн вгляделся в побледневшее лицо Давида и не менее бледную физиономию Мерино.
— Ерунда, — ответил он Адриано. — Они просто до смерти испугались. Однако я не намерен заставлять их делать то, что им не хочется. Учитывая, сколько мы уже прошли, я смогу добраться дотуда меньше чем за два дня. Никто не обязан идти со мной.
Лили увидела, как все трое попятились назад. Вскоре она обратила внимание на то, что Барри тоже молчит.
— О чем ты думаешь, Барри? — спросила она.
С минуту он молчал в нерешительности, но потом посмотрел на нее, и Лили заметила в его глазах недоверие.
— Джей Кей совсем не то имел в виду. Не думаю, что там что-нибудь есть. Черт! Лили, я хочу сказать, что солнце может отражаться от чего угодно — от останков старого самолета, например. По-моему, твой отец не сделал никаких пометок на полях этой легенды потому, что просто не нашел в ней ничего полезного. Я верю твоему отцу, как ты сама верила еще на прошлой неделе. А такой подход кажется мне безрассудством, и, честно говоря, я не хочу принимать в этом участия. У меня полно дел. Я возвращаюсь назад с ребятами.
